18

Фотостудия «Алиса»

Я с печалью смотрю на окружающую обстановку. Вспоминаю, как мы со Светой доводили интерьер до ума и часто оставались на ночь, чтобы с утра устроить райскую фотосессию очередному заказчику. Что ж, сейчас воспоминания вызывают у меня чувство сожаления. Зачем? Если все в итоге оказалось выдумкой, фальшивым миром, в котором я нашла временное пристанище.

Страшно подумать, что было бы, если бы не Илья с ужасающей правдой.

— Могла бы и сразу сказать, что Илья занят, — Света строит из себя обиженную, закидывая ногу на ногу.

Рядом с ней на диванчике сидит Янковская, и в отличие от Светланы она понимает, что я не просто так решила вдруг с ними встретиться.

— Кому принадлежит студия? — складываю руки на груди.

Сегодня я в теплом свитшоте, джинсах и кроссовках. Не хочу выглядеть принцессой. Ее время закончилось семь лет назад, но по желанию Марии Степановны цирк продолжается и по сей день, а я не хочу!

— Мне, — Света хмурится, переглядываясь с Мариной. — Что-то не так?

Усмехаюсь. Подушечкой большого пальца вожу по резиночке на запястье. Нет, у меня нет потребности дергать ее, но и снимать не стану. На всякий случай оставляю возможность вернуть себя к реальности. Болезненной реальности, которая рушится на моих глазах.

— Я вас подругами считала, — голос предательски дрожит, когда начинаю тяжелый разговор. — А вы оказались фейком.

— Алис, ты чего? — Света дергано улыбается. — Мы — подруги.

— Нет, мы не подруги. Не было никакой дружбы, девочки. Была постановка, которую вы разыгрывали по велению моей матери.

Марина тяжело вздыхает, качая головой. Света же истерично посмеивается. Возможно, я бы не поверила Илье, но, порывшись в документах, нашла договор на свое имя. Даже моя подпись стоит. И я помню, когда ее ставила. Только вот текст был другой. Меня обманули. Виртуозно, красиво. Не поспоришь.

Я отхожу к столу, достаю бумаги, возвращаюсь и бросаю их на столик перед Светой. Она скользит по ним взглядом и тут же бледнеет.

— Я все объясню.

— А мне не нужно объяснений, — печально улыбаюсь. На глазах проступают непрошенные слезы, ведь я им верила и считала опорой. — Я умею делать выводы. Неужели деньги оказались важнее, чем хорошее человеческое отношение? Много она вам заплатила?

— Лис, — Марина прищуривается и кажется спокойной, — все не то, чем кажется.

— Студия оформлена на мое имя, — указываю пальцем на документы. — Это обман. Или ты считаешь иначе, Марин? Зачем?

— Она сказала, что ты не принимаешь помощи родителей, — Света щенячьим взглядом впивается в мое лицо.

— И ты поверила? После того, как вы меня по кускам тут собирали? Ты поверила⁈ — грудная клетка трещит по швам, когда делаю вдох.

Это больно. Марина и Света были единственными близкими людьми на протяжении семи лет, и что сейчас? Я снова одна…

Хотя почему снова?

Я и была одна все это время. Просто играла свою роль и не была в курсе этого.

Качаю головой, отталкивая их жалкие оправдания.

— Какая разница, поверила я или нет, — произносит эмоционально Света. — Это, — тычет пальцем в бумаги, — гарантия твоего безбедного будущего. Хоть какой-то вклад.

— Вот спасибо, Света. Я бы без этого ведь не справилась!

— Перестаньте, — Марина поднимается и трет переносицу пальцами. — Нам нужно поговорить обо всем без эмоций.

— Без эмоций, Марин⁈ — смеюсь от боли. — Тебе бы не помешало хоть раз их включить! Ты только учишь, а сама⁈ Сама что⁈ Сама следуешь своим советам⁈ Как ты мне их раздавала, как успокаивала… Что из этого было правдой? Что⁈ Все мои переживания и слова матери передавала⁈

— Я не разглашала личную информацию, — Янковская смотрит мне в глаза, позволяя погрязать в адском котле переживаний, и не стремится подойти, чтобы сбить спесь тактильно, да я бы и не позволила. — Наши сеансы были инициативой Марии Степановны, чтобы ты быстрее адаптировалась к самостоятельной жизни.

— Как же мне вас всех благодарить⁈ — всхлипываю, часто моргая. — Ради меня старались, а вам в голову не приходило, что лучшее для меня — правда⁈ Нет⁈ Не подумали об этом⁈ — хватаю рюкзак, потому что находиться с ними в одном помещении настоящая пытка.

— Алис, останься, и мы во всем разберемся, — Света подскакивает на ноги, когда я несусь к выходу. — Марин, ты почему молчишь⁈

— Ей нужно побыть одной и обо всем подумать…

Их слова остаются в студии, а я с жадностью вдыхаю свежий воздух. До легкого головокружения, вот только насладиться моментом мне не дают. Поляков… Его машина припаркована около студии. Сам Яков стоит около нее и хмуро испепеляет меня взглядом. Еще один актер и предатель.

— Алиса, — окликает, когда я демонстративно разворачиваюсь и иду в другую сторону. — Подожди, — пытается взять за руку и остановить, но я избегаю его прикосновений и иду дальше.

— Я не буду разговаривать. Лучше сразу маме моей позвони, — выталкиваю из себя слова.

Поляков же равняется со мной и шагает, словно мы пара на прогулке. Вот только он, как всегда, одет с иголочки, а я сегодня похожа на студентку, спешащую в общежитие.

— Узнала значит, — усмехается.

— А вы вечно хотели хранить тайну?

Боже, лицемеры… Какие же они лицемеры…

— Не буду оправдываться, Алиса. Вышел на тебя по наводке Марии Степановны. Они с моей мамой знакомы, и твоя попросила за тобой присмотреть.

Резко останавливаюсь. Яков тоже. Убирает руки в карманы брюк и наклоняет голову, словно оценивает мое состояние.

— Ты мог сказать правду. Они могли сказать правду, но молчали. Вы все молчали и смотрели, как я пытаюсь наощупь жить в этом мире. Этому нет оправданий, Яков. Нет.

— Мои намерения не были плохими, Алиса, — подается вперед, но я выставляю ладони, преграждая его действия. — Это из-за охранника?

Качаю головой. Причем тут Илья? Дело ведь в них. В их нежелании быть искренними, а Илья… Он единственный, кто всегда говорил, что думал и подтверждал это поступками.

— После его появления ты стала холоднее, — кивает.

— Илья не имеет отношения к вашей лжи.

— Согласен, — взгляд Полякова меняется с заинтересованного на холодный, который у него обычно при общении по работе. — Я виноват, Алиса, и должен рассказать тебе всю правду, раз на то пошло, только не здесь, — указывает свой автомобиль. — Согласишься, по-дружески пообедать?