Глава 11

Алисия

Рано утром мы действительно вылетаем в США.

Чувствую себя чемоданом без колес.

Настолько быстро менять климат и часовые пояса я совершенно не привыкла, но Амирана аль-Мактума это не волнует.

В самолете я фактически не разговариваю с эмиром, вновь притворяясь спящей, но к моей радости шейх не спешит завязать со мной разговор или флирт. Амиран на протяжении всего полета кажется мне закрытым, сосредоточенным, полностью погруженным в рабочий процесс. Нейтан был совершенно прав, когда сказал, что это политический брак и наследнику я нужна лишь для того, чтобы заручиться поддержкой ДжаредаСаадата в любых государственных вопросах на всю оставшуюся жизнь.

Сегодня он выглядит совершенно другим, не таким как со мной наедине, в зверинце. Более холодным, отстранённым и даже не заинтересованным во мне.

Разговор с моим отцом ему не понравился? Или Амирану наскучило развлекать строптивую невесту? Что ж, я буду только счастлива, если предстоящие два свидания не состоятся.

Да только я не представляю, как мне это поможет теперь. Из-за предстоящей свадьбы Нейтана и Камилы, нам вновь остается только бегство из страны. Все откатывается к варианту, которого я так хотела избежать.

Отгоняю тревожные мысли прочь, стараясь избегать полного осознания вчерашней новости. Пожалуй, я не поверю в это до тех пор, пока лично не увижу, как мулла свяжет мою сестру и любимого человека священными узами брака. Это случится не завтра, а, значит, есть шанс на то, что все можно отменить. Нейтон обязательно что-нибудь придумает. Он не женится на Камиле. Это просто невозможно. Какое-то чудовищное недоразумение. Наверняка Нейт сам не в курсе очередного абсурдного плана наших отцов.

После приземления в аэропорту Нью-Йорка, Амиран вновь ставит меня перед фактом:

— Сейчас я вновь передам тебя в руки Дайан. Будешь ждать моего звонка или сообщения. Мне нужно провести в Нью-Йорке несколько встреч, и я не знаю, насколько точно это затянется, — сообщает Амиран, вновь цепляя во мне триггеры, заставляющие меня пылать от гнева и раздражения.

— Что? Передашь? — не могу не возмутиться я ему в спину, следуя за наследником вниз по трапу. — Я не вещь. Просто напоминаю, — скрестив руки на груди, заявляю я. Мысль о том, что сукин сын вновь жаждет свести меня со своей любовницей и сделать из нас лучших подружек, раздражает и злит до трясучки.

— Я не говорил, что ты вещь, tatlim, — обхватив мое запястье сильными пальцами, Амиран медленно разъединяет мои руки. Рывком притягивает к себе, но я намеренно, избегая его взгляда, утыкаюсь носом в каменную грудь шейха. — Но тебе, очевидно, нравится выдумывать поводы для проявления своей очаровательной ярости. Не стоит так эмоционировать, если просто хочешь пофлиртовать, — его дыхание согревает мочку моего уха. Затылок и шея наоборот покрываются инеем. — И смотри на меня, когда я с тобой разговариваю, Алиса, — свободной рукой он размеренно наматывает хвост на кулак и аккуратно тянет его вниз, приподнимая мой подбородок.

В его глазах простирается туманно-пепельная бездна. Шагнуть в неё — все равно, что ослепнуть в этой призрачной дымке, полной опасности и неизвестности.

— Хорошо. Раз ты находишь мою ярость и дерзость очаровательной, я буду продолжать в том же духе, — с вызовом отвечаю я.

В животе холодеет, как только Амиран подается вперед. Это не резкий рывок, и он не набрасывается на мои губы, как тогда, в пентхаусе.

Ран почти касается моих губ своими. Сильнее сжимает и натягивает на кулак мой хвост, провоцируя меня потянуться к нему навстречу. Не сомневаюсь, что это выглядит так, словно я сама хочу его поцеловать.

Его чувственные и порочные губы так близко, и я не сомневаюсь в том, что он вот-вот повторит свое хищное нападение на мой рот.

Дыхание предательски рваное, прерывистое, тяжелое. Чувствую себя крошечной рядом с ним, уязвимой.

Амиран резко снимает с моих волос резинку и в противовес грубому действию, одновременно чувственно проводит языком по моей нижней губе.

— У тебя губы в шоколаде, — усмехается шейх, и вновь отстраняется от меня, предварительно растрепав волосы. Никогда еще я так не ругала себя за съеденный десерт, как в эту секунду. — И в следующий раз, распусти волосы, Алиса, — изъявляет свое пожелание шейх.

— Это приказ?

— Пока просьба.

Вложив в свой взгляд весь огонь, что пылает внутри, я представляю, как заживо сжигаю Амирана аль-Мактума.

«— Все из-за тебя. Из-за тебя мы с Нейтом не может быть счастливым. Из-за твоей нелепой прихоти жениться на мне», — проносится в мыслях.

Все пространство напоминает мне о неоспоримости этого факта, потому что в следующую секунду нашу войну взглядов прерывает надменный голос Дайан Леманн:

— Я вас не отвлекаю? — ее каблуки отбивают манерную чечетку на идеально ровной взлетной полосе, пока она направляется прямо к нам, припарковав Мерседес в специально очерченной для этого области, рядом с самолетом.

— Уже нет, — сухо бросает Амиран, не сводя с меня глаз. Отпуская, мужчина надевает солнцезащитные очки и приветственно обнимает Дайан.

— Обеспечь гостье теплый прием, Ди, и ждимоих особых указаний, — глядя на то, как их тела соприкасаются в сдержанном объятии, я в очередной раз удивляюсь тому, как виртуозно они играют в друзей, являясь любовниками.

***

К несчастью, мне приходится терпеть общество Дайан довольно долго. Целых три мучительных дня наедине с этой стервой, и ни одного сообщения от Амирана за этот период.

Только я, дотошная мисс Леманн с её вечными расспросами обо мне, и поток угнетающих мыслей, связанных с утратой надежд на будущее с Нейтаном. Он мне не звонит, и я не могу с ним связаться. Абонент недоступен. Сердцем чувствую, что это не просто так.

Тревога и отчаяние лишь нарастают, и теперь я считаю дни до следующего свидания с Амираном, но только потому, что очень хочу, чтобы они скорее закончились. Самый оптимистичный сценарий в моей голове выглядит так: наследник теряет ко мне интерес, мы полюбовно расходимся. Далее, мы с Нейтаном готовимся к разговору с родителями, где просим у них благословления для нас и обнуление помолвки Камилы и Нейта.

Думаю, сестра не расстроится, узнав, что я освобожу ее от подобного бремени. Сколько себя помню, о Нейтане она всегда отзывалась с беспричинной неприязнью. Мне было неприятно слышать о нем гадости и глупости из её уст, но я старалась не обращать на это внимания, списывая на возраст. Именно Камила частенько докладывала мне о том, что видела Нейта в компании девушек…и ни одну из них не замечала с ним дважды.

Все эти дни, я схожу с ума, стараясь игнорировать выпады мисс Леманн в мою сторону. Честное слово, у этой женщины биполярное расстройство личности. Иногда она смотрит на меня выжигающим дыры взглядом и постоянно тонко и завуалировано намекает на то, что я не достойна и толики внимания Амирана, а потом вдруг принимается с запалом рассказывать о нем и раздавать мне советы по общению с эмиром…

Я понимаю, она сгорает от ревности и преследует в разговорах со мной свои личные цели, но, если честно, расшифровать их я пока не в силах. Хуже всего то, что я не могу выйти из апартаментов без преданной принцу Леман и приставленной ко мне свиты бодигардов. Это просто нелепо, однако мое мнение по данному вопросу никто рассматривать не стал.

Ровно через трое суток, Дайан отвозит меня в аэропорт. На этот раз я лечу одна с экипажем из двух стюардесс, но никто из них не спешит объяснить мне, куда мы направляемся. Подобное отношение и полное погружение в туманную неизвестность, раздражает еще больше.

Я черт подери, совсем не ощущаю себя в безопасности. И чувствую, что совсем скоро мое терпение лопнет.

Ладно, больше бездействовать я не буду. Попробую обвести эмира вокруг пальца, ведь он так самоуверенно заявил о том, что у меня это не получится.

Допустим, я действительно зацепила Амирана аль-Мактума и его желание заполучить меня обосновано не только лишь политическим мотивом. Но почему я?

Почему влюбляются такие мужчины, почему испытывают желание, жажду заполучить, обуздать, подмять под себя?

Предполагаю, в его глазах я красива, недоступна, легка и очаровательна…проведу эксперимент.

Я намерена стать полной противоположностью самой себе.

Для моих целей мне понадобится мой электрошокер, маленькое черное платье, много косметики и крепкий алкоголь. Последний пункт я добываю в мини-баре воздушного судна.

Только к моменту, когда самолет идет на посадку, я понимаю, где состоится наше второе свидание с Амираном. Я так много раз видела этот вулканический ландшафт, зеленые холмы и лазурный океан по каналу National Geographic, что дух захватывает.

— Это Гавайи? — не выдержав, спрашиваю я у бортпроводницы. Та лишь едва заметно кивает, окинув меня взглядом полным желчи и зависти.

Я не успеваю насладиться умопомрачительными видами природы с высоты полета. Да и после выхода на свежий воздух, меня сразу сажают в тонированный автомобиль. Минут тридцать везут по дороге, пока я считаю попадающиеся на пути в пункт назначения лианы. Один их вид возвращает меня на Бали, к Нейтану. В тот день, когда мы гуляли в парке обезьян, бесконечно долго наблюдая за животными в сердце джунглей.

— У вас час на то, чтобы подготовиться к встрече с эмиром, — ставит в известность водитель или мой телохранитель. Они все выглядят одинаково, и я не запоминаю их лиц. Мужчина провожает меня в очередную новую спальню довольно маленького и простого по дизайну дома — удивительно, что на Гавайях шейх решил отказаться от роскоши и все этой материальной пыли, которую бросает мне в глаза.

Меня никогда не интересовали деньги и статус. Меня не заманить в свои сети кричащим званием «принца» и миллионами. Надеюсь, Амиран понимает хотя бы это.

Выйдя из душа, я ухмыляюсь своемуотражению.

Надеваю самое развратное платье из своей коллекции, которое сразу дешевит весь мой образ. По глупости купила его на втором курсе: модель полностью открывает спину и плечи, наглухо закрывает горло и носится без нижнего белья. Неприлично короткое, вульгарное. То, что надо для моей гениальной идеи.

Подвожу глаза черными тенями и подводкой, отчего мои голубые глаза утопают в черной бездне вызывающего макияжа. Не жалея, штукатурю свое лицо, завершая эту песнь безумного визажиста кричащим акцентом в виде ярко-алых губ.

Не то, чтобы я выгляжу ужасно…, но я далека от «веселой, легкой и взбалмошной Алисы», которая нравится Амирану. Если честно, я выгляжу, как эскортница, если не сказать хуже. Даже сомнения терзают, стоит ли заявляться на свидание в таком виде. Однако, ром из мини-бара все решает за меня и сборы я заканчиваю тем, что собираю волосы в высокий пучок вопреки пожеланию Амирана.

«Получай, Амиран аль-Мактум. Как тебе такая невеста?», — с неприязнью оцениваю свое отражение в зеркале, поправляя постоянно задирающееся по бедру платье.

— Теперь куда? — пробуя на вкус образ стервы, носком туфли пинаю дверь в спальню. Секьюрити жестом указывает мне путь, и через парочку поворотов я оказываюсь на открытом воздухе.

— Двигайтесь вдоль пирса. Амиран ждет вас в конце, в своем доме.

Теперь понятно, что я переодевалась в доме прислуги. Потому что как только я встаю каблуками на деревянную поверхность и кидаю взгляд вдаль — замечаю на берегу внушительных размеров виллу.

Но если честно, любой дом меркнет на фоне сочетания двух голубых оттенков: океан настолько прозрачный, что почти сливается с линией горизонта. Голубой цвет умиротворяет и успокаивает, и я бы с удовольствием посмотрела на закат, до которого осталось всего пара часов. Хотя рассчитываю на то, что наше свидание с Амираном закончится гораздо раньше.

Неумолимо приближаясь к дому, изо всех сил прижимаю к себе свою сумочку с моим бессменным орудием защиты от особо приставучих и напористых.

— Алисия, — Амиран хмурится, замечая меня. Он стоит на берегу в окружении своих телохранителей и неотрывно наблюдает за мной. Как только я приближаюсь, «морщинка гордеца» между его бровями становится глубже. Серые джинсы и белая футболка оттеняет его бронзовый оттенок кожи и без слов демонстрирует мне рельефные линии его сильного тела.

— Я выгляжу сногсшибательно? — поборов стеснение (точнее, ром это делает за меня), я уверенной походкой направляюсь к эмиру и без лишних слов, обвиваю ладонями его шею. Поднимаю носок одной ноги вверх, повиснув на Амиране.  — Я безумно скучала, — нагло вру я, заглядывая в глаза шейха, что за секунды темнеют на два тона.

Я чувствую, как его передергивает. Еще бы. Какому мужчине с чувством завышенной важности понравится девушка с ароматом алкоголя вместо духов? Кажется, я перебрала с ромом, потому что пульс у меня зашкаливает до небывалых высот. Или близость его высочества дает о себе знать? Плевать.

Он меня довел.

Пусть получает то, что так хотел. Но если нарушит обещание, и в порыве страсти перейдет грани допустимого, я напомню ему, как важно наследнику быть честным перед своим народом, а любому мужчине — держать свое слово.

Вместо того чтобы притянуть меня ближе, Амиран отстраняется. Даже слегка отталкивает меня, что несказанно радует.

Боже, кажется, это работает. Моему счастью нет границ. Похоже, принца действительно интересует лишь рыбка, которую тяжело поймать. Вот и замечательно. Я буду продолжать в том же духе, иможет в этот раз его член не проявит такой бурной активности, как в чертовом зверинце.

Если бы я знала, как продолжится это свидание, я бы никогда не затеяла подобный театр.

Игра с огнем может быть весьма интересной и заманчивой, но не стоит забывать, что одно лишнее движение — и пламя выходит из-под контроля, превращая в пепел все на своем пути.

Амиран

— Что-то не так, Ран? — ехидно любопытствует Алиса, покачивая задницей, обтянутой вульгарным платьем. Наслаждаясь произведенным эффектом, кружится вокруг своей оси. Получается не очень изящно, потому что моя красавица едва держится на ногах, и это вижу не только я. Телохранители вежливо отводят глаза, и тактично отступают подальше.

Для каждого присутствующего очевидно, что подобное поведение избранницы арабского принца неприемлемо, откровенный дресс-код за гранью приличий, а стойкое алкогольное амбре может расцениваться, как неуважение к члену королевской семьи.

— Не нравлюсь? — Алиса продолжает провоцировать не лучшие мои стороны. В мутных расширенных зрачках плещется вызов и нервное возбуждение, усиленное действием алкоголя.  Она на взводе, чувствует себя загнанной в клетку, но хочет казаться сильной, смелой, уверенной, а на самом деле снова прячется. Тонны косметики, безвкусное платье. Зачем? Пошлая и откровенно глупая бравада на грани истерии. Для кого? Все ее эмоции, как на ладони. Даже напрягаться не нужно, чтобы прочитать каждую. Через час-два бунтарке будет стыдно за позорный спектакль, который, я уверен, станет первым и последним в нашей совместной жизни.

— Почему же? Нравишься, и очень, — невозмутимый тон дается легко. Меня не так-то просто вывести из себя, но Алиса Саадат определенно обладает неоспоримым преимуществом перед всеми, кто пытался.

— Я готовилась, как ты и просил, — резко расправив плечи, бесстыжая провокаторша выпячивает высокую грудь. Под тряпкой, которую с натяжкой можно назвать вечерним нарядом, разумеется, нет белья. Я стискиваю зубы, призываю в помощь все свое терпение, но внешне остаюсь невозмутимым. С дикими кошками никогда не бывает просто. Мне ли не знать.

Вышколенная команда бодигардов — все, как один, опускают головы вниз, делая вид, что белый песок под их ногами самое захватывающее зрелище, что они видели в жизни. За время работы со мной, они повидали немало интересных моментов и пикантных ситуаций, но эта… эта особенная. Их смущение понятно — не какая-то девчонка из эскорта крутит едва прикрытой задницей, а, возможно, их будущая королева. Когда еще такое увидишь? И, тем не менее, если бы я заметил хоть один похотливый взгляд в сторону Алисы, дело закончилось бы увольнением и крупными проблемами с будущим трудоустройством.

— Вижу, ты старалась удивить меня. Я все…, — делаю паузу, окидывая девушку бесцеремонным взглядом. — Оценил. Ты хорошо подготовилась, но, к сожалению, выбор образа не самый удачный для моих планов. Ты вроде бы говорила, что не против экстремального отдыха?

— Тебе послышалось. Категорически против, — отрезает девушка, с подозрением уставившись на меня. — Что ты задумал?

— Свидание состоится не здесь, — коротко киваю на виллу, где от силы бывал раза три. Подарок отца на совершеннолетие, сделанный с королевской щедростью. Если бы мог, вернул.

Когда-то это было целью моей жизни уничтожать все, что давал мне отец. А давал он много и часто, не спрашивая, нуждаюсь ли я в его подарках. Я не нуждался, я его презирал, но подростковые бунты давно закончились, цели и желания претерпели кардинальные изменения, и я больше не отказываюсь ни от чего, что усыпляет бдительность короля. Сегодня идеальный сын и наследник сдающего позиции монарха.

— А где? — робость в голосе Алисы резко контрастирует с вызывающим внешним видом. Есть в этом противоречии что-то уязвимое, беспомощное, трогающее за живое. Она так ярко транслирует свои чувства, которых много, очень много. Мне хочется обнять ее, заверить, что не нужно бояться перемен. В конечном счете, онивсегда приводят к лучшему. А лучший для нее — я.

— Я изначально собирался покататься на катере или яхте, но увидел тебя и резко передумал, — сообщаю максимально дружественным тоном. Алиса открывает рот, но так и не находит достойной реплики для остроумного ответа. — Видишь вон ту белоснежную трёхпалубную красавицу? — показываю взглядом в сторону пирса, где пришвартовано обсуждаемое судно. — Мое последнее приобретение. Купил ее для нашего свадебного путешествия. Нравится? — прищурившись, внимательно наблюдаю за обескураженным лицом девушки, тщетно пытающейся прочитать название на корме яхты.

— Саваж, — подсказываю я. Она удивленно вскидывает на меня прояснившийся взгляд.

Алкогольный дурман схлынул под натиском пробудившегося здравого смысла. Девушка сосредоточенно и задумчиво всматривается в мое лицо, несколько раз порываясь что-то сказать и передумывая по известной только ей одной причине. Мы молчим, напряжение растет, искрится. Я обезоруживающе улыбаюсь, она хмурится сильнее. Протягиваю руку, оборачивая пальцы вокруг ее запястья, ненавязчиво тяну на себя.

— Тебе нравится? — повторяю свой вопрос низким проникновенным тоном. Алиса вздрагивает, упираясь влажной от волнения ладошкой в мою грудную клетку, и тут же одергивает ее, словно обожглась, тревожно кусает губы, дыхание быстрое, частое. Не смотри на грудь, приказываю самому себе, чтобы ненароком не сорваться и не сделать то, ради чего она все это и затеяла. Не надейся, Алиса Саадат, я не дам тебе повода для ненависти.

— Я начинаю подозревать, что ты испытываешь нездоровую одержимость к моей тигрице, — облизав ярко накрашенные губы, негромко отвечает Алиса и, покачнувшись на утопающих в песке каблуках, автоматически хватается за мой бицепс, а я за ее талию обеими ладонями.

— Так и есть, — подтверждаю смелую теорию Алисии, притягивая ее ближе. Она задерживает дыхание, в обращённых на меня просветлевших глазах отражаются бирюзовые оттенки океана за нашими спинами. — Я запомнил, что у тебя имеется один незакрытый гештальт. Ты готова избавиться от него прямо сейчас?

— Все мои гештальты закроются, когда после третьего свидания мы разойдемся в разные стороны, — она снова дерзит, уверенно отталкивая мои руки.

Я не настаиваю, отступаю на шаг назад, одаривая девушку снисходительным взглядом. Ее внимание переключается на приближающийся к берегу гидроскутер. Я узнаю его по шуму мотора. Девушка напрягается, непроизвольно пятится назад.

— Нет, — распахнув ресницы, протестует Алиса, правильно угадав, что это и есть средство для передвижения к пока еще неизвестному месту свидания.

— Да, — твердо киваю я. — Бояться не надо. Со мной безопасно, — мои заверения не очень-то действуют, судя по скептическому блеску испуганных глаз.

— Я намокну, — артачится она, и вспыхивает, поняв, насколько двусмысленно прозвучала ее реплика.

— Рассчитываю на это, — порочно подмигиваю оторопевшей девушке, и решительно развернувшись, бодрым шагом направляюсь к воде. — Отдай сумочку и туфли охране и следуй за мной, — распоряжаюсь я, стаскивая на ходу футболку и бросая ее на песок. Туда же летят кроссовки. Сквозь шум прибоя слышу, как Алиса артачится и о чем-то спорит с моими людьми. И, разумеется, не спешит догонять меня.

— Ваше высочество, — громко окликает меня начальник охраны.

Я не спешу оборачиваться. Мои ступни приятно лижут волны, ветер охлаждает разгорячённое тело, солнце слепит глаза. Я щурюсь, задирая голову к безоблачному бескрайне-синему небу, улыбаюсь, ловя себя на мысли, что, несмотря на вызывающее поведение гостьи, мне давно не было так хорошо, как сейчас. Все-таки пригодился подарок отца. Кто бы мог подумать? Мне впервые здесь по-настоящему нравится.

— Амиран! — снова слышу я настойчивый суровый голос, крадущий минуту редкого покоя. Что там еще? До сих пор не справились с бунтаркой? Уволю, на хрен. Вздохнув, неторопливо разворачиваюсь вполоборота. Начальник службы безопасности демонстрирует мне продолговатый темный предмет. — Это было в сумочке вашей гостьи.

— Электрошокер? — вопросительно смотрю на бледную, дико злую и босую Алисию. Туфли у нее все-таки отобрали.

Совсем обезоружили мою тигрицу. С трудом сдерживаю смех. Она не простит, если я сейчас позволю себе насмехаться над ее разоблачением.  Между нами не больше пятидесяти метров, и я отлично вижу все оттенки смятения и отчаянной смелости на пылающим обидой лице.

— От кого собиралась защищаться? — невозмутимо любопытствую, подкрепляя беззлобность тона ироничной улыбкой.

— От акул, — находчиво отвечает Алиса. — Слышала, что их тут много.

— С акулами я разберусь, — широко ухмыляюсь. Ее взгляд ненадолго задерживается на моем торсе и тут же трусливо переключается на гидроскутер. — Иди сюда, tatlım. Ты заставляешь меня ждать, а я это не люблю.

— Ты точно умеешь управлять этой штукой? — Алиса смотрит, исключительно на водный мотоцикл, ступая по раскалённому песку маленькими шажками.

— Лучший среди скутеристов.

— Ты тоже намокнешь, — ехидничает девушка и останавливается, как вкопанная, когда я берусь обеими руками за ремень на джинсах, начиная его расстёгивать.

— Если хочешь, чтобы я разделся — только скажи, — посылая шокированной девушке уверенную улыбку.

— Я не хочу… не надо, — торопливо бормочет она, прижимая ладони к пунцовым щекам и с опаской озираясь.

Бежать некуда, tatlım. Только ко мне.

— Тогда намокнуть придется обоим, — заключаю я, наклоняясь, чтобы подвернуть штанины джинсов. Закончив, захожу по щиколотку в воду и, оседлав гидроскутер, и оборачиваюсь на нерешительно топчущуюся на месте Алису.

— Запрыгивай, малышка, — ободряюще подмигиваю притихшей скандалистке. — Смелее. Гарантирую — ты будешь визжать от удовольствия, только держись крепче.

Ее ответ тонет в звуке заведенного мотора. В следующее мгновение я чувствую, как Алиса осторожно забирается сзади, долго сомневается, прежде чем обхватить меня руками. Но все резко меняется, когда гидроскутер срывается с места, набирает скорость и стремительно удаляется от берега, подпрыгивая на волнах.

Алиса буквально вжимается в мою спину, сдавливает мои бедра коленями и цепляется так крепко, словно я самый важный и необходимый мужчина в ее жизни.

Все правильно, сладкая. В этом и заключается смысл мероприятия.

Ветер и брызги летят в лицо. Защитный экран спасает мало. Нас с ног до головы заливают соленые потоки воды, от которой щиплет глаза. Несколько минут, и мы в открытом океане, берега почти не видно. Я ускоряюсь, поднимая еще больше брызг и смеюсь в голос, чувствуя себя мальчишкой. Алиса действительно визжит, но скорее от страха, нежели от удовольствия, впивается когтями в мой пресс, умоляет развернуться назад. Отрицательно тряхнув головой, я делаю крутой зигзаг. У самого дух захватывает, но опасности нет, я действительно умею управлять «этой штукой». Алиса не верит, она кусает меня в плечо и клянется, что убьет меня, если мы выживем.

— Со мной безопасно, — громко повторяю я, она снова не верит. Трясётся всем телом, сливаясь с моим, чувствую, как бешено бьется ее сердце.

— Как тебе отрезвляющий душ, tatlım? — перекрикиваю свист ветра и рев мотора, получая в ответ еще один болезненный укус.

Дикая.

Заметив пункт нашей конечной дислокации, сбрасываю скорость. Вытирая соленые ручьи с лица, говорю Алисе, чтобы смотрела вперед. Она невнятно хнычет в ответ, уткнувшись лицом в мою шею. Опустив руку, я настойчиво сжимаю ее бедро через облепившую насквозь мокрую ткань. Но здесь мы на равных позициях. Мои джинсы не в лучшем состоянии. Я могу многое, что недоступно другим, но выходить сухим из воды пока не научился.

— Мы на месте, Лиса. Ты должна это увидеть, — уговариваю я, полностью выключая мотор.

Внезапная тишина оглушает, завораживает. Гидроскутер мягко покачивается под умиротворяющий плеск. Я позволяю себе отдышаться, любуюсь открытым взгляду горизонтами. В последние месяцы мне редко удается вырваться из рабочего графика, и поэтому этот момент по-своему бесценен. Рядом со мной потрясающе красивая женщина, а вокруг бескрайний величественный океан, сочетающий в себе все оттенки сине-зеленой гаммы. Вдалеке там, где раскаленный нимб закатного солнца лениво опускается в воду, волны кажутся багровыми. Алиса все так же трясется, не решаясь отцепитьсяот меня, неуверенно выглядывает из-за моего плеча.

— Что это? Теннисный корт посреди океана? А шатер для чего? — охрипшим от крика голосом спрашивает Алиса.

Я смеюсь, настолько абсурдным кажется сравнение. Хочется оглянуться, чтобы чтобыоценить ее потрёпанный вид.

— Сначала чуть меня не убил, а сейчас хохочет, — она раздраженно шипит, ерзая за моей спиной.

Осмелев, отрывает руку от моего пресса и начинает ёрзать сильнее, приводя себя в порядок.

— Боже, я, наверное, на ведьму похожа. И все из-за тебя! — окончательно обнаглев, снова переходит в наступление. — Оставили бы мне шокер, ты бы сейчас точно не смеялся. Ничего веселого в издевательстве над слабой девушкой нет.

— Это всего лишь морская прогулка, tatlım, — благодушно поправляю я, все ещё находясь под воздействием адреналиновой встряски. — А это, — показываю пальцем на правильной круглой формы капсульную конструкцию, основная часть которой скрывается под водой, — место, где мы встретим рассвет. Я тоже готовился, Алиса, — ладонь собственнически накрывает голое колено девушки. — Романтично, правда?

— Очень, — ворчит Алисия, шлёпая меня по руке. — Рассвет в шатре на вертолётной площадке так себе романтика.

— Это не вертолетная площадка и не теннисныйкорт, — новый взрыв смеха сотрясает мои плечи. Ее фантазия неподражаема.

— Постой-ка, — начинает соображать Алисия Саадат. Быстро, однако, девочка отошла от шокотерапии. — Рассвет? Ты, наверное, имеешь в виду закат?

— Держись, — уклонившись от ответа, настойчиво советую я, взявшись за руль. На этот раз Алисия беспрекословно подчиняется, уяснив, наконец, правило, которое в будущем поможет нам успешно уживаться.

Через минуту мы швартуемся возле трапа, спущенного в воду. Я галантно предлагаю Алисе подняться первой, но для этого ей приходится перелезть через меня. С трудом и ценой неимоверных общих усилий ей удается сохранить равновесие и не плюхнуться в воду. Закрепив скутер с помощью троса, следую за ней.

Алисия не считает нужным дождаться меня и резво улепетывает вперед, быстро перебирая стройными ножками прямиком к единственному находящемуся на круглой площадке строению купольной формы. Выжимая поочередно то волосы, то подол платья, она замедляется возле неглубоких резервуаров, наполненных пресной водой. Наклоняясь, набирает полные ладошки, сначала нюхает, затем пробует, высунув кончик языка, и только после этого умывает лицо от соли и потекшей косметики. Когда я приближаюсь, она не смотрит мне в лицо и вообще в мою сторону, источая флюиды нешуточной ярости.

— Такое свидание — кошмар для любой девушки, — выносит вердикт моим стараниям капризная папина принцесса.

Никогда бы не подумал, что резкий и бескомпромиссный Адам Саадат может оказаться таким трепетным отцом. Мне буквально пришлось поклясться шейху в безграничной любви к его дочери и гарантировать, что ни один волос не упадет с ее хорошенькой головки, но это случилось до того, как он посмел заикнуться об отказе от предыдущих договорённостей, после чего в ход пошли серьезные ультимативные аргументы. В итоге нам таки удалось найти односторонний компромисс. Откровенно говоря, я надеялся на конструктивный здравый смысл и взаимовыгодные обязательства с обеих сторон, но, увы. Колман прав — риск нажить врага в лице шейха центральной провинции — очень велик. Адам Саадат не из тех, кто проглотит принудительное давление даже такой весомой политической фигуры, как я. Особенно, если речь идет о его дочерях, которых он обожает. Но не стоит забегать вперед, все еще может измениться в лучшую сторону.

— Не спеши с выводами, Алиса, — многозначительно улыбаюсь в ответ. Фыркнув, она резко разворачивается и продолжает идти к куполу, нервно водя пальцами по спутанным волосам.

Внутрь открытой всем ветрам конструкции мы заходим вместе. Она растерянно оглядывает пустой бар и зону отдыха с удобными диванами.

— А если шторм? — вопросительно оглядывается на меня. Пожав плечами, я набираю код на наручном браслете, и купол со всех сторон запечатывается опустившимися стеклами. Автоматически включается система кондиционирования. — Это плот? — не сдается она, выдвигая новую версию.

— Это почти что подводная лодка. Сейчас мы находимся на корме, — терпеливо объясняю я.

— А на подводной лодке кормят? Я дико голодная, — признается Алиса, упорно продолжая избегать зрительного контакта.

— Я тоже, — говорю, ни капли не приукрасив правду.

— Ты про еду?

— А ты?

— Хватит, Ран, — она злится, не желая поддерживать игривый тон. — Я устала, замерзла, промокла до нитки, кожу щиплет от соли, желудок сводит от голода… И я хочу пить, — добавляет,помешкав. — Вина хотя бы можно здесь раздобыть или бар — архитектурная бутафория?

— Поехали, — киваю я.

— Куда? — она вскидывает на меня удивленный взгляд и испуганно отпрыгивает, когда пол под ее ногами начинает разъезжаться, пропуская прозрачную кабинку лифта. Дверцы бесшумно открываются перед нами.

— Вниз, — гостеприимным жестом предлагаю Алисе зайти первой. Она сомневается ровно секунду, голод и любопытство побеждают.

Створки лифта так же бесшумно закрываются, когда мы оказываемся внутри, и кабинка медленно ползет вниз по узкому тридцатиметровому тоннелю. Алиса прилипает ладонями к стеклянной стенке, с интересом разглядывая нижний капсульный отсек гидрохауса. Он тоже выполнен из ударопрочного стекла, позволяющего с любого ракурса наблюдать за подводным миром.

— Ты изменила свое мнение? — ненавязчиво интересуюсь я, когда мы выходим из лифта и оказываемся в центре настоящего царства Нептуна. Ответ очевиден и написан на светящемся от восхищенного потрясения лице Алисии.

— Свидания под водой у меня точно никогда еще не было, — выдает девушка.

Не заметив допущенной оплошности, она стремительно продвигается вдоль прозрачных стен, заворожённо наблюдая за многообразием морской фауны.

— У тебя вообще не должно было быть свиданий, Алиса, — напоминаю в довольно резкой форме. Она вздрагивает и смущенно оборачивается. — Ни одного, кроме того, что мы провели с тобой в Асаде, — конкретизирую на случай, если она что-то не поняла. Моя терпимость к ее грешкам не безгранична, и лучше Алисе уяснить, что говорить то, что думаешь, иногда чревато последствиями.  Под моим тяжелым взглядом она заметно тушуется и торопливо кивает, выражая согласие. Лгунья.

— Ты злишься? — проницательно замечает девушка. — Мне нравится здесь. Я в полном восторге. Не ожидала, что ты можешь сделать для меня что-то…такое волшебное, — пытается умаслить частично наигранной лестью. Хитрая лгунья, но и я никакой не волшебник. Все мои действия стратегически выверены и не несут в себе ни капли романтического флера.

— Ты хотела есть, — сухо киваю в сторону накрытого в гостиной зоне стола. Странно, что она не бросилась к нему сразу, а побежала рассматривать заросли кораллов и огромное множество снующих вокруг рыб, медуз, моллюсков и акул весьма внушительных размеров. Одна из зубастых особей, внушительных размеров, прямо сейчас вальяжно проплывает мимо капсулы. Кстати, в этой части океана разновидностей акул особенно много. Алисе повезло, что пока ее внимание сосредоточено на обилии доступной еды.

— Ого, ты и правда подготовился, — подскочив к столу, с любопытством заглядывает под крышки. — Горячее. Ничего себе сервис. Не стоило так… — не закончив фразу, она недоумевающе смотрит на меня, насторожённо сдвигает брови, заметив, что я не разделяю ее восторга.

— Тебе нужно принять душ и переодеться, — детально изучив ее стройное тело, запакованное в мокрую вульгарную тряпку, заключаю я. — Но сначала раздеться. Сними платье, Алиса, — последняя часть фразы звучит, как приказ.

— Здесь? — шумно выдыхает она. Я подтверждаю сказанное уверенным кивком, выжидающе смотрю в расширившиеся глаза. Застыв с приподнятой крышкой в руках, девушка бегло оглядывается по сторонам в поисках закрытого пространства, и находит, но не то, что искала. Джакузи за прозрачной перегородкой, душевая кабинка и туалет. Ни одного намека на возможность уединения.

— Ты не шутил про рассвет? — нервно сглотнув, сипло спрашивает Алисия. Ее взгляд следует дальше и останавливается на спальной зоне, состоящей из кровати королевских размеров.

— Чувство юмора у меня отсутствует, tatlım, — уведомляю сдержанным тоном, небрежно положив руку на высокую спинку обитого дорогой кожей стула. — Впредь старайся воспринимать все, что я говорю, всерьез. И когда собираешься разыграть меня или поставить в неловкое положение, сто раз подумай, потому что я могу принять твои выступления за чистую монету.

— Как, по-твоему, я еще могла выразить свое несогласие с твоими диктаторскими замашками? — она начинает защищаться. Вместо того, чтобы прислушаться и сделать выводы. Хитрая, дерзкая лгунья. — Это значит, что я не имею права голоса, так?

— Это значит, что ты все еще в платье, хотя я попросил его снять, — бесстрастно резюмирую ее эмоциональный выпад в мою сторону.

— Ты приказал, — она повышает тон, усугубляя свое неравное положение. — Я не буду. На стриптиз мы не договаривались.

— Ты едва не показала его на глазах толпы моих телохранителей, приложила максимум усилий, чтобы выглядеть, как низкопробная шлюха.

— Да, как ты …

— Поздно строить из себя монашку.

— Ты только что назвал меня шлюхой.

— Ты сама опустилась до этого уровня, явившись на свидание полуголая и пьяная вдрызг. Чего ты добилась этим пошлым концертом?

— Я объяснила, почему так поступила! — в сердцах бросает Алисия, в глазах горят непролитые слезы. Кажется, пора тормозить.

— Некоторым поступкам нет оправдания, — чуть мягче говорю я. — Не в нашем положении, Лиса. Ты же не маленькая, и понимаешь, что допустимо, а что нет. Прилюдные истерики унижают нас обоих. Если хочешь иметь право голоса и мое уважение, веди себя достойно. Если хочешь, чтобы я разочаровался в тебе и отступился — используй другой метод, иначе нарвешься именно на то отношение, которое заслуживают твои сольные выступления.

Щеки Алисии пылают, когда я закачиваю отчитывать ее, словно несмышлёного ребенка.

— Я не буду раздеваться перед тобой, — произносит по слогам, с трудом сдерживая закипающие обиженные слезы. Резко отодвигает стул и садится напротив, обхватив себя руками, пряча грудь от моего настойчивого взгляда.

— Соль разъест твою кожу и вызовет раздражение, — заботливо предупреждаю свою несговорчивую избранницу. — Пока ты решаешься, я приму душ первым. Если тебе вдруг станет неуютно, можешь присоединиться, — широко улыбнувшись, поворачиваюсь к Алисе спиной и иду в сторону ванной комнаты. — Обещаю, что до того, как твой желудок наполнится, распускать руки не буду, — как бы невзначай бросаю напоследок.

Захожу за перегородку, и, избавившись от мокрых джинсов, неторопливо встаю под теплые струи. Мысленно начинаю считать.

— Амиран! — на цифре тринадцать раздается испуганный женский вопль. — Тут акулы. Огромные и их много.

Я удовлетворенно улыбаюсь, продолжая водные процедуры, и наблюдая сквозь запотевшее стекло за вскочившей из-за стола Алисией. Продолжаю считать.

— Очень много, Ран, — голос дрожит, набирая высоту. — Весят целую тонну. Клянусь, они что-то замышляют. Вернись немедленно.

Отрицательно качаю головой, включая вторую душевую лейку и жестом приглашая девушку составить мне компанию.

— Ты специально, да? — она начинает делать успехи, проявляя чудеса женской логики. — Конечно, специально! — подпрыгивая от возмущения, Алисия воинственной походкой направляется ко мне. Заходит в наполненное паром пространство, вызывающе смотрит исключительно в глаза и ни сантиметром ниже, рваными неловкими движениям срывает с себя платье.  Злая, как фурия. Прячу победную улыбку за серьезной маской. Нет, я не бешусь от скуки, придумывая себе развлечения. Мне в принципе некогда скучать. Я просто безумно хочу эту взбалмошную упрямую девчонку, но на моих, особых условиях.

— Ну и черт с тобой. Любуйся, — швыряет платье к ногам и, переступив через него, встает рядом, демонстративно отвернувшись в противоположную сторону, которая, к слову, включает интересный угол обзора на спальню. — Все равно тебе ничего не обломится, — а вот последнее было весьма опрометчиво. Нельзя говорить сексуально активному мужчине, с которым ты стоишь голая в тесном душе, сверкая соблазнительной задницей, что ему ничего не обломится. Это откровенная провокация доказать обратное.

— Ты снова забываешься, tatlım, — говорю с предательской хрипотой в голосе.

— Главное ты не забывай, что дал слово не распускать руки, — самонадеянно напоминает Алисия, полагаясь на мое несуществующее благородство.

Я смотрю на ее тонкую талию, которую дико хочется сжать ладонями, вдавить в стену, развести длинные ножки и трахать до дрожи в коленях. В моих или ее — без разницы. Мне ведь ничего не стоит нагнуть ее прямо здесь. Могу и хочу, и даже имею на это полное право. Так какого черта застыл как истукан, жадно глазея на изящное гибкое идеально-стройное тело, завидуя каплям воды, стекающим по атласной коже, вместо того, чтобы засунуть в нее каменный член и получить удовольствие? Шагнув вперёд, я упираю обе руки в стекло, повторяя недавнюю позу в моем зверинце. Знаю, что за воспоминания сейчас мелькают в ее красивой головке. Я держу гребаное слово, сам не понимая, какой дьявол дернул меня за язык, не касаюсь, разве, что дыханием. Она цепенеет, всем телом чувствует исходящую от меня сексуальную угрозу, кожа покрывается мурашками, дрожащие пальцы царапают перегородку.

— Амиран, — жалобно всхлипывает. — Ты обещал.

— Со мной безопасно, Алиса, — рваным шепотом произношу я, прежде чем стремительно покинуть душевую кабинку.

Схватив полотенце, быстро вытираюсь, стоя к Алисии спиной, каждой напряженной до боли мышцей ощущая ее обжигающий взгляд. Накинув белый банный халат, показываю на второй.

— Для тебя тоже есть.  Заканчивай и возвращайся к столу, — бросаю нейтральным тоном и, не оглядываясь, выхожу из душного пространства.

— Спасибо, — робко несется мне в спину.

Сардонически ухмыляюсь. Вряд ли ее вялая благодарность как-то поможет моим ноющим яйцам. Хочется наорать на кого-нибудь, а, как назло, мы тут одни до самого утра, кроме незаметных секьюрити, прикармливающих сверху кусками свежего мяса стаю голодных акул.

Выкурив сигарету и понаблюдав с минуту, как огромные уродливые рыбины соревнуются друг с другом за добычу пожирнее, теряю к акулам всяческий интерес и набираю в телефоне «отбой».

Переходим к следующей стадии.

Доверие.

А потом уже можно смело приступать к заключительной на сегодня.

Соблазнение.

Главное — не перепутать, потому как я на грани взрыва, а выверенный годами контроль стремительно несется к нулевой отметке. Хотел бы сказать, что подобное случалось, что я соберусь, смогу взять себя в руки и быстро доиграть до финала без единого сбоя, но не могу, не уверен. Впервые. И это не просто раздражает и нервирует, я в бешенстве. Мое время рассчитано по минутам, а она продолжает разыгрывать из себя неприступную крепость, хотя в действительности таковой не является.

Непосредственность, дерзость, упрямство, амбициозность и твердые принципы — все это по-прежнему привлекает, возбуждает не по-детски, удерживает интерес, выделяет ее из толпы предшественниц, но носиться с нежными чувствами Алиссии Саадат дольше запланированного я не намерен. Мой выбор сделан много лет назад, и, несмотря на некоторые малоприятные обстоятельства, остается неизменным.

Меня злит, что приходится прикладывать так много усилий, для того, чтобы Алиса увидела очевидное — она моя, и этот факт ничто не изменит. Я искренне пытаюсь сделать все правильно, помочь ей, делая скидку на возраст, на недостатки воспитания и даже на юношескую влюбленность, но я, бл*дь, далеко не благородный рыцарь, готовый ждать, когда прекрасная дама оттает и откроет мне свое сердце. Я, скорее, злой дракон, который сожрет ее сердце, не поморщившись, если она не прекратит оттягивать неизбежное.