Глава 6

Нейт 

Я съезжаю в безлюдный неосвещенный переулок, и, остановившись на обочине, глушу двигатель и выключаю фары, погружая нас в кромешную тьму. Сердце колотится невыносимо быстро, отдаваясь оглушающей дробью пульса в висках. Мы молчим, остро ощущая невысказанную боль друг друга. Она тяжело и часто дышит, комкая дрожащими пальцами подол своего алого платья. В темноте салона оно кажется траурно-черным, полностью отражая цветовую гамму нашего общего состояния. Я жадно вдыхаю исходящий от Алисии аромат. Знакомый, родной, желанный до одури. Если бы мы могли спрятаться от всего мира, я мог бы слизывать его часами с ее нежной чувствительной кожи.

— Расскажи мне, что случилось, Ли? — заставляю себя задать вопрос, ответ на который несложно предугадать. Он мне известен, я прочитал его в обреченном печальном взгляде шейха, когда тот смотрел на свою дочь. — Не молчи, Алисия. Поговори со мной, — умоляю я, не в силах и дальше выносить эту пытку. Она вздрагивает, я чувствую обращенный на меня взгляд. К ноткам весенней свежести и разогретой солнцем цветочной поляны присоединяется соленый оттенок непролившихся слез.

— Они предали меня. И отец, и мама, — шумно втянув воздух, шепотом отвечает Алисия. — Не могу поверить, что это действительно происходит…

— Ли…

— Нет, молчи. Я не знаю, что мне делать, куда бежать, как остановить этот кошмарный сон. У меня остался только ты, Нейтон, — отчаянный полный мольбы вздох рвет мое сердце на части. — Пообещай, что не бросишь меня, никому не отдашь, — тонкие ледяные пальцы накрывают в темноте мои, напряженно цепляющиеся за руль. — Забери меня, укради. Увези отсюда, сегодня, сейчас. Я на все согласна, — горячечно шепчет Ли, торопливо отстёгивая ремень безопасности. Через секунду она уже забирается на меня. Лицом к лицу, колени упираются в кожаное сиденье по сторонам от моих бедер. — Скажи, что любишь меня, Нейт. Скажи мне.

— Конечно, люблю, Ли. Я обожаю тебя, — искренне шепчу в ответ. Алиса судорожно всхлипывает, обвивает руками мою шею, с бесконечной нежностью гладит пальцами скулы, волосы, губы, возбуждающе ерзая на моих коленях. Ее платье собирается на талии, оголяя белеющие в темноте стройные длинные ноги. Я чувствую палящий жар любимого тела даже сквозь плотные слои одежды.

— Тогда возьми меня себе. Целуй, люби, займись со мной сексом, ­ ­— Ли обжигает меня своим дыханием, искушая, подчиняя, не оставляя выбора.

— Нельзя, Ли. Не сейчас, не здесь, — нервно сглатывая, хрипло бормочу я. От стального напряжения в мышцах на висках выступает испарина. Мысленно я забираюсь ладонями под смятый подол ее платья, сжимаю до боли упругие ягодицы, расстегиваю ширинку и вбиваюсь в нее по самые яйца, насаживаю на член в бешенном темпе, остервенело трахаю, так, как она просит, так, как она любит. Сильно и выматывающее долго. До звонких шлепков плоти, несдержанных криков и крупной дрожи ее тела, выгибающегося в момент оргазма. Я помню каждый.

— Алиса, что ты творишь со мной? — я гортанно хриплю, когда пальцы Ли обхватывают мою эрекцию через брюки.

— Четыре года, это много, Нейтон. Ты научил меня хотеть тебя и оставил, ­— укоряет Алисия, почти касаясь моих губ.

Соблазн так велик… Но я обязан мыслить здраво. За двоих, не поддаваться страсти, как тогда, просчитывать последствия, не подвергать нас обоих опасности и риску. Если попадёмся сейчас, то не останется ни одного шанса. Я закрываю глаза, собирая волю в кулак, и приказываю себе успокоиться. Алисия в состоянии шока, дезориентирована, потеряна. Я не имею права пользоваться ее состоянием. Она мне потом этого никогда не простит.

Я должен ее остановить, и почти делаю это… Почти.

Обхватив тонкую талию ладонями, удерживаю девушку на месте, но Алисия продолжает измываться надо мной, вжимаясь промежностью в мою вздувшуюся ширинку.

— Я постоянно был рядом, Ли, — сталкивая нас лбами, прерывисто выдыхаю сквозь стиснутые зубы.  — Я никогда тебя не оставлял, все это время я пытался найти выход для нас обоих…

— К черту слова, — грубо обрывает Ли.

Она целует меня с безумной жаждой, проталкивая маленький проворный язычок в мой рот, прижимается всем телом. Ее нежный запах с горьким привкусом соли заполняет все вокруг, усиливая мою потребность взять ту, о ком мечтал годами. Женские ладони скользят по моим плечам, торопливо стаскивая пиджак, царапая коготками ткань рубашки. Нетерпеливо зашипев, Ли отрывает пуговицы, обжигая мою кожу горячими касаниями. Сердце беснуется под ее пальцами, рвется из грудной клетки.

Я больше не удерживаю Ли, мои руки хаотично ласкают ее спину, скользя по гладкому шелку, стирая чужие прикосновения. Стоит вспомнить об Амиране аль-Мактуме, бесцеремонно лапающего сегодня мою Ли на конференции, как внутри зажигается бешенная злость. Ревность, гнев, ненависть, целый микс эмоций, сметающих сомнения, требующий взять то, что полагается мне по праву первого, избранного.

Я перехватываю инициативу и целую ее иначе, властно, жадно, требовательно.  Зарываясь пятерней в белокурые волосы, я оттягиваю голову Алисии назад, заставляя прогнуться для меня. Свободной рукой поочередно спускаю бретельки с хрупких плеч, оголяя Ли до талии. С горловым рыком сжимаю ее налившиеся холмики с острыми сосками, опирающимися в мои ладони. Потираю пальцами чувствительные узелки, наслаждаясь каждой секундой, каждым тихим вздохом и сдавленным стоном.

— Ты никогда не поймешь, через что мне пришлось пройти, — разорвав поцелуй, Алиса пронизывающе смотрит на меня. Даже в темноте вижу, как сверкают ее глаза отчаянным блеском. Она выбрала худший момент, для выяснения отношений. — Я думала о тебе каждую минуту и страдала. А ты проходил мимо, делая вид, что мы незнакомы, обнимался с другими у меня на глазах. Сколько девчонок ты целовал после?

— Они не ты, Ли. Это все, что ты должна знать, — обхватив ее затылок, я стираю возражающий возглас голодным нетрепливым поцелуем.

И мы снова неистово пожираем друг друга. Пока воздух не кончается в лёгких. Мои губы жадно опускаются на ее шею, кончик языка ласкает пульсирующую вену на трепещущем горле, рисует влажные узоры на выступающих ключицах, опускаясь все ниже и ниже, к маленьким камушкам сосков. Ли выгибается навстречу моим губам, задыхаясь от нетерпения. Я толкаюсь в ее промежность каменной эрекцией, дурея от ее отчаянных умоляющих всхлипов, и воплощаю, наконец, свои фантазии, забираясь наглыми ладонями под подол платья, сминая жадными пальцами нежную кожу ягодиц.

— Нейтон, — шумно выдыхает Алисия, когда, отодвинув кружево трусиков, я касаюсь ее промежности. ­Она такая влажная и готовая для меня, что все здравые мысли тонут в остром приступе животной похоти.

— Сейчас, моя маленькая. Тебе будет очень хорошо, Ли. Дьявол, я взорвусь, если не войду в тебя. Приподнимись, детка, — напряженным рокочущим шепотом требую я. Она недоумевающе моргает, чуть отстраняясь. Тяжело дышит, облизывая пересохшие губы и нетерпеливо наблюдая, как я в спешке растягиваю брюки, ширинку. — Подай презерватив, Ли. Там сзади, в бардачке.

Что-то неуловимо меняется в воздухе. Я ощущаю это всем существом. Ли, не шелохнувшись, сверлит меня пронизывающим выворачивающим душу взглядом, в светлых глазах разрастается арктический лед.

— Ли? В чем дело? —  я тянусь к ней, беру в ладони застывшее лицо, целую упругие плотно сжатые губы.

— Для чего в твоем бардачке лежат презервативы? — она с силой пихает меня в грудь. — Скольких ты трахнул в этой машине, Каттан? Решил, что меня можно так же? Как шлюху? — грязные несправедливые слова с шипением бьют прямо в сердце.

— Черт, Ли, ты сама на меня набросилась, — вырывается у меня, и я следом прилетает звучная оглушительная пощечина. Пока пытаюсь понять, за что, другую щеку обжигает вторая оплеуха. И еще одна. — Хватит, Ли. Упокойся, — рычу я, схватив ее запястья, и убирая за спину. — Я не виноват в том, что твой отец оказался трусом. Он мог сказать тебе раньше, и мы бы давно были далеко отсюда.

— О чем… о чем ты говоришь, — задыхаясь спрашивает Ли. Ее глаза стремительно наполняются слезами. Они стекают по щекам, выкручивая мои кишки.

— Алисия, это не моя тайна. Только шейх мог сказать правду, но он слишком хорошо знает, насколько строптива его дочь.

— Он нанял тебя, чтобы контролировать проявления моей строптивости? — яростно требует ответа Ли.

— Меня приставили к тебе не по прихоти шейха, — развеиваю ее сомнения отрицательным кивком. — Ты мое первое служебное задание. Приказ отдал генерал АРС. Приказ, который я не могу оспорить.

— Джамаль Каттан? Твой отец? — изумленно выдыхает Алисия, в потемневших до оттенка глубокой синевы глазах проскальзывают вспышки зарождающего страха. — Почему? Почему он приказал это тебе? Генерал что-то знает о нас, Нейт? Ты рассказал ему?

— Ли, мы ходим по лезвию бритвы. Один неверный шаг и нас раскроют. Я не имею права даже говорить с тобой, — освободив тонкие запястья, осторожно приподнимаю заплаканное лицо, дотрагиваюсь большим пальцем до дрожащих губ. — В мои полномочия не входит общение. Только наблюдение и сохранение безопасности собственности эмира.…

— Собственности? — еле слышно повторяет Алисия, неотрывно глядя мне в глаза. — И ты молчал? Молчал по приказу? Охранял меня для него? И не трогал по этой же причине?

— Что ты несешь, Ли? — поджав губы, резко спрашиваю я.

— Что я несу? Я говорю то, что чувствую и вижу. Может, предложишь мне восстановить девственность, чтобы тебя обвинили в некачественном исполнении приказа? Как же ты просмотрел, солдат? У тебя под носом трахнули будущую королеву. Что тебе будет за это, Хамдан Натаниель Каттан? Увольнение? Срок? А если узнают, что это ты меня поимел, то казнь?

— Ли, остановись! — грозно рявкаю я, несильно обхватывая пальцами ее горло. — Я искал выход, способ вытащить нас из этой дерьмовой ситуации. Каждый гребаный день, Ли, я просчитывал сотни вариантов.

— Раз вариантов нет, может, разумнее подыскать надежную анонимную клинику, Каттан? Пока еще есть время, — словно не слыша, что я пытаюсь до нее донести, язвительно бросает Алисия. — Нельзя допустить, чтобы эмир получил в свою постель испорченную невесту. Или нам повезет и его не оскорбит наличие опыта? Вдруг у меня получится удивить его, Каттан? Амиран аль-Мактум красивый мужик, опытный, властный, уверенный в себе. Может и мне будет под ним не хуже, чем под тобой. Как думаешь, ему понравится трахать меня, Хамдан?

— Заткнись, мать твою, женщина. Или я вырву твой… — не успеваю закончить фразу, потому что в этот момент нас ослепляет яркая вспышка фар появившегося из ниоткудаавтомобиля, быстро мчащегося нам навстречу.

— Черт, пригнись, Ли, — нервно бросаю я, моментально перемещая Алисию на соседнее сиденье, опуская его в полулежачее состояние и закрывая ее  собой. Испуганно вскинув, она цепляется за мои плечи, в распахнутых аметистовых глазах разрастается ужас от осознания, что с нами сделают, если обнаружат сейчас, практически голыми и в недвусмысленной позе.

— О господи, это же не… — едва слышно бормочет Алиса, оставляя на моей коже борозды от своих ногтей. Эти отметены были бы желанны, получи я их совсем при других обстоятельствах. — Мне так страшно, Нейт, — всхлипывает она, пряча лицо на моей груди.

Я не могу ответить и успокоить ее, потому что сам не знаю, кто находится в надвигающемся на нас автомобиле. Мы не шевелимся и почти не дышим, прислушиваясь к скрежету шин по асфальту. Свет бьет мне в спину и полностью освещает салон, но даже если я обернусь, то не смогу разглядеть водителя, а вот он меня — очень даже.

— Нейт… — шепчет Алисия побелевшими губами.

— Тихо, Ли, — рвано качаю головой, призывая к молчанию. Она по-детски сильно жмурит глаза, прячась от собственного страха.

Время останавливается, каждая секунда ощущается, как вечность. Наши сердца отбивают чечетку в одном ритме. Неизвестный автомобиль сбрасывает скорость, но не тормозит, а медленно объезжает джип и двигается дальше, постепенно ускоряясь. Я облегченно выдыхаю, целуя Ли в макушку и обнимая чуть крепче.

Кажется, пронесло. С ума сойти, резкие, брошенные с целью уколоть слова Алисии могли быть последними в нашей истории.

— Слезь с меня, сейчас же, — поняв, что угроза миновала, ледяным тоном требует Ли. Она все еще чертовски зла на меня. Скользнув губами по упрямым неприступным губам, я послушно отстраняюсь.

Не переглядываясь и в напряженном молчании, мы приводим в порядок свою одежду.

— Отвезу тебя в общежитие, — первым нарушаю тишину и завожу двигатель.

— Можешь высадить здесь, — дерзко заявляет Алиса.

— Хватит, Ли. Ты не единственная пострадавшая сторона. Поэтому мы должны действовать вместе, а не ссориться и спорить, — миролюбиво и рассудительно взываю к ее разуму.

— Ты сам сказал, что вариантов нет, — обдумав мои слова, после короткой паузы отзывается Алисия.

— Мы можем убежать, — озвучиваю свой единственный план, снизив тон до полушёпота. — Я тебе предлагал это два дня назад и повторяю сейчас. У меня все готово, Ли. Решение за тобой.

— А если нас поймают? — неуверенно и испугано выдыхает Алисия.

— Отправимся в тюрьму — в лучшем случае, — отвечаю максимально честно. — Но нас — не поймают, Ли. Я все предусмотрел. План побега составлен идеально.

— Я должна подумать, Нейт, — уклончиво отвечает Ли.

— Тянуть нельзя, — настаиваю я. — Ты видела, как эмир на меня смотрел сегодня? Это взгляд хищника.  Он почувствовал во мне соперника. И озеро, … Ты сказала ему, что видела озеро. Но это действительно невозможно, Ли. Озеро Амиран — секретный объект. Я не знал, понятия не имел об этом, когда привез тебя туда. На автомобиле отца я мог проникнуть беспрепятственно даже на территорию королевской резиденции через главные ворота.

— А как же наши семьи, Нейт? — Ли поворачивает голову, сканируя острым взглядом мой профиль. — Если наследник будет их преследовать из-за нашего побега? Карьера твоего отца, моего… наши братья и сестры. Наши настрадавшиеся матери… — Ли беспомощно всхлипывает.

— Амиран вряд ли поднимет скандал, Ли, — убедительным тоном высказывая своюпозицию. — И точно не станет обнародовать факт побега невесты с телохранителем. О договорённости между шейхом и наследником знали единицы, и эта информация до сих пор не была разглашена. И не будет… после того, как мы уедем.

— И ты сможешь оставить карьеру, страну и близких ради меня? — тихим шёпотом спрашивает Ли.

— Да, — твердо произношу я, быстрым взглядом окинув ее сомневающееся лицо.

— Навсегда, Нейтон. Ты осознаешь, что мы уедем навсегда?

— Это необязательно. Когда Амиран женится и обзаведется наследниками, мы сможем вернуться. По крайней мере, я надеюсь на это. И может быть ждать придётся не так долго.

— Откуда такая уверенность?

— У него есть женщина. Дайан Леманн. Она живет здесь в Америке. Пара вместе много лет. Он ее тщательно прячет, но у меня есть свои проверенные источники получения информации. Принц полностью содержит эту Дайан, оплатил образование, приобрел двухуровневые роскошные апартаменты на Ист-Сайде, прямо под своими, чтобы не расставаться, когда он бывает здесь, а это случается достаточно часто. Так же он купил для любовницы огромный особняк за городом, где живут двое его сыновей под строгой круглосуточной охраной, и дом в Германии, куда они раз в год уезжают на неделю в одно и то же время. Как по расписанию.

— Ты думаешь, что это их общие дети? — сдвинув брови, уточняет Ли.

— Старший точно нет. А вот младший вполне вероятно. Ему чуть больше пяти. Примерно столько лет они встречаются.

— Зачем тогда ему нужна я?

— Ты, правда, не понимаешь? — приходит мой черед удивляться. — Алисия, ты старшая дочь шейха центральной провинции. Большинство нефтегазовых месторождений и залежей драгоценных камней находится на подвластной ему территории. Взаимодействие между эмиром и шейхом будет куда плодотворнее, если они будут связаны родственными связями.

— Анмар — не единственная провинция, богатая полезными ископаемыми и ресурсами, — возражает Ли. — Амиран не похож на человека, преследующего свои выгоды в процессе выбора женщины.

— Когда-то его отец тоже содержал любовницу в штатах, но, когда пришло время коронации, забрал только сына и со спокойным сердцем женился на дочери влиятельного шейха, негативно настроенного к новому правлению и к перевороту в целом. Таким образом,Арьяана аль-Мактум укрепил свое положение, получил достойную жену благородного происхождения и избавился от потенциального врага в будущем.

— А что случилось с его любовницей?

— Эта информация засекречена.

— Король лишил своего сына матери. Это бесчеловечно, — отстранённо произносит Алисия, отворачиваясь к окну.

— Возможно, полученный в детстве опыт позволит ему не допустить ошибку отца и сделать правильный выбор. Ли, послушай меня, — убрав одну руку с руля, я нежно сжимаю ее пальцы. — Наш побег, несомненно, приведёт эмира в ярость, но со временем он успокоится. По сути, Амиран ничего не теряет. Его сердце не будет разбито. Удар придется исключительно по мужской гордыне. Да, это неприятно, но не смертельно. Убивать, казнить и крушить все вокруг себя Амина аль-Мактум, как цивилизованный человек, проживший большую часть своей жизни в Штатах и Европе, точно не станет.

— Ты правда, так думаешь? — с надеждой спрашивает Ли. Мы пересекаемся взглядами, и, увидев в ее глазах ответ, я чувствую, как горячее тепло заливает грудную клетку.

— Да. Я уверен, что никто не пострадает, если мы все сделаем правильно. Ты готова довериться мне, Ли?

— Да, Нейт. Я не могу представить себе жизнь в качестве трофея принца, украшающего его дворец. Не могу представить свою жизнь без тебя.

— Ты помнишь наши клятвы? Я всегда буду защищать тебя, Ли. Чтобы не произошло, я за тебя и ради тебя.

— Я помню, Нейт. Я все помню, словно это было вчера. Так сильно люблю тебя, — приглушенно шепчет Алисия, прижимаясь к моему плечу и покрывая быстрыми поцелуями мою шею и скулы. Аллах, дай мне сил выдержать и не броситься на поиски очередного темного закоулка.

— Дай мне несколько дней, — хрипло бормочу я, крепче сжимая ее пальцы, быстро и жадно целую в губы, едва не выехав не встречку. — Я увезу тебя туда, где никто и никогда не найдет нас. Это будет только наш рай, Алиса. Только ты и я. Ты веришь мне, Ли?

— Я верю тебе, Нейт. Тебе одному…

Амиран

— Ты уверен? — вопрос предназначен стоящему за моей спиной Колману Мердеру.

— Да, Ран, — твердо отвечает собеседник. Я отлично вижу в отражении панорамного окна сосредоточенное выражение его лица. Он еще ни разу не предоставил мне неподтверждённые доказательствами факты, и мое уточнение носит чисто риторический характер. — Хотел бы я ошибиться, но ты сам все видел.

— Видел, — мрачно киваю я, не позволяя истинным эмоциям отразиться в интонации голоса. На протяжении многих лет Колман — моя правая, а иногда и левая рука в самых деликатных и запутанных вопросах, и единственный человек, которому я могу доверить любую свою тайну, не боясь разглашения и предательства. Но в данном конкретном случае тайна касается не только меня.

— Мердер, тебе стоит забыть о том, что ты видел, — приказываю непререкаемым тоном. Колман в отражении утвердительно кивает.

— Разумеется, Ран. Уничтожить данные?

— Нет, — отрицательно качаю головой. — Они могут мне пригодиться. Все это весьма неожиданно. Мне нужно обдумать ответные действия, — добавляю, задумчиво глядя с высоты сто третьего этажа на простирающиеся внизу огни неоновых витрин, рекламных билбордов и вспышки фар несущихся по ночному Манхеттену автомобилей.  Руки в карманах брюк непроизвольно сжимаются в кулаки. Мне хорошо знакомы чувства ярости, ненависти и жажды расправы в самых разных консистенциях. Я могу быть безжалостным врагом и отличным другом, но понятия не имею, как далеко готов зайти в решении «весьма неожиданной» проблемы.

— Что планируешь делать? — проницательно спрашивает Колман, вставая рядом. Он протягивает мне пачку сигарет, точно зная, что никотин помогает мне думать быстрее и плодотворнее. Благодарно кивнув, я прикуриваю от зажигалки, которая всегда при мне, в отличие от сигарет.

— Ты выяснишь, как давно это началось, и кто еще в курсе, — затянувшись во второй раз, я бью все рекорды по скорости принятия решений.

— Подозреваешь генерала? — конкретизирует Колман. Пожав печами, я выпускаю струю дыма и неторопливо направляюсь к секретеру, где вибрирует мой личный телефон.

— Я никого ни в чем не подозреваю, не имея неопровержимых доказательств, — на ходу холодно бросаю я. — Сколько тебе понадобится времени? — добравшись до цели, беру мобильный и оборачиваюсь, окидывая своего поверенного пристальным цепким взглядом.

— Сложно сказать, Ран, — уклончиво произносит он. Не глядя на экран, сбрасываю вызов.

— Это не ответ, Колман, — с раздраженным прищуром смотрю на Мердера. — Дай мне конкретные сроки.

— Если придется поднимать архивные записи, то недели две.

— Слишком обтекаемо, — недовольно качаю головой, отрицая неточный ответ Колмана.

— Амиран, мне придется влезть в базу АРС, а это не делается сиюминутно, — осторожно озвучивает свою позицию Мердер.

— Тебе предоставят доступ к архивам, — непреклонно бросаю я.

— Тогда генерал поймет, что копают под него, — резонно предполагает Колман. — Ситуация деликатная, Ран. Мы не можем за спиной короля действовать против Джамаля Каттана. Благодаря этому человеку твой отец оказался на троне.

— Никто не собирается бросать голословные обвинения в сторону генерала. Речь о сборе данных. Работай, Мердер. Даю тебе две недели, — я снова почти с блаженством затягиваюсь. — Оставь мне свои сигареты.

— Разумеется. Что-нибудь еще?

— Нет, проваливай, Колман. Я от тебя устал.

Дождавшись, когда Мердер покинет мои апартаменты, я набираю ранее отклонённый номер и целую минуту слушаю длинные гудки.

— Чем ты был так занять, что трижды сбросил мой звонок? — разговор начинается с претензий, что запускает новый виток раздражения.

— Дважды, Дайан. И если ты не в настроении, то я позвоню тебе утром.

— Трижды, Мир, — она упрямо стоит на своем. — Не надо цепляться к моему настроению. Если бы ты не бросил меня здесь одну на целые сутки, я была бы гораздо сговорчивее. Я оставила детей с няней и приехала специально, чтобы увидеться, а ты не нашел гребанной минуты, чтобы спуститься на этаж ниже и поздороваться.

— Я был занят, Ди, но могу зайти сейчас, — предлагаю миролюбивым тоном. — Если, ты не спишь, то можешь сама подняться. Я угощу тебя сигаретой и виски.

— Я не пью и не курю, Мир, — со смешком напоминает Дайан. —  Слишком поздно для визитов. Я устала и уже легла в постель.

— Вынужден настаивать, Ди. У меня к тебе есть одно очень деликатное дело, ­— прямолинейно заявляю я. — Воспринимай это как личную просьбу.

— Что же такое стряслось, что ты решил доверить мне «очень деликатное» дело. По-моему, для этих целей у тебя есть Мердер, или он взял отпуск? — иронично интересуется Дайан.

— Он только что был у меня, — сухо сообщаю я.

— Тогда я тем более не понимаю, что такого могу сделать я, и не может Колман, — растеряно размышляет вслух Дайан. — Постой, только не говори, что личная просьба касается женщины.

— Ты угадала, — выдохнув, признаю я.

— Ушам не верю. Ты совсем свихнулся?

— Контролируй речь, Дайан. Не забывай, с кем разговариваешь, — холодно предостерегаю обнаглевшую собеседницу.

— Я лучше всех знаю, с кем разговариваю, — бесстрашно парирует Дайан. — И имею полное право выбирать тон, которого ты заслушиваешь, Амиран.

— Не заводись, Ди, — угрожающе огрызаюсь я.

— Что ты натворил, Мир? Кто эта несчастная? — Дайан обрушивает на меня град вопросов.

— Алиса Саадат.

— Алиса Саа…Черт, так это же твоя невеста.

— Ты удивительно проницательная, Дайан, — саркастично ухмыляюсь я.

— Ты трахнул свою невесту до свадьбы? — с некоторым разочарованием спрашивает она. — Ну, так в этом нет особой проблемы, если Алиса, конечно, не залетела, тогда со свадьбой придется ускориться.

— Дайан, угомонись, — довольно резко обрываю поток нелепых предположений. —  Свадьбы, скорее всего, не будет.

— Почему? Ты передумал? Или выбрал кого-то еще? Боже, я поняла, тебе не понравилось, да? Она совсем деревянная? Может дать ей время? С девственницами всегда не просто.

— Дайан, Алиса Саадат — не девственница, и у нее есть любовник, — выплевываю сквозь стиснутые зубы.

На другом конце раздается шумный шокированный вздох, после которого зависает многозначительная пауза.

— Поздравляю, Амиран, — отойдя от замешательства, говорит Дайан со свойственным ей сомнительным чувством юмора. — Тебе наставили рога еще до свадьбы.

— Ты находишь это смешным? — угрожающе уточняю я.

— Нет, Мир, скорее трагичным, — с ноткой печали возражает Ди. — Мне уже искренне жаль эту дурочку. Ты же не оставишь ситуацию без вмешательства? — спрашивает без особой надежды.

— Как ты себе это представляешь, Дайан? — ледяным тоном осведомляюсь. — Мне нанесли личное оскорбление.

— Ты сказал, что свадьбы, скорее всего, не будет, — задумчиво замечает она. — «Скорее всего» — это не категоричное «нет». Значит, ты все еще рассматриваешь вариант вашего союза?

— Я определюсь в процессе, — отрезаю металлическим тоном. — Для осуществления ближайших планов мне нужна твоя помощь.

— Можешь на меня рассчитывать, Амиран. Я должна быть рядом, чтобы остановить тебя, если вдруг ты переусердствуешь в восстановлении своего уязвленного эго.