Глава 11

Алисия

«Никаких секретов и закулисных игр. Каждая возникшая мысль в твоей голове — для меня.»

Я не знала с какой стороны подойти к своей новой жизни.

Как обуздать весь внутренний и внешний хаос, как найти в себе столько сил, чтобы полностью принять и осознать простую истину — пути назад уже давно нет.

Я принадлежу Амирану, и мне остается не так много вариантов в выборе стратегии поведения.

Продолжить бороться и воевать с ним целую жизнь, превратить наше совместное существование в ад? Оказаться на краю той самой пропасти, которую показал мне Амиран, если и дальше продолжу во все глаза пялиться на Нейтана? Всем своим видом давать мужу поводы сменить благосклонную милость на настоящий гнев и лишить любимого человека жизни, а сестру — мужчины её мечты?

Или я могу… смириться.

Заняться наконец, собой и редакцией, которая стала для меня источником света в темном и непроглядном тоннеле тоталитарного гнета и бесконечных манипуляций Амирана.

Я слишком быстро выскочила из беспечной студенческой жизни во взрослую и не была к этому готова. Очевидно, что единственный выход адаптироваться к произошедшему — повзрослеть.

Следующие три недели я потратила на то, чтобы создать концепцию нового издания в Анмаре и набрать в редакцию персонал, состоящий из одних женщин. При этом я продолжала писать статьи для своего интернет журнала с читателями из США. Меньше всего мне бы хотелось навсегда оборвать связь со страной, ассоциирующейся у меня с полной свободой.

В прессе, мой поступок произвел настоящий фурор. Новость о том, что в Анмаре организованы несколько десятков законных рабочих мест, предназначенных для слабой половины человечества, мелькала во всех заголовках газет и СМИ. Я получила тысячи резюме и добралась далеко не до каждого, но делала все, что в моих силах, чтобы устроить на работу самых заинтересованных и нуждающихся женщин.

Мою сумасбродную, но одобренную принцем авантюру, затмевали лишь новости о нас с Амираном, сверкающие во всех анмарских таблоидах.

Они переливались сиянием манящих брильянтов для любопытных и жадных глаз народа, но лишь я и самые близкие знали, насколько обманчив их блеск.

Любой, кто в курсе нашей настоящей с Амираном истории, знает, что алмазная крошка, которой основательно сдобрили наш брак — иллюзия. Если приглядеться и сбросить рафинированную мишуру и пыль, можно разглядеть лишь горстку битого стекла, на котором мне еще долго предстоит танцевать босыми ногами.

На фотографиях в прессе мы выглядим волшебной парой. Заголовки пестрят громкими фразами в духе «обрученные небом», а фотографы подлавливают самые романтичные и проникновенные ракурсы, где мы с эмиром действительно выглядим самой красивой и влюбленной парой на свете. Я уже привыкла видеть себя в абайе на снимках, и все время удивлялась тому, что Амиран на каждом чертовом снимке все равно пытается закрыть меня всем своим телом. Зачем? У меня, итак, видны лишь глаза, и мне кажется, что в фотошопе им добавляют глянцевого блеска — лишь бы ни у кого не возникло сомнений в том, что я смотрю на своего эмира, как на Божество, снизошедшее на землю Анмара.

Мне тяжело читать выдуманную красивую историю о любви с Амираном.

Хуже становится лишь тогда, когда понимаю, что все это безобразие видит и читает Нейтан.

Это с ним у нас была красивая история любви, длинною в жизнь. 

Это про нашу запретную и отчаянную любовь можно написать книгу… История с Амираном пока лишь тянет на короткую главу, которую я с удовольствием сожгла и разорвала бы. Или мне только хочется в это верить? 

Правда в том, что я не знаю, что чувствую. Слишком мало прошло времени с того момента, как над пылающим озером, носящим имя моего мужа,  вместе с взорванным вертолетом разлетелись на осколки мои мечты и планы, вся моя жизнь, сгоревшая дотла по щелчку пальцев эмира.

Я не хотела много... Всего лишь шанс быть счастливой. Возможно, он все еще есть, но не с Нейтаном.

Почему мне так страшно принять, что не с ним?

Сейчас, когда Хамдан постоянно рядом, его присутствие превратилось в особую и изощренную пытку для обоих. Нейтан сопровождает эмира везде и отдыхает лишь один день в неделю. Так больно осознавать, что все, что я могу сейчас сделать для Нейта — это не смотреть на него открыто, не провоцировать в Амиране  ярость. Жизнь Каттана, итак, была на волоске — повторения подобной ситуации я просто не вынесу.

  «Я пытаюсь донести до тебя эту мысль с самого начала, но ты продолжаешь бояться подпустить меня ближе, цепляясь за то, что давно перестало иметь значение». 

Боюсь, мой дорогой муж, Нейтан никогда не перестанет быть важнейшим человеком в моей судьбе, как бы тебе не хотелось верить в обратное.

Амиран всегда чувствует, когда мой взор обращен на Нейта. Даже стоя к нам спиной, он не теряет бдительности, и каждый раз целует так, что я теряю способность дышать.

А я…всецело отвечаю на поцелуи, даря эмиру иллюзию того, что он полновластно владеет мной, и я становлюсь той, которую он так жаждет видеть — послушной, покорной и верной женой. Даже интересно, насколько быстро ему надоест «идеальная Алиса»?

Ну и этого издевательства и демонстрации власти надо мной Амирану всегда мало.

 Наша спальня охраняется круглосуточно. Это всегда не более двух гвардейцев. И каждый раз, когда поздним вечером после ужина, я перемещаюсь из своей спальни в общую, я молюсь об одном — лишь бы не встретить у дверей Амирана, Нейтана.

Дважды за последние недели нам не повезло.

 Я чувствовала, как пылают на моем теле открытые раны, выцарапанные на теле обжигающим взглядом Нейтана. Поднимая на него взор, читала в его глазах лишь одно желание — убить, разорвать, задушить голыми руками…перегрызть наследнику глотку, невзирая на то, что за это желание придется заплатить головой.

Уверена, останавливает Нейта одно — знание, что заплатит он не только своей головой.

Мне страшно представить, что он чувствовал, когда я скрывалась в нашей общей с Амираном спальне.

В первую ночь, я покорно скинула с себя абайю и длинный шелковый халат. Абсолютно обнаженная, легкой и невесомой походкой, направилась к своему мужу, пытаясь завлечь его в душ, где наши стоны смог бы заглушить шум воды. Но Мир ни в первый, ни во второй раз не купился на мою притворную податливость и хитрое приглашение в ванную.

Амиран взял меня на постели. Чуть позже — у стены, максимально близко к двери, за которой без всяких сомнений стоял Нейтан. Как бы Ран не пытался убедить меня в том, что он слишком уверен в себе, чтобы продолжать вести себя подобным образом…факт остается фактом — он хотел навсегда вдолбить в голову Нейта, что он не имеет права ни смотреть, ни дышать в мою сторону.

Я принадлежу ему — каждым криком, каждым стоном, каждой клеточкой и мыслью.

И как бы я не пыталась скрыть свои эмоции во время близости с Амираном, особенно в те жуткие две ночи, я не могла. Секс с Миром с каждым разом становился только насыщеннее, вкуснее, горячее, больнее, ярче, безумнее. Превращался в откровенный, наполненный, чувственный языческий танец с жесткими акцентами и ударами в ритм воображаемой музыки.

Неудержимый голод одолевает меня, когда наши тела соприкасаются. Мгновенно согреваюсь об него, но покрываюсь мурашками…

Я не могу дышать, не могу ни о чем думать…, кроме жажды единения с ним. Это можно описать как какой-то гормональный всплеск, которому невозможно противостоять. Как базовая потребность, источник жизни и кислорода. Инстинкт, без которого мне больше не выжить.

Мое тело становится его частью и продолжением…, а мы — единым организмом и целым, словно противоположно заряженные частички слились в одно.

Больше всего меня пугает все это безумие. Страсть, от которой немеет кончики пальцев рук и ног. Злодейка, которая лишила меня разума и каждый день наделяет Амирана новыми качествами. И все реже он становится в моих мыслях подонком, манипулятором, злобным тираном…все чаще я нежно шепчу ему «Ран, я хочу тебя снова», даже не осознавая и не обдумывая слова. Они просто предательски вырываются из губ.

Это чертовски ужасает…то, что я на самом деле могу полюбить его. Пока я просто подсела, подсела как на самый сильный наркотик — на его силу, власть, твердость характера и не только.

Но что тогда помешает полюбить и принять сейчас, раз мое тело уже всецело поет ему оды и испытывает удовольствие под его натиском по нескольку раз за ночь?

Причина одна: меня пугает тот Амиран, которого я видела за минуты до бега по пеплу. А он сидит в нем, без всяких сомнений. Мужчина, который пойдет по головам ради своей цели. И не факт, что завтра неугодной ему персоной не станет мой отец, Нейтан, Джамаль Каттан…или я сама.

Тем временем, подготовка к свадьбе с Камилой идет полным ходом. Изначально наши семьи планировали более раннюю дату, но по понятным причинам — торжество перенесли. Камила настояла на том, что хочет масштабный праздник и теперь продумывает все до мелочей. Да и выглядит чертовски счастливой и взволнованной…

Церемония состоится в конце этой недели. Мы с Амираном, разумеется, приглашены, и у меня нет не единого шанса избежать данного мероприятия. Хорошо, что меня освободили от участия в подготовке к свадьбе, и честно говоря, я не планировала вместе с сестрой выбирать ей платье.

 Но что-то пошло не так.

Оказалось, Камила до сих пор не подобрала наряд. Помочь ей в этом должна была мама, но у нее возникла внезапная встреча с организатором выставки её работ в Нью-Йорке, чем Мелания и поделилась со мной. Знаю, мама бы пожертвовала всем и уделила время средней дочери, но услышав печаль в её голосе, я не смогла устоять и предложила свою кандидатуру на роль свадебного стилиста.

Я переживу этот поход по магазинам. Пусть он закалит меня, «лишит иллюзий», как говорил Амиран.

И ни в чем не виню сестру и наоборот, готова сделать все, чтобы наши отношения остались такими же теплыми и доверительными, как раньше. К тому же… я не против поговорить с ней по душам, и хотя бы чуть-чуть узнать, как складываются её отношения с Нейтом.

Однако сегодня разговор не клеится, как и шопинг. Камила просто водит меня из магазина в магазин, беззаботно болтая, о чем угодно, лишь бы не касаться темы предстоящей свадьбы. Сестра меряет одно платье за другим, кружится и вертится на специальном подиуме для будущих невест, и выглядит счастливой и беззаботной. Но сестринское чутье не обманешь — я знаю, что Камиле некомфортно находится сейчас рядом со мной. Представляю, какие картинки о нашем с её женихом прошлом, рисует она в своей светлой головке…

— Ками, может тебе нужна моя помощь? — интересуюсь я, когда сестра задерживается в одной из примерочных особенно долго. Я потеряла из виду всех консультантов, которых Камила отправила на поиски еще лучших вариантов подвенечного платья. Какое это по счету? Наверное, тридцатое…сегодня даже мысленно поблагодарила Амирана, за то что лишил меня всех этих хлопот.

— Я сейчас выйду! Это правда неплохое, — раздается её нежный голос из-за плотной завесы примерочной.

Наконец, Камила непривычно грациозно выходит из своего укрытия и направляется в сторону подиума, придерживая подол очередного платья. Учитывая то, сколько мусульманских правил свадебного платья нужно учесть при выборе наряда, это — выглядит идеальным. Легкая шелковая ткань, в которой девушка не вспотеет под анмарским солнцем, усыпанная мелко помолотой алмазной пыльцой. Замысловатое серебристое теснение по периметру пояса платья, подчеркивают тонкую осиную талию юной девушки.

Она выглядит хрупкой статуэткой, которую хочется сберечь от всех бед, невзгод и боли. Хочется сохранить такой совершенной, и расцарапать любого, кто попробует разбить её. В мире существует единственный человек, которому я готова доверить свою сестру и это Нейтан. У меня даже сердце замирает в груди, настолько она красива. Внешность отражает её внутреннее состояние влюбленности и веру в сказку и чудо.

 За последнее время, она так расцвела, похорошела. Камила — цветок неземной красоты, который достанется Нейтану во всем своем невинном великолепии и непорочности.

Мне самой так странно отслеживать все эти мысли в своей голове…я даже невольно задаюсь простым и банальным вопросом: Нейтан хоть знает какой подарок ему преподнесла судьба? Ценит его?

Ответ я знаю. Судя по его взглядам в мою сторону, которые я подогреваю редкой и тайной взаимностью — нет.

— Неплохое? Ты шутишь? Ты выглядишь, как ангел. Жених потеряет голову, — с теплой улыбкой выношу свою вердикт я.

Камила сдвигает светлые бровки к переносице, продолжая придирчиво оглядывать себя в отражении.

— Не надо таких слов, Алисия. К чему это лицемерие, — обреченно качает головой девушка, задевая меня столь колкой фразой. — Я знаю, что тебе нелегко все это говорить и вообще присутствовать здесь, помогать мне. Мне жаль, что мама не смогла сделать это за тебя сегодня. Просто скажи свое искреннее мнение о платье, без лишних прилагательных.

Звучит грубо, но Камилу можно понять. Она общается не только с сестрой, но и с девушкой, которая спала с её женихом. Ужасно.

— Мне очень нравится, говорю честно. Лучшее из тех, что ты меряла, — стараясь игнорировать её огненный выпад, вновь выношу приговор я, не переставая любоваться тем, насколько сказочно, нежно и утонченно она выглядит.

Скептически поджав пухлые губки, Камила вновь окидывает себя внимательным взглядом.

 Она еще не уверена в себе, юна и растеряна…она хочет быть лучше, чем она есть, чтобы заслужить любовь Нейта — и это в корне неправильный подход.

Любовь не нужно заслуживать, милая…стань настоящей, и быть может, он найдет в тебе то, что не смогла дать ему я. То, чего он действительно заслуживает.

— Ты счастлива? — тихо спрашиваю я. Аккуратно подхожу к ней, встаю на подиум и накидываю на светлые волосы сестры фату, которая по всем правилам должна скрывать её воздушные и струящиеся локоны.

— Очень, Ли, — не опуская взгляда, одними губами выдыхает Ками. — Я знаю, что он не любит меня, так как тебя. Я знаю и вижу, как он на тебя смотрит. Всегда видела и не могу…не могу развидеть, — в аквамариновых глазах Камилы, так похожих на мамины, блестят горькие слезы.

— Но я счастлива только потому, что мне выпал этот шанс. Быть с ним рядом. Общаться, узнавать друг друга, обнимать, видеть каждый день…стать ему поддержкой и вдохновением. Рано или поздно, надеюсь, это случится. Попробовать стать тобой, — вглядываюсь в трогательные черты лица сестры, и у меня у самой наворачиваются на глаза слезы. Драматизм ситуации не передать словами: я так отчаянно желаю ей счастья, что в эти минуты даже сама забываю, что Нейтан — мой. Был моим очень долго.

— Ками, что ты говоришь? Тебе не нужно быть мной…покажи ему себя, и он увидит. Обязательно увидит перед собой девушку, которую так долго не замечал.

 — Как ты можешь так говорить?

— Я просто хочу тебе счастья.

— Не прикидывайся святой, Ли…

— Ты еще такая маленькая и глупенькая, Ками. Я не прикидываюсь, — немного надув губы, я обнимаю её. Спустя пару секунд, она приобнимает меня в ответ.

— Когда я его вижу, мое сердце поет…и плачет, — тяжело выдыхает Мила. — Но я чувствую себя живой. Словно жизнь обретает смысл, когда смотрю в его синие глаза. Они такие огромные, целая вселенная, ты замечала? Я мечтала быть с ним сколько себя помню, несмотря на то, что Нейтан был для меня недостижим по понятной причине…, а теперь, он будет моим мужем. Невероятно. Моя мечта сбылась, доставшаяся такой ужасной ценой…для него. Он потерял тебя. Потерял себя…

— Но ты поможешь ему найти себя снова, — заканчиваю за Ками я, пока по её выразительным скулам стекают кристально чистые слезы.

Моя девочка. Как я смею стоять у нее на пути? Как смею смотреть на Нейтана? Какова черта бежала с ним по пеплу? Камила — моя сестра, моя частичка. В детстве мы так часто секретничали по ночам и не спали до самого утра. Мы были лучшими подругами, но потом, немного отдалились друг от друга. Сначала я не понимала почему, сейчас ответ очевиден.

— Нет, моя хорошая, не плачь, — я опускаю руки на плечи Камилы, заметив как они содрогаются, а из губ девушки вырывается рваный всхлип.

— А ты, Ли? — немного успокоившись, интересуется сестра. — Может что-то у вас изменилось? Между тобой и эмиром?

Мое сердце пропускает удар, желудок будто сжимается до размеров булавочной головки.

Я вижу столько надежды в её глазах, что не могу ответить иначе:

— Изменилось, Ками, — улыбка дается мне легкой и непринужденной. — Я поняла, что принц — тот, кто мне нужен, — в глазах Камилы отражается неподдельное удивление и искренний интерес. — Мои чувства к нему очень сильны, — без всяких сомнений, это так. Наверное, не стоит объяснять, что эти чувства я бы назвала коктейлем из страсти, одержимости и ненависти. —И больше я никого не вижу рядом с собой, кроме эмира.

— Правда? — с придыханием и облегчением в голосе еще раз уточняет Камила. Знаю, она мечтает о том, чтобы я сняла последний груз с её худеньких плеч.

— Правда.

— Но почему? — выражает сомнения девушка. — Все так быстро изменилось, я думала, что ты настроена весьма категорично…думала, что родители и правда подписали тебе приговор, и ты всю жизнь будешь несчастна в браке с нелюбимым мужчиной.

— С ним я чувствую себя, как за каменной стеной. С ним безопасно…, — слегка ухмыляясь, выдаю первое, что приходит в голову. — Амиран очень сильный человек. По началу меня это шокировало, я никогда прежде не общалась с такими мужчинами. Это как экзамен, к которому невозможно подготовиться. Он убедил меня, на себя намагнитил. Так трудно объяснить, Ками.

— А с Нейтом? С Нейтом не чувствовала себя в безопасности? Я так хочу знать, насколько далеко все зашло у вас…

— Не ищи причин для ненависти, Ками. И не думай о прошлом. Амиран говорит, что нет ничего важнее настоящего момента, а я склона верить мужу и набираться у него мудрости. Нейт давно не давал мне этого чувства. Защищенности, нужности. В последний раз это было очень давно. Прошла целая жизнь, — и это, к сожалению, тоже правда. Четыре года разлуки действительно отдалили нас, и, если бы их не было, я бы точно сбежала с ним в тот день, когда он спас меня от бандитов.

— Это ужасно…что все так случилось. Со всеми нами…он не хочет обнимать меня в ответ, не хочет со мной разговаривать, Ли. Все, словно через силу. Я счастлива, но в своих иллюзиях о том, что все изменится!

— Нейт, однажды поймет и осознает все, — представляя, насколько ей тяжело, пытаюсь утешить я. — Ты очень красивая, добрая, звонкая — за словом в карман не полезешь и рассмешишь любого своими милыми выходками. Ты потрясающая. Ты лучше меня, Ками, и мы обе это знаем.

— Но он…, — снова хочет вставить свои пять центов Камила.

— Нет. Не произноси этого. Нейт давно не любит меня. В нем говорит его уязвленное эго. Ты его будущее, Ками. Я это чувствую, — желая закончить поскорее этот разговор, пытаюсь убедить её я.

Так нужно. Просто нужно. Если ничего уже не изменить, и Амиран давно разыграл всю шахматную партию, то я должна успокоить сердце Камилы и раз и навсегда оборвать надежды Нейтана на наше воссоединение.