Глава 22

Алисия

— Амиран не звонил тебе? — вот уже два дня мы с Дайан периодически задаем друг другу один и тот же вопрос.

Спустившись в гостиную, я застаю сестру мужа на широком диване. В домашней одежде, укутанная пледом — она выглядит особо уязвимой, нежной и милой. Я забираюсь к ней на диван, заключая Дайан в объятия. Дни, когда мы цапались и скалились друг на друга, словно хищные кошки, остались где-то в параллельной вселенной.  Дайан накрывает меня пледом, укоризненно глядя в сторону работающего на всю мощь кондиционера.

— Нет. Он по-прежнему недоступен, — разочарованным голосом выдает Ди. — А тебе нужно беречь себя, — Дайан опускает ласковый взгляд на мой округлившийся под обтягивающей футболкой живот.

— И охрана молчит, — упавшим тоном замечаю я, ощущая, как кожа затылка колеет от дурного предчувствия, отдающего бессонницей  по ночам. — Точнее, они говорят, что с ним все в порядке, и он просто не может выйти на связь. В моем понимании, человек не может выйти на связь — только когда он мертв! Или находится на необитаемом острове, — обескураженно рассуждаю я. Мгновенно считывая безмолвные эмоции Дайан, чувствую, что девушка переживает за брата не меньше меня. А может и больше, потому что наверняка знает то, что тщательно скрывают от меня.

— Он жив, Лиса. Амиран бессмертен. Мама всегда так говорила, — с теплой улыбкой вспоминает Ди.

— Были причины так говорить?

— О да. В детстве, с ним чего только не случалось. Чуть не утонул в озере, ломал кости, терялся в лесу, где его укусила змея. Уже здесь, в Анмаре вылетел с байка, повредив колено. Ничего серьезного, но сам факт, — перечисляет Ди, нахмурив брови изящным домиком.

— Так вот откуда у него этот шрам на ноге, — бормочу я, вспоминая хорошо залатанную и неглубокую, но заметную красноватую полосу на голени мужа. — А он мне не рассказывал, где его заработал.

— Любит держать интригу, да и признаваться в своих мелких неудачах жене не очень-то хочется, — усмехается Дайан, и мы обе нервно посмеиваемся, скрывая за смехом усиливающуюся тревогу, связанную с его долгим отсутствием.

— Простите, госпожа аль-Мактум, — подлетевшая к нам запыхавшаяся  Рада, резко прерывая внезапной новостью. — На территорию резиденции приехала гостья — Зарина аль-Мактум, жена Его Величества, — взволнованно объявляет женщина. — Она будет в гостиной с минуты на минуту.

Зарина аль-Мактум — мачеха моего мужа, первая жена короля? Что она здесь забыла спустя несколько месяцев после нашей свадьбы? Насколько я знаю ни Зарина, ни правитель не проявляли интереса к моей персоне, и не спешили приглашать нас с Амираном в свой дворец, и ни разу не снизошли, чтобы нанести визит в наш.

Для меня очевидно, что я им неугодна.

— Вот дерьмо! Какие черти принесли сюда эту суку? — глухим рокотом огрызается Ди, кидая в сторону коридора испепеляющий взгляд.

— Мне стоит опасаться? — спрашиваю у Дайан, и в следующую секунду, я сама оборачиваюсь на звук нескольких пар шагов, доносящихся со стороны холла.

— Не знаю, Лиса, но выслушать, с чем пришла старая стерва, придется, — шепотом отзывается Дайан. — Ты в праве выставить её в любой момент, если она проявит неуважение. Не позволяй ей давить на себя. В этом доме хозяйка ты.

Я встаю с дивана и расправляю плечи, замирая в ожидании. Накидываю на голову спавший на шею платок, совершая действие инстинктивно — с ним я теперь всегда чувствую себя более защищенной.

Наконец, Зарина аль-Мактум, предстающая  передо мной стройной женщиной, закутанной в паранджу мятного цвета, вторгается в пространство нашего с Амираном дома. От её броских, тяжелых, цветочных духов, перекрывающих все свежие и нейтральные запахи в гостиной, меня начинает подташнивать.

Я надеюсь, она сюда не с плохими новостями пришла…ведь в последний раз, Амиран сказал мне, что уехал во дворец к королю.

 И не вернулся. 

— Мама! — следом за гостями, из коридора выбегает Кристиан. Прилипнув к Дайан, он настойчиво требует её времени и внимания: — Вы с Алисой должны срочно прийти в нашу комнату. Мы хотим кое-что вам показать, — Ди виновато смотрит на меня, словно без слов спрашивает меня, сильно ли я обижусь, если она уйдет к детям прямо сейчас. Усилием воли заставляю себя кивнуть и не посылаю ей умоляющий взгляд о том, что сейчас мне нужна её поддержка, как никогда. Почему? Потому что я понимаю, насколько Дайан неприятно находиться в одном радиусе с первой официальной женой её родного отца, который так и не признал дочь от любимой женщины.

Зарина провожает Дайан и Кристиана высокомерным и брезгливым взглядом, что за две секунды позволяет мне составить психологический портрет этой женщины.

— Очень рада познакомиться с тобой, Алисия, — широко и фальшиво улыбается Зарина, сканируя меня точечным прицелом, которому позавидовал бы сам генерал Джамаль Каттан. — Ты очаровательна, дитя. Настоящий ограненный алмаз, достойный стать экслюзивным украшением нашей семьи.

— Благодарю. Ваш визит стал для меня неожиданостью, госпожа аль-Мактум, — сдержанно приветствую я, прекрасно понимая, что совершенно забыла о правилах анмарского этикета. Хорошие манеры — последнее, что интересует беременную девушку. Передо мной первая женщина Анмара, а я приветствую её, как будто мы стоим на одной ступени. Судя по кривой улыбке Зарины, она тоже заметила недостаточную учтивость с моей стороны.

Позади Зарины, я замечаю юную и хрупкую девушку, примерно моего возраста. Возможно, это её дочь, лицо второй гостьи мне совершенно незнакомо.

— Вы прибыли из королевского  дворца. Мой муж все еще там? — нейтрально начинаю я, чтобы заполнить неловкую паузу в разговоре, возникшую, между нами, сразу после приветствия. Еще бы, разговаривать мне с этими дамочками не о чем.

— Нет. Он покинул нас два  назад, — мое сердце мгновенно падает вниз, обливаясь кровью. — Амиран не рассказывал тебе про Жасмин? — Зарина настойчиво обращает мое внимание на молодую девчонку.

Жасмин, на первый взгляд, удивительно красива. её образ портят лишь чёрные  глаза, точнее их пустое, кукольное и глупое выражение, делающее девушку плоской принцессой из мультика, но никак не живым человеком.

Обладательница бронзовой кожи и иссиня-черных волос, растерянно и скромно улыбается мне, взмахнув тонкой кистью. Мне хватает несколько секунд, чтобы отметить её утонченные и аристократические черты лица, взгляд абсолютно покорной и стелящейся под мужчину женщины — я ежедневно наблюдаю их в редакции. После того, как прохожусь взором по замысловатому рисунку мехенди на её ладонях, теряю к Жасмин всякий интерес.

— Амиран был очень близок с моей племянницей до недавнего времени. Но ничем грандиозным это не закончилось, — с лицемерной улыбкой, как бы невзначай, поясняет Зарина.

Я не понимаю, зачем она поделилась со мной этой информацией. Но если Зарина думает, что меня так легко спровоцировать на эмоции и заставить поверить в поверхностно предоставленную информацию о далеком прошлом Амирана, то она ошибается.... Однако  что-то внутри неприятно дрожит, в очередной раз, признавая, что своего мужа я знаю чертовски плохо.

Пума Амирана, что все это время спала на соседнем диване, растянувшись в царско-вальяжной позе, резко поднимает пушистую мордочку, и навострив острые ушки, издает грозный рык на обеих женщин. Грациозно соскакивает с мягкой поверхности, и, напрягая сильные мышцы, быстро огибает их кругом почета. Потеряв к гостям всякий интерес, Афра вдруг начинает ластиться к моей ноге, что само по себе — огромная редкость.

— Афра, хорошая девочка, — робко касаясь ладонью её мягкой шерстки. — Рада, уведи Афру обедать, — приказываю я, заметив, что Афра сильно пугает Зарину и Жасмин.

Пожалуй, стоило оставить большую кошку в гостиной, но пума бывает действительно агрессивна по отношению к новым женщинам в доме. Амирану не понравится, если его любимая девочка наделает глупостей.

— Так приятно познакомиться с вами, принцесса, — нежным, журчащим голосом фальшивит Жасмин, глядя на меня с притворно-дружелюбной улыбкой.

— Это взаимно, — сдержанно бросаю я. Сама не понимаю, как выношу этих незваных гостей в своем доме. — Что привело вас в нашу с Амираном резиденцию?

К этому времени, ловкие горничные уже аккуратно расставили на журнальном столике столовые приборы и угощения. Взглядом, приглашаю женщин присесть и расположиться удобнее.

— Мне давно следовало это сделать, милая, но никак не могла найти свободное время. Столько дел, забот. Семья, сама понимаешь  — огромная ответственность. Забота о любимом муже, дети, внуки, — непринуждённо перечисляет Зарина. — Но, учитывая, нарастающие проблемы в Анмаре, наше знакомство — приятная необходимость, — делая глоток кофе, туманно произносит женщина, едва заметно кивая на свою спутницу. Жасмин тем временем ведет себя кротко и незаметно, не поднимая на меня свой стеклянный взгляд.

— Что вы имеете в виду?

— Разве не очевидно, Алисия?  — уголки губ Зарины приподнимаются в приторно-сладкой усмешке. — Или тебе нужны пояснения?  Ты воспитывалась на западе много лет и можешь наивно полагать, что здесь, в Анмаре мужчине достаточно одной женщины. Но посмотри на меня. Я стала женой короля очень давно и была также юна, как ты. Мой муж стал для меня всем, я боготворила его и верила, что наш брак  — сказка, ставшая явью, —  не прерываю монолог Зарины, не в силах рассказывать ей о том, что думала я о браке с Амираном на самом деле.

— Прошли годы, наивная пелена давно спала с моих глаз. Мне есть чему тебя научить, дорогая, чем поделиться. В разное время мой любимый муж брал себе еще четырех женщин, с двумя из них он развелся, но меня всегда почитал и уважал, как главную госпожу своего сердца, и каждый раз спрашивал одобрения, прежде, чем взять следующую жену. Я лично оценивала кандидаток — это ли не высшая степень доверия со стороны монарха?

— Не понимаю, к чему вы клоните...

— Я знала, что быть женой короля непросто, но сложнее всего оказалось принять, что наследник престола — бастард европейской шармуты, — услышав подобное заявление, я едва сдерживаю себя, чтобы не плеснуть кипяток в наглое лицо первой леди королевства. — Иногда я проявляла несдержанность и высказывала королю свое недовольство. Это сильно отдалило нас друг от друга. Как итог, за эти годы в его постели моего мужа побывали сотни наложниц, — прискорбно вздыхает Зарина. — Я хочу подготовить тебя к некоторым вещам, Алисия. Не все мужчины одинаковы, но многоженство — это норма в нашей стране. Если ты думаешь, что Амиран другой, то я тоже очень хочу ошибаться. Хотя я уверена, что ты уже убедилась в обратном, — туманно заканчивает Зарина, невольно напомнив мне о том грязном «эпизоде», который Амиран позволил себе во время нашего свадебного путешествия. — Поверь, если мужчина решит жениться второй и третий раз, ты не в силах ему запретить, но в твоей власти повернуть ситуацию в свою пользу. Прояви мудрость, Алисия. Ты можешь определить свое будущее еще до того, как муж озвучит свое решение. Жасмин никогда не станет тебе конкуренткой, став второй женой, и всегда будет уважать и считаться с твоим особым положением. Она кротка и послушна, и не будет причиной разлада в вашем браке с Амираном. Вы можете стать добрыми подругами и сестрами.

Зачем она говорит мне все это?  Если Зарина держит меня за дуру, готовую «проглотить» каждое её слово, то и здесь она ошибается. Я не верю никому, кроме своего мужа.

Он не женится второй раз. Тем более, он не сделает этого сейчас, когда я ношу нашего сына. Ран дал мне обещание.  Мне ли не знать, как он одержим мной. И только я способна удовлетворить все его нужды, только я знаю, сколько и чего ему достаточно, в каких позах, и как сделать так, чтобы у него больше никогда не возникало мысли заняться сексом с другой женщиной. Хотя, мне даже делать ничего для этого не нужно — просто не лишать нас обоих близости.

Ну и эти вещи я не собираюсь обсуждать с совершенно незнакомой мне женщиной, что посмела столь наглым образом совершить набег на мою территорию.

— Амиран,  не такой, как его отец. Я не намерена спорить и конфликтовать, но не могу скрывать, что выбранная тема мне неприятна. Более того, я считаю её недопустимой. Поэтому предлагаю закончить диалог, — ровным и деловым тоном провозглашаю я. — Прошу вас немедленно покинуть резиденцию. Я не нуждаюсь в советах, полностью противоречащих картине мира нашей семьи, — четко и ясно высказываюсь, замечая искренние изумление, разливающееся в темных зрачках Зарины.

— Прошу прощения, моя милая, — театрально выдыхает хитрая сука, накрывая мою кисть своей. — Мы, женщины, всегда хотим поболтать о наболевшем. Прости меня, — неискренне извиняется Зарина, но я согласно киваю, в знак того, что вопрос исчерпан.

— Ты мне очень нравишься, Алисия. Это замечательно, что королевская семья растет и приумножается, — Зарина с прямым подтекстом оглядывает мой круглый живот. Инстинктивно, я прикрываю его руками, стараясь защитить малыша от ядовитого взора этой гадюки. — И я хочу, чтобы у вас с Амираном все было хорошо. Ты беременна, не так ли?

— Мы с мужем еще не афишировали новость и не хотели бы огласки.

— Разумеется,  можешь рассчитывать на мое молчание, милая, — заверяет лицемерная стерва. — Ваш брак на удивление быстро принес плоды. Уже знаешь, кто у вас будет?

— Нет, — сухо отрезаю я, уже тысячу раз пожалев, что надела сегодня довольно тесную футболку.

— Если мальчик — прекрасно. Большой праздник для всего королевства. Тогда есть все шансы удержать интерес Амирана на ближайшие пару лет. А если нет, как вышло у меня…и если второй, третий ребенок не окажется мальчиком, Амиран скорее всего, возьмет вторую жену. Без обид, просто будь к этому готова, милая. Мужчины любят повышать свои шансы на успех, понимаешь? Прости, тебе, наверное, снова не очень приятна эта тема. А ведь я делюсь с тобой своими соображениями из самых благих намерений. Не хочу, чтобы будущее стало для тебя ударом.  А случись что с Амираном? Престол останется без взрослого претендента. Ведь внукам Арьяна — двум сыновьям нашей старшей дочери, всего по десять лет.

Сука. И как смелости хватает заявлять все это в открытую? Думает, здесь нет камер и других звукозаписывающих устройств? Если честно, мне кажется, что у Зарины не все в порядке с головой. Она психически неуравновешенная, это видно по мелкому тремору, который ни на секунду не отпускает её руки.

— Амиран с нетерпением ждет рождения нашего ребенка, — из последних сил держусь я, стараясь не вспылить и не выгнать их отсюда к черту, используя самые хищные приемчики Афры. — Ему все равно, какого он пола. Попрошу закрыть тему. В последний раз, — предупреждаю я.

— Я — первая жена короля, — строго добавляет женщина, напоминая мне с кем я разговариваю. — Но прощаю твою грубость, дорогая, — Зарина вновь накрывает своей ладонью мою, чем вызывает у меня приступ дикого раздражения и неприязни. — Для восточных мужчин мы — трофеи и инкубаторы для вынашивания сыновей. Мы можем облегчить свою участь, поддерживая друг друга и помогая. Ты вспомнишь мои слова, когда однажды захочешь поделиться своими переживаниями. Учитывая обстановку в Анмаре, вероятность политического брака возрастает в разы. Ты не можешь этого не осознавать. Я пришла с миром, решив сделать первый шаг до того, как ты узнаешь лично. Мы можем объединиться, Алиса, и я готова оказать тебе помощь и поддержку по любому вопросу. Присмотрись к Жасмин, она чуткая и милая девушка....

— Хватит, — не выдержав, вскакиваю на ноги. — На этой ноте предлагаю завершить нашу встречу. Я очень устала, — нервно бросаю я, стараясь игнорировать блеф, которым Зарина пытается очернить Амирана.

— Ты не выставишь меня вон, пока не выслушаешь! — разъяренно шипит жена короля.

Внезапно из темноты длинного коридора выпрыгивает ощерившаяся Афра. Я не успеваю и глазом моргнуть, как хищная кошка замахивается, оставляя на голени юной Жасмин две жирные и кровоточащие царапины. Истошный крик девушки сотрясает пространство, эхом отскакивая от высоких стен.

— Афра! — испуганно выдыхаю я, но пума уже убегает обратно в холл, ударив Зарину кончиком сильного и упругого хвоста.

Выглядит это все так, словно Афра подслушала и поняла наш разговор, и таким вот образом, решила вступиться за меня.

 Удивительные существа, эти кошки. Умные, чуткие, удивительные. Амиран был прав.

— Рада! Позови охрану. Жасмин необходимо доставить в медицинский кабинет, — и пока пострадавшая истерично плачет, а Зарина аль-Мактум находится в шокированном состоянии, я одна с огромным трудом сохраняю хладнокровие и ясность мысли.

Принимаю решение сопроводить Жасмин, поспешив воспользоваться шансом устранить из своего поля зрения Зарину аль-Мактум. На душе неспокойно: если с девушкой случится что-то серьезное, король, скорее всего, будет настаивать на усыплении Афры. Для меня с Амираном это будет сильным ударом. Пума — член семьи. Она даже иногда спит в нашей комнате.

 И еще мне безумно жаль, что досталось от кошки безобидной Жасмин, а не старой кобре, что не следит за своим языком.

Когда мы оказываемся в медицинском кабинете, я щепетильно слежу за тем, как Жасмин оказывают первую помощь. Девушка периодически стонет и всхлипывает от боли.

— Ты очень красивая, Алисия, — завязывает, наконец, разговор Жасмин, когда нас ненадолго оставляют наедине. Она немного успокоилась, отошла от истерики, но несмотря на это, её лицо по-прежнему выглядит красным, опухшим и заплаканным. — Не сомневаюсь, что эмир безумно влюблен в тебя, хотя это и разбивает мое сердце.  Хочу признаться, что с детских лет любила Амирана аль-Мактума.

— Благодарю за комплимент, — безразличным тоном отрезаю я, специально не замечая душещипательное признание Жасмин.

Оно не должно меня волновать. Засунь себе свое признание в задницу, детка. Амиран мой. Вот уже почти десять лет!

— Прости мою тетю, — продолжает повествование девушка. — Она жутко нетактична, бесцеремонна, и сильно преувеличила насчет того, что мы с Амираном были близки, — интригующе обрывая фразу, произносит Жасмин.

—  Продолжай, раз начала, — высказываюсь я, поскольку глубоко в душе меня таки гложет раздирающее любопытство. Что опять утаил мой муж? Какие еще сюрпризы и секреты он от меня спрятал?

— Я невинна, ничего плохого не подумай, Алисия. Дальше поцелуев мы не заходили. Он целовал меня, я бы не посмела, — скромно  добавляет Жасмин, заливаясь искренним румянцем. — Мы были помолвлены три года назад, и я позволила, — в горле пересыхает мгновенно, кровь начинает бешено циркулировать по венам, разогреваясь до неимоверных пределов. – Он с таким трепетным уважением относился ко мне. Я просто потеряла голову от чувств.

Об этом я не знала.

Мир начинает стремительно вращаться перед моими глазами. Прошлое Амирана меня не волнует, мне просто неприятно, что и об этом он мне не рассказал. Обидно, что я узнаю подобное из чужих уст, оставаясь в столь беззащитном, растерянном и уязвимом положении.

— Кстати, это его подарок мне на день рождения, — мотая забинтованной ногой, и сидя на кушетке, Жасмин демонстрирует мне кулон, украшающий её тонкую шею и выразительные ключицы. — Прозрачная капля, олицетворяющая собой чистоту. Амиран ценит невинность женщины. По крайней мере, он подарил мне эту вещь с такими словами. Наша свадьба не состоялась в итоге, причин было много, — туманно заканчивает рассказ о прошлом Жасмин. — Хотя я была готова посвятить ему всю себя, и рожать ему наследников до тех пор, пока он не скажет «достаточно».

— Зачем ты рассказываешь мне все это? — из последних сил, сохарняя спокойствие, вновь интересуюсь. Я должна дышать. Просто дышать и не злиться — если не ради себя, то ради ребенка.

— Мой отец — старший сын правящего шейха Кемара. Он строго настрого запрещает мне выходить замуж и давно не ищет претендентов на мою руку. Несмотря на то, что у Амирана уже есть любимая — и это ты, отец рассчитывает на то, что Амиран возможно захочет меня, но чуть позже. Наш брак был бы весьма выгоден для обеих сторон. Если он женился по этой причине на тебе, то я — ничем не хуже. Это слова моего отца, не мои. Алисия, я бы хотела, чтобы мы нашли общий язык до того, как решение будет принято.

— А теперь замолчи, и слушай меня, — не выдержав, я иду в атаку, сокращая расстояние между мной и Жасмин. — Амирану не нужна рабская покорность и политические выгоды, о которых ты мне так красочно рассказываешь. Ему не нужна невинная, но глупая женщина. И ему не нужна вообще никакая женщина, кроме меня. Надеюсь, эти слова отпечатываются на изнанке твоей головы, как рисунки из хны на твоих руках. А теперь — вон из моего дома. Обе! Немедленно!

— Но что я такого сказала? Почему тогда я здесь, ты не задумывалась об этом? Разве охрана пустила бы нас, если бы Амиран не позволил? — её вопросы имеют смысл и долетают до моего сердца, попадают в цель, оставляя невидимые, но ощутимые кровоточащие следы.

— Я не знаю почему ты здесь, и знать не хочу. Не смей произносить имя моего мужа. Забудь о его существовании, для тебя его нет в каталоге «претендентов».

— А ты уверена, что он забудет обо мне? — в ответ воспламеняется Жасмин. — Ходят слухи, что ты досталась ему не невинной, — она скрещивает руки на груди, заняв воинственную позу. — Знаешь почему, восточные шейхи так хотят девственниц? Они помешаны на своих, на чистых генах. В мире существует такая вещь, как телегония (прим., концепция, существовавшая в XIX веке, утверждавшая, что спаривание с предшествующими, а особенно с самым первым сексуальным партнёром существенно сказывается на наследственных признаках потомства женской особи, полученного в результате спаривания с последующими партнёрами) и многие в это верят. Генетический код — самое важное для королевской крови. Ни один король не  захочет наследника с чертами внешности или характера совершенного другого мужчины…

— Вон из моего дома! — кричу в голос, не в силах слушать этот бред сумашедшей. — Если вы не поспешите, я заставлю охрану это сделать за вас, — окончательно попрощавшись со своим терпением, достаю телефон и набираю номер Имрана.

Вызвав гвардейца, первая покидаю медицинский кабинет. Сил делить пространство с этими гадинами больше не осталось. Ужасный денек выдался, ничего не скажешь.

Ноги несут меня сами, я не отдаю себе отчет в том, в каком направлении двигаюсь. Без устали, снова и снова набираю номер телефона Амирана, собираясь высказать все что думаю о нем, о его змеиных родственничках, их заявлениях и откровенных намеках на второй брак.

 Отчаянно рыдаю, услышав очередное механическое бездушное «абонент недоступен». Отказываюсь верить, что в такой трудный момент — его просто нет рядом, и нет никакой возможности найти утешение на его плече и услышать уверенное опровержение из уст мужа.

Это не может быть правдой. Он никогда так со мной не поступит.

"Хочешь быть единственной? Будешь!"

Боже, если и это ложь, то что мне остается? Что?

Я не помню как, но в конечном итоге оказываюсь в зверинце Амирана, забираюсь в вольер своей любимицы, нуждаясь в её мягкости и утешении, совсем забыв, что  уже несколько месяцев Саваж делит свое жилище с Туманом. Я горько всхлипываю, дышать становится все труднее от терзающих сердце и душу сомнений. Пытаюсь гнать от себя тяжелые мысли, но они возвращаются, давят на грудную клетку, опутывают ядовитым облаком, шипят в голове мерзкими голосами Зарины и Жасмин.

Вздрагиваю от неожиданности, почувстовав мягкий толчок мокрого носа Сэви в щеку. Я не одна в вольере. Его хозяйка тоже здесь. Их с Туманом разъединили? Почему? Подняв голову, осматриваю территорию мутным от слез взлядом. Образы хищников расплываются перед моим взором, но я слышу, как они рычат и скалятся друг на друга сквозь прозрачную стену.

Удивительно, но эти животные почти полностью зеркалят наши с Амираном отношения. Вот и у них разлад в семействе.

Я сажусь на один из декоративных камней, хватаюсь за ближайшую сухую ветку, прислушиваясь к току крови в ушах. С каждой секундой, он становится громче, оглушительнее, взрывоопаснее. Тело пронзает странное чувство онемения, незнакомое мне прежде. Я не понимаю, что со мной происходит. Так холодно, страшно и одиноко....

— Саваж, зачем ты к нему подошла? — сквозь слезы шепчу я, бросая укоризненный взгляд на свою тигрицу. — Почему ты его для меня выбрала?

Саваж тоскливо рычит, бросая многозначительный взгляд голубых глаз на величаво блуждающего по своей клетке Тумана.

Одно неловкое движение, и телефон выпадает из моих рук, падая в искусственный водоем. Я наклоняюсь, пятясь поймать гаджет, и в этот момент ощущаю острый спазм боли, пронизывающий насквозь, до потери дыхания и ледяного пота. Беззвучно хриплю, хватая губами кислород. Боже, умоляю тебя....

Новый острый приступ заставляет меня согнуться попалам. Осознание надвигающейся катастрофы приходит слишком поздно. Я ушла далеко от медицинского кабинета, где мне могли бы оказать первую помощь, мой телефон в воде....

Умоляю, Боже, не забирай..., шепчу в адской агонии накатывающей волнами боли.

Всего несколько минут, которые могли бы спасти целую жизнь. Три жизни. 

Но иногда, судьба распоряжается так, что этих минут просто нет.

И нет не единой возможности, избежать неизбежного.

Новый выбивающий горловый стон спазм бросает меня на колени. Я не сразу опускаю взгляд вниз, боюсь того, что могу увидеть, не хочу верить, что это не страшный сон, от которого я вот-вот очнусь и прижмусь к сильной спине Амирана.

Боже, умоляю тебя....

Моя отчаянная мольба остается неуслышанной безмолвными небесами. И кровь, превратившая в алую тряпку белую длинную юбку — не ночной кошмар.

Она реальна. Она пахнет не железом и соленым металлом, как всегда…а страшной потерей, невыносимой болью, которую я не пожелаю испытать ни одной женщине.

Нет, нет, нет…этого не может случится. Так не бывает. Только не с нами. Мой любимый малыш. Останься со мной. Все будет хорошо, правда? Ты меня слышишь?

Я задыхаюсь, когда не «чувствую» в своем теле отклика, не слышу ответа. Как будто что-то внутри замерло, и второе мое сердце — просто остановилось также внезапно, как когда-то начало биться.

— Помогите мне…, — почти беззвучно шепчу я, падая на землю. Слезы стекают по щекам, и последнее, что я вижу и чувствую — это мягкая шерстка Саваж, что наклоняется ко мне, тычется холодным носом, жалобно мяукая.

Но ничего сейчас нет холоднее, чем замершая внутри меня жизнь.

Конец 2 книги