Глава 21

Амиран

Ссора с Алисией не покидает мои мысли на протяжении всего пути до королевской резиденции. Сложно сосредоточиться на требующих полной концентрации проблемах, когда в голове стоп-кадром стоят её аквамариновые блестящие от слез глаза, полные искренней обиды. После пяти дней согласия и  взаимопонимания — это как удар под дых. Мы наконец-то подошли к черте, за которой должен был начаться новый период, но нас снова отбросило назад.

Намеренно или нет, она нашла конверт из клиники — уже неважно. Если бы не внезапное появление генерала, Лиса бы никогда не получила доступ к моим документам, но что случилось, то случилось. Все предусмотреть неподвластно даже мне. Наверное, я давно должен был понять, что с Алисией все мои выстроенные схемы не работают. И вот итог — она снова оскорблена, расстроена и до моего возвращения напридумывает себе миллион доказательств моей вины в вымышленных ею же преступлениях.

Я жалею только об одном, что мне не хватило времени, чтобы объяснить ей все правильно. Оправдываться я не умею, ни разу не приходилось. Алисия все еще до конца не осознает, что является женой будущего монарха, и каждый её шаг и действие находятся под пристальным наблюдением и контролем. Теперь это неотъемлемая часть жизни, которую придется принять, но потребность Алисии отвоевывать личные границы и самостоятельность —неискоренима. И это уже неотъемлемая часть ее личности, неисправимая черта характера, глубинная суть моей своевольной тигрицы, и я готов немного подыграть, чтобы она не ощущала себя связанной по рукам и ногам. Только и всего. Никаких подводных камней и подковёрных игр. А теперь мне остается только уповать на то, чтобы совет министров не продлился больше суток. Мне жизненно необходимо решить все недомолвки с женой до срочного вылета в Штаты, успокоить  и выветрить из её головы все надуманные глупости.

Кортеж пребывает на территорию дворца через сорок минут. Государственные флаги опущены, информируя о том, что Его Величество Арьян аль-Мактум отсутствует.

— Король присоединится к нам позже, — предугадывает мой вопрос Джамаль Каттан.

Не скажу, что я насторожен, скорее, удивлен. Меня не предупредили, и это не внушающий доверия признак.

Пока вертолет доставлял нас в частную зону аэропорта, генерал кратко аргументировал срочность вылета в Асад.

После длительного молчания, американская сторона наконец-то назначила дату переговоров. Причем сделала это в ультимативном формате, расширив список заявленных требований и предоставив мне трое суток на их изучение и подготовку программы. Как итог — экстренный созыв закрытого совещания кабинета министров и экспертной группы на территории королевского дворца в режиме строгой секретности.

Далеко не самом радужном настроении, я решительно следую за генералом. Оставив охрану снаружи, прохожу в подготовленный для совещания зал, больше напоминающий просторный бункер. Стены с прослойкой серебра, отсутствие окон и любого сигнала — вынужденная необходимость для соблюдения полной безопасности и сохранности информации, обсуждаемой внутри.

Сделав пару шагов, я резко останавливаюсь, с недоумением уставившись на одиноко расположившегося за огромным круглым столом Колмана Мердера. Невозмутимый генерал Каттан занимает место по правую руку от моего поверенного, предварительно отодвинув кресло напротив — по всей вероятности, для меня.

Мердер поднимает голову, опуская крышку ноутбука, приветственно кивает, как всегда игнорируя дипломатический этикет. Выглядит вполне спокойным и даже слегка довольным. Значит, у Колмана есть основания для подобной уверенности, и можно ненадолго выдохнуть.

— Что происходит? — расположившись, требую объяснений у обоих, поочередно смерив тяжелым взглядом. — Участников совещания, как минимум, в тридцать раз меньше, чем я ожидал.

— Совет состоится ровно через час, — официально сообщает Каттан. — Его возглавит, как и полагается по протоколу, Его Величество.

— Тогда не понимаю смысла моего присутствия здесь — сейчас, — логично подмечаю я.

— Мы располагаем данными, которые вам необходимо узнать до начала совещания, — коротко поясняет генерал.

— Мы? — уточняю стальным тоном, ощущая, как от ярости каменеет челюсть. — С какого момента, ВЫ работаете вместе? — перевожу гневный взгляд на Колмана, но тот лишь пожимает плечами.

— Не кипятись, Ран, — спокойно заявляет Мердер. — Сначала выслушай. Я нашел доказательства непричастности генерала и короля к теракту на платформе. Те факты, что я обнаружил ранее, намеренно уводили нас в неверную сторону. Конфликт в королевской семье был выгоден третьим лицам, но об этом позже. Чтобы окончательно выявить некоторые несостыковки, мне потребовалась помощь АРС. Срочная помощь, буквально … сегодня. Ты был недоступен.

— Не тяни. Говори прямо, — обрываю Колмана.

— Первая цепь расследования строилась на выявленной связи Зарифа Захима, впоследствии признавшим свою вину полностью, и Хамдана Каттана, имеющего определенный мотив для организации теракта, — пускается в разъяснения Мердер. — Разумеется, в одиночку диверсию Хамдан организовать не мог. Следовательно, под подозрение попал генерал, а за ним и король. Эта первоначальная версия  являлась ключевой, — сделав короткий перерыв, Колман переводит взгляд на хладнокровно-бесстрастного главу АРС и дальше обращается исключительно к нему. — Согласитесь, основания для подобных выводов у нас имелись. Король изначально не поддерживал решение Амирана выйти из договора ресурсного сдерживания со Штатами. На совете министров, собранном за несколько дней до теракта, наследник четко озвучил свою позицию и нашел поддержку в лице большинства глав провинций. Последующая диверсия и вероятность длительного финансового кризиса, усложненного полным разрывом дипломатических отношений со Штатами и санкциями со стороны других стран, существенно пошатнули мнение правительственной элиты Анмара и подорвали политическое положение Амирана.

— Но? — судя по стальному тону генерала, Колман не ознакомил его с результатами своих первых отчетов.

 — Отсутствие прямых доказательств, — разводит руками Мердер. — Зариф Захим упорно отрицал причастность Хамдана. Тщательно изученные личные контакты между подозреваемыми не подтверждали факт сговора, — лаконично перечисляет он. —  То есть для обвинения оснований оказалось недостаточно, и Хамдан был освобожден под круглосуточное наблюдение охраны эмира.

— Зачем? — резонный вопрос снова принадлежит генералу.

— Так называемый троянский конь, но с учетом того, что Амиран был готов к нападению, — переходит к мифическим сравнениям Мердер, явно чувствуя себя верхом на этом самом Троянском коне. —  Мы подозревали, что звонок Зарифа Хамдану не был случайностью. Возможно, парня шантажировали, или он мог обратиться к сыну генерала за помощью, либо с намерением втянуть его в преступный заговор. Вариантов могло быть множество, но большинство из них позволили предполагать, что Хамдан рано или поздно вывел бы нас на организаторов, либо вы, генерал, в попытке защитить сына, начали бы совершать ошибки.

 — Но я их не совершил, — уверенно заканчивает Джамаль Каттан. Мердер удовлетворенно кивает. Не без сожаления, надо признать. Мердер не терпит конкуренции, самоуверенно считая, что в интелеллектуальном и аналитическом плане мало кто способен встать с ним на один уровень, а вот генерала с самого начала воспринял, как достойного особого внимания противника.

— Не совершили, — тоскливо подтверждает Колман. — Напротив, вы стали производить действия, противоречащие нашей версии, ратуя перед Его Величеством в защиту категоричной позиции Амирана.  Я посчитал эти «заигрывания» попыткой прикрытия совершенных преступления и усыпления бдительности эмира. Объясню почему. После слива информации о взрыве на платформе я начал усиленный поиск виртуозного американского хакера, сумевшего взломать базу данных АРС, либо предателя внутри организации. Я нашел и того, и другого, — не без самодовольства сообщает Мердер. — Крота удалось выявить почти сразу. А вот выйти на след известного в узкой сфере неуловимого хакера под ником «Ястреб», сотрудничающего с ЦРУ, оказалось непросто. Несколько месяцев беспрерывных поисков, и я справился с задачей.  Самое примечательное, что взломать базу «Ястребу» помог тот самый крот, по совместительству агент АРС. Его имя вам уже известно. Фаиль Хассан. Парень учился в одно время с Хамданом Каттаном и Зарифом Захимом. Удивительное совпадение?

Я тщательно слежу за реакцией генерала, но он непробиваем, словно скала. Разве, что мышцы лица чрезмерно напряжены. Не строю предварительных выводов, жду пока Колман закончит. Все, что звучит сейчас, мне уже известно.

— Что мы получаем в итоге? Три студента военной академии, все являлись агентами АРС, — снова пускается в рассуждения Мердер. — Трое, можно сказать, бывших приятелей. Зариф Захим — исполнитель теракта, так и ни не сдавший имена организаторов. Фаиль Хассан — крот, покончивший жизнь самоубийством через неделю после теракта и который уже точно ничего и никому не расскажет, и сын генерала анмарских разведывательных служб, которому накануне диверсии звонит первый фигурант. Вывод напрашивается сам собой.

— Колман, ближе к делу, — раздражаюсь я, откидываясь на спинку кресла. — На свадьбе сына генерал дал понять, что имеет некоторое представление о результатах твоего расследования и считает их сфабрикованными, что, судя по твоему вступительному слову, ты не отрицаешь и поддерживаешь.

— А теперь начинается самое интересное, — широко улыбается Мердер, радуясь, как мальчишка, решивший сложное уравнение.  Его непосредственность вызывает у генерала недоумение, а я никогда не сомневался, что Колман — гений. Чего скрывать — горжусь этим парнем. — Не стану отрицать, что заинтересовался Ястребом из соревновательного интереса…

— Колман, — бросив на Мердера выразительный взгляд, даю понять, что хвалиться своими успехами сейчас не стоит. Не та компания и момент не самый подходящий.

— Ладно, — насупившись, с огорченным вздохом кивает Колман. — Итак, Ястреб, — развернув ноутбук, он демонстрирует мне фото зрелого мужчины заурядной внешности. Навскидку не дал бы больше сорока пяти лет. — Он же Кевин Уилсон, агент ЦРУ, он же Якуб Салах, родившийся в Кабусе, столице Кемара, — триумфально завершает Мердер.

— И что это нам дает? — спрашиваю я, не успевая за мыслью друга.

— Информацию по Ястребу мне как раз и пришлось запросить у генерала. Мог бы и сам, но срочность. Сам понимаешь, — снова разводит руками Колман.

— Якуб Салах — родной брат одной из наложниц Рахата аль-Бассама — правящего шейха Кемара, — берет слово генерал. Его пристальный взгляд останавливается на моем лице. — Рахат оплатил переезд Якуба в Америку и его образование.

— Рахат аль-Бассам — отец Зарины, первой жены моего отца, — нахмурившись, я потираю бровь, пытаясь сопоставить факты. — Считаешь, он — организатор теракта? — генерал утвердительно кивает. — Цель?

— Цель весьма прозаична, Амиран. Власть и деньги, — отвечает Каттан. — Мы все помним, как удалось успокоить восстания  в Кемаре, длившиеся  десятилетиями. Твой отец взял в жены дочь аль-Бассама. Так же ему были гарантированы ежегодные крупные финансовые дотации на восстановление пострадавших во время военных действий городов. Как итог — сейчас Кемар одна из преуспевающих провинций, процветающих за счет поддержки из королевской казны и бизнес-сотрудничества со Штатами. Неудивительно, что Рахат напрягся, когда ты высказал жесткую позицию в отношении пролонгации ресурсного договора, получив при этом голоса подавляющего большинства глав провинций.  Напомню, что ты неоднократно выступал с предложением о сокращении инвестиций в Кемар. Прибавь сюда разрыв торговых отношений с Америкой, который существенно подорвёт экономику провинции, да и дочь наследника шейха аль-Бассама пришлась тебе не по вкусу, что их очень сильно огорчило. Какой вариант? Взрыв засекреченной нефтяной платформы — идеальный с его точки зрения способ ударить по твоей политической репутации, а так же возможность спровоцировать противоречия в правящей системе Анмара,  подхлестнув возмущение поданных королевства, и посеять вражду в королевской семье. Вероятно, Рахат аль-Бассам рассчитывал, что Арьян отстранит тебя от власти, передав наследования одному из сыновей своей дочери, матерью которой является Зарина аль-Мактум, в девичестве аль-Бассам. Это позволило бы Рахату максимально близко подобраться к трону. При всем этом операция была проделана, так, чтобы первым подозреваемым в твоих глазах был король, и, следовательно,  его ближайшее окружение. Старый и весьма проверенный прием, но очень продумано организованный.

— Однако план аль-Бассама не сработал, — задумчиво подвожу черту всему сказанному, сканируя генерала изучающим взглядом. — Считаешь, он остановится?

— Повышенную осторожность стоит соблюдать до завершения расследования. Твою охрану усилят, я уже распорядился. Как только доказательств соберется достаточно против всех участников заговора, я выдвину обвинение, и они все предстанут перед судом. До этого момента, мы должны сохранять озвученные факты в секрете, чтобы не спугнуть подозреваемых раньше времени.

— Отца, так понимаю, не поставили в известность о заговоре со стороны его тестя? — сухо уточняю я.

— Король склонен к импульсивным поступкам. Боюсь, что подобные известия могут сказаться на здоровье Зарины, — уклончиво поясняет генерал. Сложно не согласиться. Здоровье и нервная система моей матери тоже нередко страдали из-за несдержанности отца. Сердечную болезнь, от которой она в итоге умерла, я тоже считаю заслугой Арьяна аль-Мактума.

— Ты что-то потребуешь за свою помощь, Каттан? — бесстрастно спрашиваю я. Джамаль отрицательно качает головой, неторопливо перебирая пальцами четки, обернутые вокруг запястья. Я не первый раз замечаю этот неосознанный жест и сами четки — постоянный аксессуар на руке генерала.

— Я говорил ранее и повторю снова — внутренняя и внешняя безопасность Анмара — вот главная задача АРС. Королевская династия — фундамент королевства. И он должен оставаться нерушим, — без пафоса сдержанно чеканит генерал.

— Это еще не все, Амиран, — снова вступает в разговор Мердер, перетягивая на себя мое внимание.

 В глазах Колмана проскальзывает неловкость, и он первым отводит взгляд в сторону, что является хреновым знаком.

— Есть вероятность, что американская разведка обладает информацией личного характера, которая будет использована против тебя в качестве рычага давления в ходе переговоров.

— Конкретнее? — перевожу зрительный фокус на помрачневшего генерала.

—  Фаиль Хассан передал через Ястреба не только данные о взрыве месторождения, но и об операции по поимке сбежавшей Алисии аль-Мактум, — отвечает Каттан, намеренно не произнося вслух имя второго беглеца.

— Какого черта данные не были стерты? — взрываюсь я, поднимаясь из кресла и опираясь ладонями на стол и тем самым возвышаясь  над непробиваемым генералом АРС. О том, кто организовал побег, как всегда, ни слова. Это не первый раз, когда глава АРС пытается свалить львиную долю вины за глупость своего сына на мою жену.

— Ран, все было уничтожено, — встает вслед за мной Мердер, в голосе сквозит сожаление. — Генерал не меньше тебя был заинтересован в том, чтобы эти факты никогда не всплыли.

— Тогда, как? — разъяренно требую объяснений.

— Фаиль Хассан лично участвовал в операции, он был среди военных, встречающих вертолет Салима.

— Проклятье, — рухнув обратно в кресло, бормочу я. Сжимаю пальцы в кулак до треска в костяшках, испытывая острое желание переломить хребет этому Хассану, и я бы сделал это с превеликим удовольствием, не будь он уже мертв.

— Если информация попадет в массы, тебе придется реагировать, — дав мне минуту на раздумье, возвращается к обсуждению глава АРС. — А как именно, мы оба понимаем. Хамдан и Алиса пойдут под суд, — он замолкает, не разрывая напряженного зрительного контакта.  — Ты этого не хочешь. Я тоже. Есть два варианта замять ситуацию. Первый — быстрый развод. Спрячь Алису подальше и устрой новое громкое бракосочетание. Второй — тебе придется пойти на компромисс и уступить требованиям американской стороны.

— Я тебя услышал, ­— смерив генерала изучающим взглядом, переключаюсь на Мердера. Он передёргивает плечами, давая понять, что последнее слово за мной, и он готов решать задачи любой запредельной сложности, как только я озвучу условия.

— Отзывай сына из Зулейра, генерал, — после непродолжительной паузы, озвучиваю принятое решение.

По лицу главы АРС прибегает тень удивления, челюсть плотно сжимается. Военная выправка даёт сбой, и тяжесть ответственности на плечах генерала становится заметной невооружённому глазу. Джамаль Каттан хранит напряженное молчание, сверля меня острым взглядом.

— Хамдан возвращается в ряды моей службы безопасности, — добавляю я, и суровое лицо генерала приобретает серый оттенок. Боковым зрением замечаю, как подбирается Мердер, подаваясь вперёд всем корпусом. Без сомнения он с первой попытки понял причину озвученного приказа.

— Когда? — севшим голосом спрашивает глава АРС.

— Сейчас, — следует незамедлительный чёткий ответ. — Он летит со мной в Штаты в составе группы сопровождения.

— Эмир, я не думаю, что это необ... — Каттан пытается возразить, но получает резкий бескомпромиссный отпор.

— Когда дело касается твоего наследника, ты не способен думать, Джамаль. Воспитывать сына короля у тебя получалось гораздо продуктивнее, чем своего собственного. Отчасти я благодарен тебе за полученные уроки. Но сегодня приказы отдаёшь не ты. Поэтому — исполняй, генерал.