Глава 20

Оказавшись внутри просторной двухэтажной виллы, первым зна, одиночество, полный релакс. Надо пользоваться моментом, пока Колман не притащил свой выигрыш. Долбанный шулер. Я был уверен, что просчитал все ходы и сброшенные карты. Ага, размечтался. Не прет, так не прет со всех сторон. Ненавижу проигрывать, а с Мердером вообще бессмысленно садиться за покерный стол.

Голубая гладь так и притягивает взгляд, не оставляя сомнений в выборе между горячим душем и прохладным бассейном. Сбросив всю одежду в ближайшее кресло, голышом выхожу в распахнутые стеклянные двери, попутно откупоривая бутылку.

С побережья тянет солью и доносится шум прибоя. Сделав пару жадных глотков, оставляю горчащее «снотворное» на мраморном бортике и с разбега прыгаю в прозрачную воду. Теплее, чем я рассчитывал, но и такая сойдет. Погрузившись с головой, широкими гребками измеряю периметр до противоположного края. Выныриваю, чтобы глотнуть воздуха и гребу в обратную сторону. Не плавал целую вечность, хотя во дворце имеется не один бассейн олимпийских размеров. Свободного времени хватает только на пару-тройку изнуряющих тренировок в спортзале. Может, стоит чередовать? На глубине мысли отключаются не хуже, чем при спарринге с тренажерами, а отключаться, если ты не Колман Мердер, бывает чертовски сложно.

В очередной раз вынырнув у бортика, привычным жестом тянусь за оставленной бутылкой, а натыкаюсь на мужской ботинок.

— Много виски влияет на потенцию, дружище, — заявляет мне насмешливый знакомый голос. Чертыхнувшись, стряхиваю воду с лица и, запрокинув голову, раздраженно смотрю на сверкающего довольной улыбкой Мердера. Ну не урод ли?

— Бутылку верни, — грозно требую я, мазнув безучастным взглядом по застывшей в паре метров от Колмана девушке в белом платье свободного кроя.

— Тебе еще мой выигрыш разворачивать, — отрицательно качнув головой, заявляет Мердер. — Раз тебе первый распакованный вариант не зашел, пришлось постараться. Русалку настоящую выловил. Так что, поторопись, пока хвост не вырос.

— Главное, чтобы моего хвоста не испугалась, — ухмыляюсь, игнорируя нервно дернувшийся «Выигрыш». —  Внутрь отведи и проваливай, — оттолкнувшись от бортика, разворачиваюсь и плыву в другую сторону, давая понять, разговор закончен.

— Можешь не благодарить, бро. Если не справишься, зови, — кричит мне вслед Мердер.

Подняв руку, я показываю ему средний палец руки, на что тот отвечает взрывом хохота. Ныряю на глубину, избавляясь от всех раздражающих звуков, кроме шума воды. Так-то лучше.

После ухода Колмана с русалкой, я продолжаю методично нарезать один круг за другим, пока мышцы не начинает тянуть от перенапряжения. Небо светлеет на горизонте, когда я вылезаю из бассейна. Меня по-прежнему немного штормит. Запнувшись за бутылку, спрятанную Мердером на газоне, едва не лечу в траву. Содержимое выплескивается почти полностью, но пара глотков согревающего пойла остается. А говорил, что не прет. Повезло же, бл*дь.

— Ну ты и говнюк, Кол, — глухо смеюсь, прикладываясь к горлышку. Высушив бутылку до самого дна, бросаю пустую тару в урну, и как есть — голый, мокрый и босой возвращаюсь в спальню.х выпуская колечки дыма.

Не успеваю расслабиться, как новый шорох за спиной, заставляет резко обернуться.

— Черт, русалка. Забыл про тебя, — выдохнув, смотрю на вжавшуюся в стену девушку.

Учитывая её сферу деятельности, вид голого половозрелого мужчины не должен вызывать смущение. И где Мердер такую пугливую нашел? Точно из омута выловил.

— Шорты подай мне, — киваю на сброшенную в кресло одежду. Спрятавшись в самой темной части комнаты, девчонка стоит, не шелохнувшись.

— Хвоста испугалась? — понимающе ухмыляюсь, заметив направление её взгляда.

Она вздрагивает, обхватывая плечи руками. Возле бассейна я не обратил внимания, что платье и волосы русалки влажные, словно её хорошенько искупали. Нижняя часть лица скрыта маской, такой же, как у танцовщиц, участвующих в одном из вечерних шоу. Что с ней произошло и почему «выигрыш» в таком виде мне абсолютно неинтересно.

— Тебе заплатили? —  не дождавшись ответа или какого-либо действия, прохожу к креслу, сам наклоняюсь за шортами и проверяю карманы. Девушка отрицательно мотает головой. Наверняка врет. Но я не осуждаю. Каждый выживает в этом мире так, как умеет. Нащупав бумажник, достаю несколько купюр, кладу на край кровати.

— Держи, малышка, — снова нулевая реакция. Девчонка мелко вздрагивает. Кондиционер работает на полную, а она вся мокрая.

— И, русалка… — оглянувшись через плечо, окидываю беглым взглядом миниатюрную фигурку, подпирающую стену. — Выпить принеси. Минибар в гостиной, — она агрессивно шагает вперед, вызывая у меня снисходительную улыбку.

 Отморозилась русалочка, зашевелилась, ножки стройные… Может и не зря старался Мердер, но рыбные деликатесы я предпочитаю есть, а не трахать.

— А потом можешь догнать того, кто тебя сюда привел, — отворачиваясь, толкаю дверь в ванную комнату.

— Уверен, что действительно этого хочешь? — вибрирующий от негодования голос заполняет все пространство комнаты, или мне только так кажется. Совсем близко, на расстоянии метра, может, чуть больше. Я слышу, как она дышит, яростно, шумно, едва сдерживаясь, чтобы не заорать.

Я замираю на месте, не успев переступить порог, усиленно пытаясь просчитать вероятность возникновения слуховых галлюцинаций. Мышцы каменеют, временно обездвижив тело. И снова гребаные несколько секунд, но на этот раз они не растягиваются в бесконечность. Практически моментальная реакция, благодаря мощному выбросу адреналина в кровь, порождённому отнюдь не радостными эмоциями от очередного сюрприза.

  Развернувшись на сто восемьдесят градусов, я хватаю испепеляющую меня взбешённым взглядом «русалку», и затащив в ванную, с грохотом закрываю дверь.  Она даже ни пискнуть, ни толком испугаться не успевает. Врубив душ на полную, силком засовываю её под хлещущие струи и припечатываю к мокрому кафелю.

— Отпусти! Не смей… Свихнулся? — возмущенное гневное рычание вперемешку с проклятьями мало напоминают пожелания имениннику, хаотичные поздравительные удары сыплются на мои плечи, грудь, задевают подбородок.

— Это ты свихнулась, дура ненормальная, — рявкаю в ответ, блокируя агрессивные выпады и движения извивающегося женского тела своим, в разы превосходящим по силе. Перехватив тонкие запястья, поднимаю их наверх, фиксируя одной рукой, рывком стаскиваю маску. — Кто знает, что ты здесь? — спрашиваю срывающимся от бешенства голосом.

— Ненавижу тебя. Мерзавец, ты просто настоящий мерзавец… — Она разъяренно шипит, не собираясь сдаваться без боя, пытается цапнуть меня за предплечье.

— Кто знает, что ты здесь? — чуть тише повторяю вопрос, уворачиваясь от клацнувших зубов. Стиснув челюсть, я обхватываю пальцами хрупкие скулы и запрокидываю её голову вверх.

— Отвали, просто не трогай. Я уеду. Прямо сейчас… — И, хотя она рычит и лютует, в распахнутых потемневших глазах разливается отчаянная боль, дикая, безнадежная, бесконечная… для меня — вся, и я не знаю, что с этим делать, как остановить.

— Кто знает, что ты здесь, tatlim? Скажи, как… — Горло перехватывает, и я прерываюсь, чтобы перевести дыхание.

— Хочу уехать, — повторяет, как заведенная, пока голос не начинает предательски дрожать. Она на грани истерики. Любое неверное слово и прорвет. Какой идиот ей помог на этот раз?

Отпустив её скулы, мягко повожу большим пальцем по прокушенной собственными зубами нижней губе tatlim. Алиса застывает, беззвучно всхлипывает и утыкается носом в мою ключицу, втягивает мой запах, трется щекой.  Я освобождаю её руки, и она порывисто обнимает меня, впиваясь пальцами в мою спину, не забывая лихорадочно бормотать, как до одури сильно ненавидит меня.  Сумасшедшая, безумная. Что же ты творишь, глупая?

— Как ты сюда попала? — она не слышит, целуя меня в ямку горла. Я перебираю её волосы, пытаясь успокоить и добиться, наконец, ответа. — Алиса, я должен знать!

— Папа…, — хрипло отзывается tatlim.

— Он в своем уме? — снова закипаю я, не представляя, что могло заставить шейха отправить свою дочь к бросившему её мужу в одеянии девочки из эскорта. — Связался на свою голову... В вашей семье хоть кто-то, отдающий отчет в своих…

— Не смей, — обрывает меня Алиса, глубоко вонзая когти мне в спину. — Меня никто больше не видел. Твой друг не узнал. Я удачно вынырнула… — она презрительно фыркает. — Кастинг на шоу «сучка на ночь для короля» уже подходил к концу. Мне повезло, меня снова выбрали, — нервно рассмеявшись, Алиса отталкивает меня. — Может, это судьба, Амиран?

 — Я распоряжусь, чтобы тебя благополучно доставили домой, Алиса, — отступив назад, произношу ровным голосом и набрав на дисплее часов приказ отключить все наблюдение в доме, отправляю его на пост охраны. Глубоко вздохнув, поднимаю взгляд на застывшую Алису. — Но сначала смоешь с себя всю косметику и подробно объяснишь, что конкретно ты не поняла во время нашего последнего разговора. Это ясно?

Она подозрительно быстро соглашается.

— Я буду в гостиной, — добавляю на случай, если у Алисы другие, известные ей одной планы.

— Боишься, что в спальне не получится быть таким непреклонным? — она вызывающе задирает нос, наблюдая за мной испытывающим взглядом.

— Не угадала. Все банальнее. В гостиной находится минибар. Выпить ты мне так и не принесла, хотя я заплатил, — ухмыляюсь я и тут же получаю в лице смятым в комок полотенцем.

— Подонок!

— Ненормальная, — бросаю в ответ и выхожу из запотевшей ванной, шарахнув дверью.

Алисия

— Не задерживайся, Алиса. У тебя десять минут, — слышу высокомерный голос мужа через дверь.

— Идиотка, — выдыхаю обессиленно, сползая по стене и мелко дрожа.

К такой встрече я не была готова. Чувствую себя полной дурой. Глупее ситуацию не придумаешь, но винить некого, кроме самой себя. Не знаю, каким местом я опять думала и что ожидала увидеть. Но стать свидетельницей того, как Амиран топит себя в алкоголе и изобилии девиц, которых для него приготовил добросердечный дядюшка и потенциальный тесть (что вообще за гранью) — точно не входило в мои планы. Та еще мерзость, от которой в озноб бросает.

Попахивает нашим триумфальным медовым месяцем. Ничего не меняется в развлечениях шейхов. Только Я теперь в роли шлюхи, и не для наследника, а для самого предательского Величества.

Бессердечная, бессовестная, беспринципная скотина! Ты действительно подонок, Амиран аль-Мактум.

Решение заявиться на остров, я явно принимала в эмоциональном бреду или под кайфом. Тем не менее, я здесь, явилась под конец веселья, организованного в честь дня рождения моего мужа. Бывшего…

Я не рассчитывала, не представляла, не продумывала нашу встречу и не проматывала будущий разговор…а когда увидела Амирана, покоряющего бассейн и в три горла хлебающего виски, миллион раз пожалела, что в очередной раз поддалась безумию.

Это нездоровое поведение, я должно быть действительно больна Миром, и судя по тому, как он выглядит — мы оба подцепили один и тот же вирус.

Даже сейчас, когда в глазах горит Амирана непреклонное: «Я тебя не ждал», — я все равно чувствую, что поступила правильно.

Поступила по воле сердца. И я только им живу, всегда, каждый миг. Именно эта способность — беззаветно слушать его, помогает мне по жизни, ведет вперед. Она делает меня — мной. 

Я не думаю головой, не пытаюсь просчитать будущее, предостеречь себя от ошибок и боли, и порой совершенно не думаю о последствиях…но в этом моя сила, привлекательность, уникальность. За эту черту на меня обратил внимание будущий король Анмара. Какая еще девочка, которая думает, прежде чем делает, выбежит к принцу, чтобы встать с ним лицом к лицу и посмотреть, как на равного себе?

Инстинкты и сердце — иногда они лучше знают, как правильно.

Хотя мне будет невыносимо и бесконечно больно, если сегодня они ошиблись.

Я выхожу из душа за Амираном, предварительно хорошо умывшись. Бывший муж предусмотрительно отключает кондиционер. Учитывая, что мое платье все еще насквозь мокрое в этом сейчас не так много пользы.

Когда оказываюсь в гостиной, мой взгляд мгновенно фокусируется на хозяине пространства. Амиран повернут ко мне спиной, и явно увлечен изучением содержимого мини-бара.

Медленно наблюдаю за тем, как напрягаются мышцы на его руках, пока Ран до краев наполняет пустой стакан темным виски. Оголодавшим взором скольжу по рельефам его спины. Углублению в области позвоночника, по которому стекают крупные капли воды, собираясь в ямках над накаченными ягодицами. Останавливаюсь на узких бедрах, обернутых белым полотенцем.

Что ж, браво. Сексуален и мужественен даже в такой позорной для короля кондиции. До чертиков восхитительный и желанный. Самый вкусный кусок торта на собственном дне рождении. Хочется съесть, заласкать, облизать мужа с головы до ног. Я жутко соскучилась и ощущаю невероятное возбуждение просто от мысли, что он рядом. А еще несколько минут назад он был абсолютно голый и прижатое вплотную к моему мужское тело недвусмысленно рассказало, что в действительности чувствует его обладатель, насколько сильны и твердокаменны его эмоции, и как на самом деле он «взбудоражен» моим сюрпризом.

 Я наблюдательна. Когда перед тобой без стеснения расхаживает голый мужчина, то и напрягаться для того, чтобы рассмотреть и осмыслить детали не составляет большого труда. В те минуты, пока Амиран считал меня выловленной из толпы проституток русалкой, он не чувствовал ничего. Ни малейшей физической заинтересованности.

Ран не захотел русалку. Реакция появилась только на меня.

Нет, я не ищу несуществующие знаки, не тешу себя лживыми надеждами.

Все очевидно.

Мой муж — твердолобый идиот.

Я не знаю, что или кто стоит за всем этим, но выясню. Непременно выясню, и собственными руками оторву Амирану яйца, если он успел их использовать хотя бы раз. Хотя бы гребаный один раз. Никаких оправданий. Пьяный, сонный, злой — мне плевать. Я за свои слова могу ответить…. Чуть позже.

Мной сейчас владеют более низменные эмоции, я бы сказала первобытные. Он сам виноват…. Его заслуга.

Если бы Ран скинул сейчас с себя непробиваемую маску и признал свое поражение. Провел бы ладонью по влажной ткани между моих ног…нам бы не пришлось тратить время на войну и пустые разговоры.

— Переоденься, — сокрушительный тон Амирана слегка остужает мои влажные фантазии, но ненадолго. Я в два счета справлюсь с этим тигром.

— Другой одежды у меня с собой нет, — протестую, скрестив руки на груди.

— Возьми халат или мою рубашку, — даже не удосужившись повернуться ко мне, продолжает руководить Амиран. — Или предпочтешь сжечь её на террасе? — добавляет колко.

Мерзавец. Стоило догадаться, что Амиран не пропускал ни одной «интересной» серии шоу «за стеклом» в главной роли со мной. С другой стороны, это еще один важный «звоночек», свидетельствующий о том, что его чувства ко мне не изменились. Иначе, зачем Рану тратить свое драгоценное время, подглядывая за тем, как я валяюсь в постели, фантазируя о нем, а потом бегу сжигать его вещи?

— С удовольствием сожгла бы, — парирую я, но все же следую его приказу: мне жутко надоела влажная ткань, прилипающая к телу. — Для мужчины, которому плевать на свою бывшую жену, ты подозрительно много знаешь о том, как я проводила без тебя время, — цепляю Амирана, подловив на невольном признании.

Он поворачивается ко мне именно в тот момент, когда я быстро скидываю к ногам мокрое платье и ныряю в сухой и приятный к телу халат, в котором утопаю, как в бесформенной парандже. Часть его ворота сползает с плеча, оставляя эту область моего тела открытой.

Несмотря на то, что Ран тщательно следит за своими реакциями, проявлением эмоций на лице, и старается не выдавать своего волнения и внутреннего напряжения, я чувствую, насколько пронизывающим и жадным взглядом он обжег меня, пока я переодевалась. Немерено медленно веду оголенным плечом, наблюдая за тем, как его зачарованный взгляд на доли секунд залипает на моей ключице и линии шеи.

— Перейдем к вопросам, — слегка встряхивает короткими волосами, металлическим голосом нарушая распаленную тишину. Огибает барную стойку и встает за ней, выстраивая между нами преграду.

— У меня их несколько. Первый: что не уяснила в прошлый раз? Второй: какого черта, Адам привез тебя на остров и отпустил в свободное плавание в наряде шармуты? — сделав большой глоток виски, Амиран неприязненно морщится, но даже не думает отодвигать стакан в сторону. Снова подносит к губам, ожидая моего ответа. Если так дело пойдет и дальше, то он напьется и отключится до тех пор, пока я выведу его на чистую воду. Не без помощи женских чар, конечно, применению которых благоволит его трезвость.

— Приехала помолчать? Или посмотреть? Насмотрелась? — характерная морщинка между бровей Амирана становится глубже. Облокотившись на барную стойку, он бросает на меня испытывающий взгляд. Мышцы рук Мира выглядят налитым свинцом, что выдает его напряжение и сосредоточенность.

— Это была идея отца, — на одном дыхании произношу правду.

— Уверена? — с откровенным скепсисом в голосе переспрашивает Амиран.

— Да, — перед внутренним взором мелькает недавние воспоминание, ставшее причиной моего появления здесь. — Он решил, что диалог нам необходим.

— Тебе, ты хочешь сказать?

— Я не хочу с тобой спорить, Амиран, — устало качаю головой. Этот день стал для меня безумным испытанием, которое даже не приблизилось к своему финалу. Еще вчера я ни за что бы не поверила, что способна на такие отчаянные поступки.

Ничего не предвещало…