Глава 23

Четыре месяца назад

Анмар. г. Асад. Центральное управление АРС. Экстренное совещание.

Амиран

У меня уходит несколько минут на то, чтобы осмыслить и проанализировать озвученные генералом факты, но выстроить их в логическую схему удается с трудом.

Джамаль Каттан и Колман Мердер хранят напряженное молчание, готовясь принять на себя ответственность за покушение на королевскую чету возле здания, где два дня назад должен был состояться благотворительный прием. В заявлениях для прессы озвучивалась немного иная версия. Покушение объявили терактом, организованным лидерами радикальной группировки, действующей в мятежной провинции. Статьи и кадры, запечатлевшие неудачливый порыв оказания Алисией первой помощи Каттану-младшему, блокируют в момент публикации в сети, но сейчас этот дерьмовый со всех сторон инцидент меня интересует меньше всего.

— Проясни еще раз, генерал. Я правильно понял, что все эти месяцы расследование шло по ложному курсу? — нарушаю затянувшееся наэлектризованное молчание, сконцентрировав взгляд на пластиковой емкости с запечатанными уликами. Внутри патроны. На каждом гравировка в форме птицы. Один из них — мой, продырявивший левое плечо.

Заштопали меня быстро и качественно. Ранение оказалось несложным, и я провел в больнице не больше суток, хотя врачи настаивали на более длительной госпитализации. Если боль терпима, мозги работают и есть физические силы функционировать в обычном режиме, то нет смысла валяться на больничной койке. Тем более обстоятельства и последствия не терпят отлагательств.

— Не совсем, — возражает Джамаль Каттан.

Я поднимаю на него тяжелый пронизывающий взгляд:

— Вы утверждали, что угроза в лице двойного агента Якуба Салаха и неуловимого вездесущего хакера Ястреба, самоликвидировалась, а все организаторы преступного заговора переданы суду, — напоминаю ровным тоном. ­— Может, тогда объясните, как призраку удалось утроить покушение на меня и мою жену? Вряд ли именные патроны Ястреба случайно попали в распоряжение взорвавшего себя киллера.

— Якуб Салах и Ястреб — не один и тот же человек. Они даже не сообщники и не были знакомы, до того момента, когда Ястреб приказал Салаху залепить себе пулю в лоб, — произносит Мердер, пошевелившись первый раз за последние полчаса. Сфокусировав на мне нечитаемый взгляд, он снова отключается, погружаясь внутрь своего мозгового процессора.

— Часто с ним такое? — кивнув на моего поверенного, интересуется генерал.

— Случается, — кратко и неопределённо отвечаю я, сосредоточив внимание на резко сдавшем за последние дни Джамале Каттане. Причина его состояния мне известна. Сыну генерала повезло гораздо меньше, чем мне. Парень находится в коме и положительных прогнозов доктора пока не дают. — Вернемся к Салаху. Как Ястреб мог приказать спецагенту застрелиться? Семьи у Якуба нет, шантаж невозможен, как было с другими фигурантами.

— Шантаж возможен и при отсутствии угрозы для близких родственников, — утвердительно кивает Каттан. — Взломав базу данных ЦРУ, Ястреб использовал пароли, позывные, адреса и учетные записи Якуба Салаха. Другими словами, действовал от его имени, нарушая законодательства сразу нескольких стран.  Для виртуозного хакера это оказалось несложной задачей, а мы, имея установленную связь Салаха и аль-Бассамов, не рассматривали иные версии. Сговор выглядел очевидным, схема доказанной, а цели прозрачными. Тоже самое увидел и сам Салах, когда Ястреб открыл ему масштаб преступлений, за которые ему пришлось бы нести ответственность перед законом в ряде стран, в каждой из которых Якуба Салаха ожидала физическая ликвидация, но сначала допросы, расследование, пытки. Ястреб предложил агенту самый легкий и быстрый выход.

— Кто он такой, черт возьми, и что ему нужно?

— Возможно, это она, — после короткой паузы, отвечает Каттан.

— Женщина? — я резко наклоняюсь вперед, забыв о тугой повязке, наложенной поверх швов на плече. От острой боли на висках выступает холодный пот.

— Все в порядке? — заметив мое состояние, уточняет генерал. Прежде чем продолжить. Медленно выпрямившись, знаком позволяю ему продолжать.

— С Хамданом на связь выходила женщина, и он настаивал на том, что её не следует списывать со счетов.

— Но вы пришли к выводу, что она пешка, курьер, — сквозь зубы проговариваю я.

— Мы были уверены, что личность Ястреба установлена. Доказательств этой версии собрано более чем достаточно, — объясняет генерал провал засекреченной операции государственной важности.

— То есть ты ставишь меня сейчас перед фактом, что один человек, более того — женщина обвела вокруг пальца спецслужбы нескольких стран?  И мы не знаем, кто она, на кого работает и каковы её цели?

— Я не буду уменьшать масштабы риска, Амиран, — дернув четки на своём запястье, прямо говорит Каттан. —  Мердеру совместно с отделом по кибербезопасности удалось установить, что во время взлома защитной системы АРС, произошла утечка конфиденциальной информации, включающей базу с личными делами подданных королевства. Это и есть её основной инструмент для управления выбранной жертвой. Ястребу ничего не стоит присвоить себе любую личность. И это еще не все. Вероятность того, что наша пташка хакнула не только базы АРС — очень и очень высока.  Иными словами, он или она могут быть — кем угодно и находиться, где угодно. Ястреб может оказаться медсестрой, что делает тебе перевязки, курьером, доставщиком пиццы, официанткой, горничной, стюардессой, уборщицей или может найти рычаг управления в досье начальника твоей службы безопасности и сделать его исполнителем своего замысла.

‍

— Она гениальна, и теперь я уверен, что мы имеем дело с женщиной, — подает голос Мердер. — Вот почему я никак не мог ее вычислить. Она мыслит иначе, — восхищение в его голосе вызывает во мне новый приступ ярости, но выплёскивать негодование на Колмана бессмысленно.

— Найди её.

— Сложно, — коротко изрекает Мердер. — Она с самого начала была на шаг впереди. В связке с аль-Бассамом и Салахом у нас был микроскопический шанс взять её. Теперь это сделать практически невозможно. Если только Ястреб не допустит ошибку и не наследит.

— Рахата аль-Бассама и его сына казнили. Почему она продолжает выполнять их приказы? — сдавив до треска стакан с водой, подношу его к губам и с подозрением взглянув на содержимое, с грохотом ставлю на стол. Шайтан, так и до маниакальной шизофрении недалеко.

— Ястреб никогда не работал на аль-Бассамов, — Колман ставит меня в полный ступор очередным заявлением.

— К сожалению, вынужден согласиться, — с мрачным лицом поддерживает Мердера генерал. — Поясню почему, Амиран. В показаниях шейха четко указано, что он связывался с Салахом исключительно по зашифрованным каналам. Ни одного личного звонка или контакта. Следовательно, он не подозревал, что содействие в организации теракта на озере оказывал вовсе не Якуб Салах. Так же надо учесть, что Рахат аль-Бассам так и не признал причастность в отравлении короля, хотя понимал, что улики говорят об обратном. Какой смысл отрицать второе преступление, если признание в первом гарантировало шейху смертную казнь?

— Допросите повторно Зарину.

— её доставят в Асад завтра, но уверен, что ничего нового мы не услышим, — с сожалением качает головой Каттан.

— И какие варианты?

— Нам нужно выманить Ястреба, заставить действовать, — снова вступает в разговор Мердер.

— Как? Предлагаешь ждать, пока Ястреб не выберет нового смертника, чтобы добить меня?  — взрываюсь, теряя остатки выдержки.

— Амиран, — генерал бросает на меня пронизывающий внимательный взгляд, от которого у меня непроизвольно перехватывает горло. — Заключения баллистической экспертизы с высокой степенью вероятности указывают на то, что не ты являлся основной целью во время покушения, — слова Каттана только на первый взгляд кажутся алогичным бредом, но спустя всего пару секунд, я понимаю, что они не лишены смысла. Пуля прилетела в левое плечо в тот момент, когда я оттеснял рвущуюся на помощь к подстреленному Хамдану жену за свою спину.

— Алиса?

— Да. А теперь вернемся к вопросу на кого работает Ястреб. Для кого важно, чтобы ты занял трон и оставался жив?

— Искандер, — протерев лицо ладонями, глухо произношу я. — С моим отцом его мотивы ясны, но зачем Искандеру устраивать теракт на платформе и топить мой политический рейтинг?

— Убрать аль-Бассамов, метящих на трон и нацеленных убрать наследника, — отвечает Каттан. — По факту Рахат аль-Бассам виновен в преступлениях, за которые осужден. Его подтолкнули и втянули в заговор, но это не снимает ответственности за организацию теракта на нефтяной платформе.

— Главный зачинщик — Искандер? Ты уверен, что ему по силам провернуть подобное? — делюсь имеющимися сомнениями с генералом.

— Физической выносливостью и смелостью Искандер аль-Мактум никогда не отличался, но, как оказалось, мозги у него работают лучше, чем мы ожидали, и он нашел себе способную помощницу, — с холодной усмешкой отзывается Каттан.

— Чем Искандеру помешала Алиса? — перехожу к фундаментальному для меня вопросу.

— Она влияет на тебя. Это очевидно каждому, — поясняет генерал. — Искандер жаждет вернуть свой кусок власти. Дай ему это, и он начнет ошибаться.

— Твой сын говорил, что женщина, назвавшаяся Ястребом, ясно дала понять, что охота открыта на меня.

— Но больше ни разу с ним не связалась, хотя мы ждали этого.

— Она могла узнать, что Хамдан сообщил АРС о той встрече. Пуля, что он получил, прямое тому доказательство.

— Это доказательство того, что она повела нас по ложному следу, — признает генерал с непробиваемым выражением лица. — Ястреб под началом Искандера аль-Мактума обыграл все задействованные в расследовании структуры АРС. Враг, более чем опасен. Представь, что мог бы натворить твой Мердер, натрави ты его на любую разведку мира.

— С нетерпением жду, когда этот волшебный миг настанет, — потирает ладони Колман.

— А если просто взять Искандера? — игнорируя неуместно довольное лицо друга, обращаюсь к Джамалю Каттану.

— Хочешь сказать — убрать? — проницательно уточняет Каттан, называя вещи своими именами. Я киваю, не разрывая зрительного контакта. — Я бы первый предложил тебе такой вариант, Амиран, но мы не знаем наверняка, как выстроена цепочка. Заказы подобного уровня сложности обычно не имеют обратного хода и могут быть приведены в исполнение даже после гибели заказчика. Отменить его может только Искандер.

— Что мы можем сделать, чтобы обезопасить Алису?

— Если у Ястреба приказ убрать её, то ничего, — с прискорбием качает головой генерал. — Потенциальную угрозу может представлять любой человек из вашего окружения.

— Абсолютно любой, — подтверждает Мердер с нездоровым блеском в глазах.

— Где гарантия, что это не ты? — вопрос риторический, заподозрить Колмана в предательстве невозможно. Если он решит меня послать, а потом еще и пристрелить, то сделает это громко и во всеуслышание.

— Меня нечем прижать, Ран. Человек без слабостей — сложная мишень для Ястреба, — с неоспоримой логикой отвечает Мердер. — Для шантажа я не гожусь, а ради кучки зеленых бумажек и пальцем не пошевелю.

— А если вывезти Алису из страны?

— Бессмысленно. На другой территории нам еще сложнее будет её охранять.

— Наш Ястреб способен проникнуть в систему с защитой любой сложности, — поддакивает Колман. — В любой стране, — последнее произнесено уже с долей участия. Прогресс, бл*дь. Мне даже Колман сочувствует. Значит, все еще хуже, чем я предполагал.

— Я могу заставить Искандера передумать, — потратив пару минут на осмысление степени угрозы и возможных последствий, предлагаю единственный имеющий шансы вариант.

— Передать ему права на престол? — скептически уточняет Кол. — Королевство в обмен на женщину? Ты рехнулся, Ран?

Генерал шумно втягивает воздух, и мне не нужно смотреть на него, чтобы представить, какое изумление написано сейчас на лице Джамаля Каттана.

 — Спасешь одну жизнь, загробишь тысячи, ­— продолжает свою речь Мердер. — А с таким правителем, как Искандер, так и будет. К тому же вряд ли он по-настоящему хочет править, и я склонен думать, что он тебя по-своему любит. Не бескорыстно, разумеется. Этот лысеющий уродец жаждет подобраться поближе к кормушке, чтобы, обожравшись, как боров, лениво валяться рядом, желательно в обнимку с длинноногими косулями, гордо именуя себя шейхом и приближенным монарха.

— А если позволить ему подобраться поближе к кормушке? — конкретизирую я. Мердер и Каттан атакуют меня вопросительными взглядами. ­— Сделать это сейчас гораздо проще, учитывая недавний инцидент, зафиксированный камерами журналистов.

— Считаешь, что это поможет вывести Алису из-под удара? — в голосе Каттана звучит сомнение.

— А у меня есть какие-то другие варианты? — агрессивно уточняю я.

— Это риск и никаких гарантий, — предостерегает генерал. — Второе покушение и снова осечка, а значит, будет еще одно. Времени мало, Амиран. Я не уверен в жизнеспособности и успешности подобного плана. Эмоциональность твоей жены является неопровержимым, и уже даже всемирно известным фактом. Она вас выдаст, Амиран. Так или иначе. Любой, кто подберется к Алисе поближе, без особых усилий разгадает ваш замысел.

Прикрыв веки, я тщетно пытаюсь сосредоточиться на принятии решения. Внешние раздражители, звуки, шорохи, чужое дыхание — сейчас мне мешает буквально все. Чем сильнее я стараюсь сконцентрироваться на плане, способном остановить пулю, предназначенную Алисии, тем глубже погружаюсь в день последнего покушения. Я вспоминаю взгляд tatlim, полный потрясения, мольбы и глубокого отчаяния, её дрожащие губы, капли крови на бледных ладонях… и свои страшные мысли, веры в которые не хватило даже на пару суток. А теперь нас действительно может ждать пепелище. Сегодня тот агонизирующий взгляд может стать последним на долгие недели, может месяцы.

А может навсегда. Если Искандер не отменит приказ. Я должен заставить его сделать это. Обязан, не имею ни малейшего права на ошибку.

Любыми средствами, любой ценой…

Жизнь всегда дороже, tatlim. 

— Не выдаст, — опустив взгляд на сжавшиеся в кулак пальцы, я озвучиваю самое сложное в своей жизни решение. — Не выдаст. Если ничего не будет знать.

— А когда узнает, спасать придется тебя, бро, — ухмыляется Мердер. — Но можешь рассчитывать на меня. Я прикрою.