Глава 33

Алисия

Два месяца спустя

— Это точно оно. Идеальное, — взволнованно выдыхает Мелания, расправляя на полу шлейф моего свадебного платья. Мама лично хочет участвовать в процессе примерки, периодически закрывая меня от многочисленных помощниц.

В её аквамариновых глазах переливаются оттенки гордости и восхищения, сияющая улыбка не сходит с губ. Мэл обладает удивительной способностью — обволакивать теплом и безусловной любовью почти все, к чему прикасается. Сейчас, я как никогда чувствую волны материнской заботы и нежности, что она мягко транслирует мне. Еще бы: они с папой с нетерпением ожидают внука или внучку, и еще даже не представляют, какой невероятный сюрприз их ждет.

Я сама узнала только сегодня утром. Но первый заветную новость услышит Мир. 

Закончив с платьем и сложив руки под подбородком в восторженном жесте, мама невольно замирает, откровенно любуясь моим нарядом.

— Рада, будь добра, принеси мне пачку салфеток…, — она тихонько всхлипывает, смахивая указательным пальцем слезы.

Ох уж эти мамы. Я тоже буду такой? Совсем скоро я узнаю, каково это — смотреть на своего ребенка и испытывать запредельные чувства, от которых одновременно разрывает в клочья и наполняется до краев сердце.

— Ты тоже это почувствовала? — неуверенно уточняю я, придирчиво разглядывая себя в зеркале.

Это уже двадцатое платье, что я примеряю за сегодня. Мои помощницы организовали свадебный салон в гостевом доме дворца и привезли мне все модели, которые я предварительно выбрала в каталоге. Конечно, в такой важный день я собрала в королевской резиденции всех подружек невесты — завтра состоится моя первая ночь хны.

Чувствую себя чертовски счастливой, с головой окунаясь в анмарские традиции. Мои стопы и кисти рук покроют темными абстрактными узорами, среди которых затаятся инициалы Амирана. Я уже предвкушаю момент, когда позволю мужу найти их на моем теле при помощи языка и пальцев.

И мне все равно, что по факту женаты мы уже больше года. Когда-то Мир лишил меня пышной свадьбы и масштабного праздника, но сейчас намерен вернуть свой супружеский долг сполна.

— Оно идеально. И в нем совсем не заметно, что ты беременна, — Камила без запинки выражает согласие с мнением матери. Знаю, она старается изо всех сил, но её голос звучит немного грустно в связи с тем, через что она проходит сейчас. Я пытаюсь не подключаться к её печали, но виной тому не личный эгоизм, а ожидание малыша.

— Это, итак, практически незаметно, — инстинктивно провожу ладонью по животу, который еще недавно был совершенно плоским.

Первые изменения я ощутила пару недель назад, а учитывая особенность моей беременности, сантиметры в талии будут прибавляться с запредельной скоростью. Нужно успевать с красивыми нарядами, до тех пор, пока моим лучшим выбором не станет бесформенная абайя, скроющая мое положение от любопытных и вездесущих папарацци.

— Но лучше таблоидам не знать об этом раньше времени, — бросаю взгляд на свое отражение, вновь любуясь длинным шелковым шлейфом платья, тонкой вязью хрупких, почти невесомых кружев на рукавах и шее…оно великолепно, несмотря на свою закрытость и лаконичность.

— Вам так идет, госпожа. Открою секрет: дизайнер сшила его специально для вас, рассчитывая на то, что попадет в яблочко. Однако, мы можем предложить вам еще с десяток моделей, — учтиво предлагает Миранда — приглашенная в резиденцию представительница шоу-рума с эксклюзивной одеждой.

— Нет, больше мне ничего не нужно. Я остановлюсь на этом, — с облегчением киваю я, в глубине души радуясь, что очень скоро окажусь в своей уютной пижаме.

 — Свадебное платье, как мужчина мечты — ты сразу чувствуешь, что это он. И тебе не нужно узнавать других, чтобы убедиться в этом, — философским тоном выдает Анджелина, раздвигая пухлые губы в мечтательно-хитрой улыбке. В последнее время её поведение начинает меня пугать. И я не забыла о словах Колмана Мердера, что он шутливо обронил на острове.

— А тебе то откуда знать? — почти одновременно восклицаем мы с Ками.

— Да так, в одном сериале услышала, — Эни небрежно ведет плечом и мгновенно опускает взгляд в телефон.

По мере того, как сестра активно листает последние оповещения, выражение её лица стремительно меняется. В глазах девушки, нареченной именем ангела, пританцовывают настоящие дьяволы.

Она с огнем играет. Уверена, что Анджелина по уши влюбилась по переписке. Возможно, в американца. Этого еще не хватало. Как бы там ни было, отец скорее всего уже знает об этом и наверняка провел с ней воспитательную беседу.

Ладно, проехали. Сейчас не время переживать за Энджи. Она уже взрослая девочка, наученная опытом своей старшей сестры. Уверена, что в сети она может бесконечно общаться с мальчиками, но никогда не натворит глупостей под носом у папы, который стал куда бдительнее с моего совершеннолетия. Он хоть и «белый тигр», но взор у него, как у ястреба.

— Только кажется, что чего-то не хватает, — продолжая суетливо кружить вокруг меня, с негодованием восклицает мама.

— Аксессуары, прическа и макияж сделают свое дело, — обнадеживающее вставляет Миранда и велит сотрудницам ателье показать мне варианты возможного образа.

Мне уже абсолютно все равно на дополнения к платью. Главное, что наш праздник с Миром всего через неделю, и ничто в этом мире не посмеет его омрачить.

Я улыбаюсь своему отражению, пока помощницы, подруги, сестры и мама окружают меня вниманием. Мы веселимся, сплетничаем, пританцовываем под восточные мотивы и обсуждаем последние новинки кино и предстоящую выставку Мелании Саадат.  Дайан аккуратно закалывает мои волосы, а Рамилия по очереди демонстрирует мне различные варианты свадебных платков.

Рэми пришлось тяжело, когда два месяца назад её подвергли многочисленным допросам: после того, как Амирану прислали фото моего теста на беременность, Рэми попала под удар и была немедленно занесена в «черный список», как одна из посланниц Ястреба. Слава Аллаху, это оказалось не так. Лейсан намерено поставила Рамилию под удар, чтобы отвести подозрение от себя и выиграть время. И хотя мы были готовы к самым разным вариантам событий, тот день действительно мог стать для всех нас роковым. Ястреб активировалась внезапно и стремительно, мы могли погибнуть, но все-таки выстояли.

Безупречный интеллект и находчивость Эвы Хоук не отметить трудно: она, конечно, проиграла, но сделала это так, что запомнят все. Как бы ужасно это не звучало, я могу понять, как сильно горела её душа, и даже оправдать безумие женщины, сломленную психику и изощренную месть со всеми вытекающими. Эва боролась за свою правду до последнего, отстаивая кровавую вендетту за свою малышку, которую отчасти сама же и погубила своими собственными руками.

Она не могла выйти несмотря на то, что дверь не была заперта. Между одержимой, невероятной любовью и откровенной болезнью и зависимостью пролегает тонкая грань, и для меня она состоит в том, что я мечтала вырваться из той клетки, где оставил меня Амиран, не соглашаясь принимать его условия и пресекла его попытки бессознательно подавить мою личность, а Эва — нет.

 Все эти годы, все кошмарные и жуткие деяния, что Хоук творила в последние годы и месяцы — её беспощадная агония, последняя песня. Сейчас её дикую арию можно услышать только в анмарской тюрьме строго режима.

Мой муж — не убийца.

 Он оставил в живых эту несчастную женщину, и до сих пор считает, что совершил несправедливый акт милосердия. А я…я думаю, что для души Эвы Хоук нет большего наказания, чем жизнь с чувством вины и кровью своего ребенка на руках. На ум приходит цитата из знаменитого триллера: «Как думаешь, что лучше, жить монстром или умереть человеком?»

Даже не знаю, кто из нас с Раном оказался человечнее…

Главное, что все это в прошлом, как и смертельная опасность, что незримой тенью ходила за нашей семьей. Два месяца я сплю без кошмаров, просыпаясь под утробное рычание своего уникального тигра. Обожаю тереться об его колкую шерстку в виде двухдневной щетины и ластиться с утра к горячему рельефному телу, словно голодная кошка. Вылизывать с ног до головы, покрывая поцелуями его шрамы.

Знаю, Ран переживает о том, что волнения, перенесенные в первом триместре беременности могут вновь сказаться на наших детях, но я строго следую рекомендациям своего врача, концентрируясь только на позитивных эмоциях, настоящем моменте, и многообещающем будущем.

— Куда вы отправитесь в свадебное путешествие? — лукаво подмигивая, интересуется Дайан. — Присоединяйтесь к нам со Стивеном на Филиппинах.

— Амиран сказал, что ему есть, чем меня удивить. Мир уже все продумал до мелочей, но оставил каждую деталь сюрприза в тайне. По его мнению, острова — это слишком банально. Хотя я не согласна. В любом случае, я чертовски заинтригована.

— Держать напряжение он умеет, — еще больше расцветает Ди.

— Главное, чтоб в этот медовый месяц мы были только вдвоем, — вскидывая брови, шучу я. Невольно вспоминаются сотни эскортниц для короля Анмара, которые усердно поставлял для Амирана покойный Искандер Аль-Мактум. Мысли о почившем дяде мужа подтягивают еще одну проблему, решившуюся не так давно.

Полностью восстановившаяся после аварии Вирджиния аль-Мактум неделю назад вернулась в Америку к своим обязанностям секретаря в консульстве. Разрыв помолвки никак не комментировался в прессе. Полное табу на упоминание имени Вирджинии. Наверняка это было сделано с указания Амирана. Пощадил её чувства и репутацию? Или банальная благодарность за оказанную услугу?  Но, если задуматься, Джина согласилась сыграть роль подставной невесты не по доброте душевной, она преследовала свой интерес, недвусмысленный и вполне конкретный. И все же, то, что, случилось с ней… никто такого не заслуживает.

Я искренне рада, что девушка выжила и получила возможность заниматься любимым делом, но забыть о том, что она почти полгода находилась рядом с моим мужем, получится не скоро. Я не сомневаюсь в Амиране, нет. Я не сомневаюсь в том, что Джина неоднократно пыталась занять мое место в его сердце и спальне. Я не настолько слепа, чтобы не замечать очевидное, и выдохнула с облегчением, когда она, наконец, покинула территорию Анмара.

— Глупышка, — ласково шепчет Дайан, крепко обнимая меня со спины. — Ран никого в упор не замечает, — словно заглянув в мои мысли, продолжает сестра мужа. — Даже не надейся от него избавиться. Готова поспорить на миллион долларов, он станет первым королем в истории Анмара, который так и не женится дважды, ­— с её убедительным тоном трудно не согласиться, ведь я всем нутром чувствую, что Дайан права.

И пусть я не могу знать будущего, но я на сто процентов доверяю своему мужу и вижу, что каждый день, когда он открывает глаза, они выбирают только меня. 

И это бесконечно взаимно…

Наконец, утомительная возня с примеркой позади, а девочки распределены по гостевым комнатам. Я со спокойной душой возвращаюсь в спальню и переодеваюсь в жемчужную комбинацию и длинный халат. Осознав, что мужа в постели нет, и несмотря на то, что стрелка часов приближается к отметке «двенадцать», возвращаться в постель он не планирует — я незамедлительно отправляюсь в его кабинет.

Стоит лишь переступить порог его рабочей «святыни», как моя серая паранджа стремительно летит на пол. Закрываю дверь на замок, привлекая внимание мужа довольно громким щелчком. Непослушный и очень смелый эмир опять принял ошибочное решение задержаться здесь допоздна, и оставить свою тигрицу очень злой и голодной.

Мир отрывается от экрана, снимая очки для работы за компьютером, которые дарят ему вид жутко сексуального и строго профессора. Судя по взгляду, Рана, сегодня мой учитель не в настроении. Что ж, я знаю пару хитрых приемов, после которых он не сможет удержаться и поставит мне высший бал.

Наши взоры переплетаются под ритм начальных аккордов горячего сердечного танго. По всему телу распространяется жидкое пламя, наполняя вены распаленной магмой. Каждая клеточка тела горит знакомым огнем, а сердце заходится и щемит в груди, пространства которой ему становится вдруг чертовски мало.

Мягко проведя языком по нижней губе, с придыханием любуюсь Миром.

Легкие пустеют, словно вижу его в первые. Так происходит каждый раз, если мы не виделись весь день. И не потому, что я обезумевшая фанатка собственного мужа. Причина в ином: слишком хорошо помню, что могла потерять его. Навсегда. Та чертова пуля могла оказаться не холостой, и запросто бы достигла его сердца, пройдя насквозь. После разговора на острове, когда Амиран ввел меня в курс операции «Ястреб», пистолет во втором обнаруженном тайнике клетки зарядили имитационными патронами, внешне практически не отличающимися от оригинальных боевых.  Но в момент, когда мы трое стояли на краю обрыва, я не была уверена в том, что Эва не заметила подмену, проверив обойму.

Даже сейчас, когда все самые главные страхи и опасности позади, я все равно помню: ценить нужно каждый «банальный» миг, когда ты просто можешь видеть лицо любимого человека. Заглянуть в его льдистые глаза, увидеть в них свое отражение. Наощупь изучить все эмоции, испытанные им за день, ощутить гладкость и шероховатость кожи.

Для абсолютного счастья не нужно много. Иногда это просто его лицо, в котором заключен целый Мир.

 Немного уставшее, загруженное. Порой помятое, несмотря на то что чертовски мужественное и привлекательное. Заметить растрепанные волосы, которые он наверняка не раз потянул во время напряженного совещания. Морщинки, свидетельствующие о том, что на плечах Амирана лежат решения, которые являются довольно весомыми для целого королевства или ряда стран.

Пусть так, пусть сегодня он работал до красных глаз и легкой синевы под глазами. Мой муж восхитителен даже в таком виде. Если чему-то и научил меня этот ад, через который нам пришлось пробежать по выжженным и испепеленным землям — так это ценить каждый миг, проведенный в гармонии, здравии и совместном творении нашей семьи, жизни, реальности.

— Я спасу тебя от приступа трудоголизма, — мурлыкающим тоном объявляю я, в то время как Амиран заканчивает очередной видео звонок.

Наконец, муж отключается от назойливого собеседника, снимает беспроводные наушники, но не спешит закрывать свой чертов ноутбук.

— Когда-нибудь я сожгу его, можно? — надменно и яростно киваю в сторону его макбука.

— Потрясающе выглядишь, — умудряясь одной рукой что-то печатать, муж проводит по моему телу сталкерским взором, оставляющим на моем теле красные точки, нуждающиеся в его незамедлительном внимании и прикосновениях.

— Мне нужно закрыть пару срочных дел, сладкая. Буквально двадцать минут. Не откажусь сегодня от спа-ночи. Ты можешь подождать меня у бассейна, — внутри я медленно закипаю, проклиная Амирана за привычку так много работать.

Ну уж нет, чертов трудоголик, твоя смена на сегодня закончена.

— И я весь твой.

— Нет, не нужно, — быстро преодолевая расстояние между нами, я бесцеремонно, но мягко закрываю его ноутбук легким движением кисти.

— Твой рабочий день закончен, Мир. И мне нужно кое-что сказать тебе, — нежно напоминаю я, обхожу его кресло и встаю за необъятными плечами мужа.

Спускаю с них расстегнутую рубашку, оглаживая окаменевшие и сильные мышцы. Провожу ноготками по шее, снимая усталость рабочего дня и все накопившееся напряжение. Запускаю ладони в всклокоченные волосы Рана, ласково массируя кожу головы. Мир мгновенно откидывается назад и с шумом выдыхает — знаю, как он балдеет от моих действий. Мои руки скользят по его скулам, губам, спинке носа…ни одна лицевая мышца не остается без моего прикосновения и ласки. В конце концов, накрываю его глаза, когда Мир прижимается макушкой головы к моей груди, поднимая тем самым иллюзорный белый флаг в этой битве.

  — Так, моя женщина, ты не понимаешь, что письмо действительно важное? — Ран снова тянется к ноутбуку, но я знаю, что сейчас он уже просто со мной играет. Мужу до смерти плевать, что его сообщения ждет ряд высокопоставленных и серьезных персон. Иногда он любит, когда я настойчиво его соблазняю и, не сдаваясь, иду к цели.

Этот мужчина обожают инициативность, насколько бы вечно нападающим хищником он ни был. Иногда я беру роль развратницы и приставучки на себя.

— Жизнь тебя ничему не научила?  — слегка отодвинув его кресло, я встаю перед Миром и опускаюсь ягодицами на стол. Непрерывная визуального контакта, поддеваю его подбородок.

Медленно раздвигаю колени, поставив носочки на подлокотники его стула. Кисти рук опираю на рабочие бумаги, полностью блокируя к ним любой доступ. Распахнув полы халата, плавно изгибаюсь всем телом.

— Черт, tatlim, — на низких вибрациях выдыхает муж, как только я застываю перед ним в призывной и приглашающей позе.

Соски мгновенно твердеют и приятно упираются в шелковую ткань комбинации, кожа покрывается россыпью мелких мурашек, как только ощущаю взгляд Мира на своей груди и стопроцентное внимание своего мужа. Прикрыв глаза, отдаюсь тактильным ощущениям: Ран берет в цепкий плен мою ножку. Скользкое прикосновение его языка к коже, я растворяюсь в звуке чувственной прелюдии к сексу. Бог мой, я дрожу, как в ту первую ночь, когда он вылизывал меня, пока я спала.

— О да, — с придыханием вспоминает Ран. — Роль женщины в современном мире не стоит недооценивать. Особенно, когда она самая лучшая в мире, — хрипло бормочет он, сдаваясь. Мой смешок поглощается утробным мужским рыком.

Я не успеваю моргнуть, как Мир встает с кресла и резко придавливает меня плотнее к столу. В груди становится тесно, когда я его ладонь ошейником сцепляет мою шею. Я могу спокойно дышать, но при этом безвольно теку, ощущая власть и покровительство своего мужчины над всем моим существом. В следующее мгновение муж скользящим движением освобождает мои соски от кружев сорочки и накрывает ладонью грудь, мягко сжимая один из острых камушков.

— Повтори. Что ты сказал? — изможденно шепчу я, ощущая как влажно и жарко становится внутри. Облизывая губы, я не могу думать ни о чем, кроме как о потребности сжать Мира глубже в тиски. Сквозь прикрытые веки наблюдаю за вальяжными движениями его сильных мышц, рук и бронзовыми переливами на загорелой коже, что подчеркивают рельефность и мощь его тела.

— Моя жена, — едва слышно начинает Ран, вставляя в меня сразу два пальца. Размазывает влагу у входа, заменяя пальцы головкой члена.

— Самая сладкая, самая…охрененно горячая, — быстрое движение вдоль чувственных точек зарождают во мне томительное предвкушение и ряд сорванных вздохов.

— Самая…, — он осекается, резко заполняя меня упругой твердостью. — Черт, ты лучшая, — толкается еще глубже с громким шлепком, что стонет в нашем совместном удовольствии. Соприкасаясь губами, мы пьем эти звуки друг с друга, наслаждаясь неудержимой игрой языков, зубов и взаимных покусываний. Теряя ощущение реальности, накрываю его ягодицы своими ладонями, направляя в себя еще глубже и сильнее.

— Моя душа, — выдыхает, замедляясь между интенсивными движениями. — Моя королева, — еще одно, более мучительное и приятное проникновение. Медленно, сантиметр за сантиметром…он смерти моей хочет. — Только моя tatlim.

— Еще, — шепчу ему я в беспамятстве и накрывающей волнами эйфории. — Еще, Ран…хочу слышать бесконечно.

— Так и будет. Я обещаю, — хрипло заверяет он, скрепляя клятву печатью болезненно-жадного поцелуя.

Мы оба срываемся в бесконечный калейдоскоп общих стонов, вскриков, вздохов, синхронных движений…весь мир сужается до размеров стола, на котором мы превращаемся в единый организм, в котором бьются сразу четыре сердца. Наша семья станет намного больше, чем мы ожидали…но моей любви хватит на всех. Вселенная возвращает нам затерявшуюся по пути к нам год назад маленькую душу. И в моменты, когда у одного из нас опуститься руки и перекроет дыхание, другой будет дышать за двоих. Любой из нас…

И я не устану ценить каждый миг вместе. Не знаю, что будет завтра, какие опасности приготовила нам судьба…власть и угроза смерти всегда будут ходить рука об руку, но я знаю — мы преодолеем все. Вместе, сообща, ничего друг от друга не тая, не скрывая.

— Так что ты хотела сказать мне, сладкая? — Амиран вот уже как пять минут лежит на мне, безбожно придавив меня и распяв на столе. Уставшую, изнасилованную, но жутко счастливую.

Я загадочно улыбаюсь мужу, ленивым движением доставая из кармана халата сегодняшние снимки узи.

Одного взгляда на них Рану предостаточно, чтобы осознать, что у нас будет сразу два продолжения.

А мне — чтобы понять, что он до этой минуты об этом не знал.