Глава 13

Глеб

Весь второй урок чувствовал на себе прожигающий взгляд Алисы. Затылок неимоверно пекло, но я не оборачивался, подбирал слова перед разговором.

А как только наступила перемена, она утянула меня в коридор, чтобы поговорить в закутке без лишних ушей и глаз.

— И что это было, Глеб? Мы же вчера договорились, что мы пара.

Гнев в ее голосе был оправдан лишь частично. Я не отрицал, что это был мой косяк, но отступать от своего слова было поздно, да и желания не выказывал. Меня устраивала сложившаяся ситуация.

Я во всеуслышание заявил, что моя девушка — Нина, так что если сейчас дам заднюю, она никогда меня не простит. А Алекс и его шайка воспримут это, как проявление слабости с моей стороны, и без раздумий переступят через мою защиту, которую я ей таким образом обеспечил.

— Возникли непредвиденные обстоятельства, Алиса, и я не обещал тебе сто процентное да.

— Но всем видом показал, что и отворот-поворот мне не дашь.

Насупился и прислонился бедром к подоконнику.

Мимо проходящие ученики притормаживали около нас, чтобы поживиться сплетнями, но если пацанов я шугал одним взглядом, и те сдристывали сразу же, то девчонки лишь хихикали и останавливались неподалеку, принимая мои взоры за флирт.

— Я обещал подумать. Я подумал. Парой мы притворяться не будем, — заявил категорично, приняв окончательное решение.

От Алисы повеяло еще большим раздражением.

— Ты серьезно? Я одноклассницам нашим уже разболтала, что мы встречаемся.

— Не дождавшись моего четкого ответа? — вздернул бровь, уже не чувствуя за собой вины после этих ее слов.

Она поторопилась, и это мне совершенно не понравилось.

С детства не терпел, когда за меня пытались принимать решения. Отчетливо понимал, что сейчас она давит, прогибая мою волю под себя, но ее усилия были тщетны, как бы она ни старалась.

— Да ладно, Глеб, откуда ж я знала, что ты вдруг дашь заднюю.

Сцепил зубы и не стал поправлять ее, что ни на что фактически не соглашался, поскольку видел, что девчонка уже втемяшила себе в голову, что я виноват.

— Хорошо, пусть так. Скажи всем, что я козел, я не возражаю, — пожал плечами, а сам посматривал на открытую дверь вдоль коридора.

— Будто это спасет ситуацию, — недовольно пробормотала Алиса и вздохнула. — И куда ты смотришь? Для приличия мог бы и уделить мне свое внимание. А, понятно, Нину высматриваешь. Из-за нее это всё, что ли? Я же предупреждала тебя, что моему отцу это не понравится.

Глаза ее сощурились, и в этот момент она напоминала змею. Моргнул, и этот образ исчез, но я уже ни в чем не был уверен.

— Это угроза? — наклонился корпусом вперед, специально нависая над Алисой и заставляя ее поежиться.

Обычно ровесники пугались, когда я принимал агрессивную позу, но она лишь фыркнула и отвела глаза, отчего я не поверил ее следующим словам. Это был самый распространенный признак лжи.

— За кого ты меня принимаешь? Я беспокоюсь о Нине и ее душевном состоянии. Ты поматросишь ее и бросишь, а мне потом выслушивать ее плач Ярославны.

Хмыкнул, не представляя, чтобы такая, как Нина Топоркова, лила по мне слезы. Она шарахалась от меня, как от чумного, так что я не обольщался и понимал, что мне еще придется уговаривать ее стать моей девчонкой.

Какая ирония. За мной толпами поклонницы бегали, и каждая желала стать моей, а я выбрал ту, которая меня не желала и чуралась.

Рок. Возмездие. Так бы решили отвергнутые мной девушки.

— Мы сами разберемся, Алиса, — не смог сдержать раздражения и взъерошил отросшие за эти недели волосы.

Надо бы к хэйр-стилисту своему наведаться, что-то с тренировками совсем забросил себя.

— Хорошо, прости, Глеб, что вспылила, я просто на нервах. Все ведь меня обсуждать будут, считать лгуньей, в этом ничего приятного, — стиснула переносицу светловолосая Топоркова. — Скажу, что это была шутка, а мы просто друзья. Так ведь?

Почему-то произнесла это вопросительно, но я кивнул, чувствуя облегчение, что она отцепилась от меня своей бульдожьей хваткой.

Хотел было пойти снова в кабинет к Нине, но перемена уже закончилась, и прозвенел звонок, так что пришлось без особого энтузиазма идти на урок.

Ни после третьего, ни после четвертого урока также не получилось вырваться. На одной перемене пришлось провести дополнительную разъяснительную беседу с Алексом и его дружками, а после четвертого урока Алиса, наконец, набралась храбрости и со смешками призналась в своей шутке.

Ничего критического не произошло. Девчонки только обрадовались, что я типа снова свободен, а пацаны сделали на нее стойку. Все в выигрыше.

Подметил, что Ольга сразу же заулыбалась, но посматривала на мнимую соперницу с прищуром. О черт, про нее я совсем забыл. А вот она про меня нет. Подловила в конце учебного дня, загораживая обзор в коридоре, и не давала пройти к кабинету Нины.

— Так вы с Алисой не встречаетесь? Эта бешеная соврала, да?

Девичьи глаза были полны лихорадочной надежды, и этот блеск стал напрягать.

— Тебя моя личная жизнь никак не касается, Ольга, дай пройти, — произнес как можно холоднее, чтобы не обольщалась, что у нее есть какие-то шансы.

— И что ты такой бука в последнее время, а, Глеб? — нагло закинула на мою грудь руку.

Потеребила по-хозяйски воротник, будто имела на это право, и недовольно сморщилась, когда я бесцеремонно и резко скинул ее пальцы.

Пусть спасибо скажет, что не оттолкнул на глазах у всех.

— Не теряй достоинства, Ольга, я прилипал не люблю, ты меня знаешь, или тебе напомнить, насколько? — многообещающе прищурился.

Она побледнела, видимо, вспомнив, почему в прошлой школе два года назад, где мы также учились вместе, меня прозвали отбитым. Это сейчас я с девчонками по мере сил ласков и терпелив, а раньше не чурался унижать их, если те приходились мне не по нраву.

Было ли мне стыдно? Да. Особенно глядя на повадки Лекса, в которых видел былого себя.

Того Глеба уже давно нет, но если Ольга переступит черту и навредит Нине, то ей придется убедиться, что мои угрозы — не пустой звук.

Вот только память у нее коротка. Губы ее искривились, и она презрительно хмыкнула.

— Не дает тебе зазноба твоя, м? Так ты только скажи, я всегда… — томно, как ей казалось, прошептала, а меня потянуло блевануть.

— Послушай, Ольга, — шагнул вперед, хватая ее пальцами за подбородок.

Со стороны могло показаться, что для поцелуя, вот и она, не услышав в моем тоне угрозы, встала на цыпочки и потянулась вверх.

Я же не договорил, услышав чужие крики.

— В туалете драка!

Не сразу обратил внимания на этот посыл для привлечения зрителей, а затем увидел, как к женскому туалету стал стекаться народ. К тому самому, который находился ближе к кабинету Нины.

Оглянулся по сторонам, но среди стоявших у двери учеников коррекционного класса Топоркову не увидел.

В груди заворочалось неприятное предчувствие, и я, оттолкнув ребром ладони сопротивляющуюся Ольгу, двинул в толпу, расталкивая зевак, словно крейсер льдины.

А в туалете предстало неприятное зрелище драки двух девиц, в одной из которых я узнал Алису. Второе лицо было смутно знакомым, но пытаться вспомнить я даже не пытался, сосредоточившись на Нине, которая жалась к подоконнику, чтобы драка не задела ее.

— Он мой! — завизжала в этот момент девица.

— Дура тупая, отпусти мои волосы! — заверещала Алиса, толкая соперницу в стену.

Они упали на пол и продолжили мутузить друг друга.

— Разними их, Глеб, — крикнул мне кто-то, но за чужими криками и улюлюканьем я не разобрал, чей это был голос.

Мелькнула мысль, почему обращались именно ко мне, но было не до размышлений. Лицо Нины побледнело, и она будто впала в ступор.

Недолго думая, кинулся в женский туалет и поднял обеих дурех, толкая одну к знакомому парнише с параллельного, а другую держа около себя.

— Не пускай ее. И чего встали?! — прорычал, грозно глядя на зевак, которые разочарованно заухали.

И не сразу понял, отчего остальная часть разулыбалась и достала смартфоны.

— А Алиска с Глебом встречается, — произнес какой-то смертник, и я, наконец, обратил внимание, что та, которую держал я — Топоркова.

Резко убрал руки, но встал так, чтобы она не думала кинуться на другую девчонку снова.

— Ну всё, успокоились?! — рявкнул, чувствуя раздражение.

— Глеб, она первая начала, — жалобно протянула Алиса, но сейчас я всех считал помехой на моем пути к Нине.

— Мне плевать! — рыкнул и снова посмотрел на массу, которая толком не поредела. — Чего вылупились? Разошлись все!

Видимо, мой гневный голос и тяжелый взгляд подействовали. Толпа стала рассасываться, пока не остались только самые смелые и безбашенные.

— Глеб, — раздался тихий писк от девчонки, которую продолжал удерживать Денис с параллельного.

— Для особо одаренных дважды повторять требуется? — вздернул бровь, окидывая взглядом всех оставшихся.

Девчонку проигнорировал, не собираясь тратить на нее свое время. Еще поймет всё неправильно.

— Хорошо, что ты вступился, — выдохнула Алиса, когда в туалете остались мы трое.

— Я не вступился, Алиса, не путай, — недовольно подметил. — Меня не касаются ваши женские разборки.

— Но это же из-за… — начала говорить и вдруг осеклась, когда я глянул на нее нечитаемым взглядом. Насупилась, будто обиделась. — Ладно, забудь. Всё равно спасибо. Я думала, она вырвет мне волосы. Между ее пальцев я точно видела клок.

Последнее уже пробормотала на выходе из туалета.

И, наконец, я смог обратить всё свое внимание на Нину.

Она стояла, прикрыв глаза, губы ее двигались, словно она считала про себя, но подняла ресницы, как только я коснулся ее плеча.

— Идем. Все уже ушли, — сказал как можно мягче и взял ее за руку.

Ее лицо скривилось, и руку она отдернула, прижала к себе, баюкая. Заметил синяк на локте и выше. Неужели в драке ее толкнули, и она так сильно ударилась? Еще и одна щека подозрительно красная.

— Да уж, опасно оказываться в одном помещении с драчунками, — усмехнулся. — Идем, нам надо снова в медпункт.

Нина резко покачала головой, глаза ее расширились, и я вспомнил ту неприятную медсестру. Сморщился. Понимал ее чувства.

— Тогда давай ко мне. Обработаем раны.

Она снова упрямо отказалась, а затем достала свой смартфон. Экран пересекала глубокая трещина. Раньше ее не было.

«Ничего не хочешь мне объяснить? С каких пор мы с тобой пара?»

— Как раз шел, чтобы поговорить об этом, — вздохнул, прикрывая на секунду глаза. — Но ты же постоянно сбегаешь и соскакиваешь с темы разговора.

«Не утрируй. Пара мы с тобой только с сегодняшней первой перемены».

— Я имел в виду в целом нас, — стиснул челюсти.

Уязвляло ее выражение лица. Надменное, безразличное.

«А разве это нас было когда-то?»

Не думал, что говорить с ней будет настолько тяжело.

«Для чего ты соврал всем, что я твоя девушка?»

Прикусил язык, чтобы не ляпнуть, что она мне нравится, и я бы хотел, чтобы это оказалось правдой.

— Все знают, что я тебя защитил перед одноклассниками и кинулся в драку, — пожал плечами, отвернул взгляд в окно. — Это единственный способ, чтобы оградить тебя от издевательств. Алекс, он если кровь чует, ему крышу сносит.

Опомнился, вспомнив, что она меня не слышала, а губ моих не видела, развернулся обратно и повторил свои слова. На ее лице отобразилось понимание, зрачки сузились.

«Это единственная причина?»

— Д-да.

Не знаю, почему не признался в своих чувствах. Стало неприятно, что это игра в одни ворота. Вывезу ли? Неизвестно.

«Меня твои фанатки разорвут на части. Как Алису только что».

Хотел бы убедить ее, что всё будет пучком, но сегодняшняя драка и для меня стала сюрпризом. Но идти на попятную смысла уже не имело.

Да и это был мой единственный шанс проводить с ней время. Знал, что в обратном случае будет избегать меня и шугаться, а это в мои планы не входило.

— Будешь со мной, и ничего плохого не случится. Когда они поймут, как много ты для меня значишь, лезть не станут.

В этом я был уверен, так что и голос мой звучал также. Жаль, что она моего тона не слышала.

По скептическому взгляду догадался, что решила, что это мой план такой, а не я в нее влюблен.

Она продолжала молчать, и я добавил.

— И насчет слухов ты права. Они быстро распространятся, так что все вскоре будут в курсе настоящего положения дел. Хочешь быть в другой лиге? Тогда соглашайся на мое предложение, Нина. Я два раза не предлагаю.

Дернул губой, оскаливаясь и показывая ей другое свое лицо. Мажорчика, которому подвластна вся школа. Надеялся цепануть ее на крючок, но она так долго молчала, что я уже засомневался, что ответит согласием.

Но когда она, наконец, кивнула, еле смог удержать вздох облегчения и улыбку ликования.

— Отлично. Тогда теперь на всех переменках будем вместе тусить, а на большой в столовку ходить. Скоро у меня матч намечается, придешь за меня поболеть, — заметив возмущенный взгляд, добавил в голос строгости, всё время забывая, что она моих интонаций не слышит. — Это обязательно. Какая девчонка не придет болеть за собственного парня. Или хочешь, чтобы нас разоблачили?

Получив ее согласие, стал нажимать на нужные рычаги, чуя ее слабые места, словно коршун. И стыдно мне не было, каждый волен бороться за собственное счастье любыми путями.

— Так уж и быть, плакат я тебе сам нарисую, — хмыкнул, а затем подтолкнул ее под поясницу к выходу.

Проводил Нину до общежития, но перед ее дверью нам пришлось распрощаться. Раны обработать себе она не дала, а я не стал настаивать, понимая, что и так излишне напирал на нее. Да и ей нужно было переварить сказанные мной слова.

Как только она вошла к себе, зазвучал рингтон, который я ставил на отца. Пришлось попрощаться и уйти к себе.

— Слушаю.

— Ты в школе, Глеб? Я за тобой заеду.

— И что случилось? — сразу же напрягся, предполагая самое худшее. — С мамой… что-то?

— Да что ей сделается? — пренебрежительно он хмыкнул, в очередной раз демонстрируя свое безразличие, а я зло стиснул челюсти. — Она в коме, какие там могут быть новости.

— Иван, — предостерегающе произнес.

— Сколько раз говорил, чтобы не обращался ко мне по имени, щенок?

Его рык больше не действовал на меня ни отрезвляюще, ни грозно. Физически я мог его одолеть, если бы он удумал снова поднимать на меня руку, но с этим моя смелость была не связана.

Перерос. Так бывает, когда не уважаешь отца ни как личность, ни как мужика.

— Так что ты хотел? — устало выдохнул, не желая ссориться. И без него проблем в жизни хватало.

— Поговорить о твоей личной жизни.

— На то она и зовется личной, и ей бы лучше такой и оставаться, — напрягся.

— Ошибаешься, сынок. Твоя личная жизнь и реальная жизнь Арины — не взаимоисключающие понятия, а как раз напрямую взаимосвязанные.

Остановился в этот момент у своей кровати и присел, ощущая, как плывет перед глазами комната.

Каждый раз, когда дело касалось матери, я бесился до скачков давления и бешенства, но всегда молчал, понимая, как чреваты могут быть последствия.

У отца было то, чего я желал больше всего на свете. Право отключить мою мать от аппаратов жизнеобеспечения. И только моя покорность давала ей те шансы, о которых я молился всем высшим силам.

Мой дед хоть и был хирургом и имел влияние в мире медицины, но отец официально числился мужем моей матери и мог принимать судьбоносные решения. Пользовался этим, когда желал от меня что-то получить.

— Заезжать за мной не надо. Куда мне подъехать?

Взял себя в руки и встал, ожидая, когда он скажет адрес.

И совсем не удивился, когда услышал название очередного пафосного ресторана, куда так полюбила ходить его женушка.

Ненависть моя росла в геометрической прогрессии.

Урод.