ГЛАВА 10

Утром Юля уехала на работу, не разбудив Кондрата. Мать приехала чуть позже, увидев его мрачное настроение, испугалась, пристала с расспросами, он говорить не захотел. Побежала тут же Лешке звонить, он слышал, как она шепталась с ним в комнате:

— Лешенька, ты узнай у Юленьки, что у них случилось? Я ей вчера ключи отдала, а она их на столе в кухне оставила… А он сердится, на вопросы не отвечает… Страшно мне, Лешенька… Опять что-нибудь сотворит с собой… Господи, как я жить буду? Я когда эта девочка появилась, думала, наконец-то и у него счастье будет… Он все эти дни был… даже не знаю, как сказать… как в сказке жил. Уже надеялась, что ее сыновья мне внуками станут…

Кондрат устав слушать причитания матери, выворачивающих ему все внутренности, крикнул, подзывая ее:

— Ма, иди сюда! — посмотрел на ее расстроенное лицо, тяжко вздохнул. — Послушай меня, мать. Успокойся, я ничего с собой творить не буду… Клянусь тебе, что ничего подобного больше не будет… И прости меня, мам, измучил я тебя совсем… — он протянул ей руки, раскрывая объятия.

— Сынок! — она кинулась в его объятия, захлебываясь в рыданиях.

— Мам, прости меня непутевого… — он обнял ее крепко, свою родную матушку, пряча от нее слезы запоздалого раскаянья.

С матерью он вел себя безобразно, стыдился, не находя в себе сил раньше простить прощение за свое неадекватное поведение. Она все прощала, все терпеливо сносила, не бросила его, не сдала в психушку или к калекам за компанию. Тяжкий крест несет смиренно, чуть что, глаза на мокром месте, и неустанно молиться за него Богоматери.

А он, безбожник, в бога особо и не верил в молодости, а потом разуверился совсем. Может, это мать вымолила ему Юленьку, а он не смог удержать, обидел ее не со зла.

— Что у тебя с Юленькой случилось, родненький мой?

— Я не хочу говорить об этом, мам… Мам, но знай, она мне другой мир показала… лучше… Я никогда не думал, что меня кто-то серьезно принимать будет, а она… Давай, не будем об этом больше… Мне надо подумать…

Позже позвонил Лешка, вроде как узнать о последних новостях и погоде поговорить, небрежно наводящие вопросы задавал. Профессиональная скотина, свои приемчики дознания и следствия на нем использовал. Кондрат был серьезен, попросил у Лешки прощения за все, поблагодарил за сохраненную когда-то жизнь. Лешка чуть в обморок не упал, не зная, что ответить.

Кондрат понял, что на правильном пути, надо исправлять ошибки, надо за все в жизни платить высокую цену, особенно за такую преданную дружбу. Кто бы его еще так терпел, все до армейские приятели давно забыли о его существовании, с легкостью вычеркнули проблемного инвалида.

Он все понимал… Понимал, чего стоили Юльке их отношения. Как она приехала тогда вместе с Лешкой, как искренне беспокоилась за него, не зная, что это пьяный дурацкий ритуал, который ему был необходим, чтобы сбросить всю накопившеюся злость на мир, на судьбу, предавшею его так жестоко. Как она вдохнула в него жизнь своим оптимизмом, как деликатно с ним дружила, рассмотрела в нем мужчину, с которым готова была к серьезным отношениям. Доверчиво отдавалась его ласкам и поцелуям, готовая идти до конца. Он полюбил ее, как никогда в жизни, глубоко и надолго, понимая, что никаких других женщин уже не будет… Не захочет сам…

Да, и кто мог с ней сравниться?

Господи, Кондрат, ты такой дурак, как ты мог ее так обидеть…? Этой глупой нелепостью с теткой, засмотрелся в чужой разрез блузки… Полный кретин… Наверное, многие мужики, не удержались бы от соблазна посмотреть то, что им так откровенно предлагают. Но с Юленькой все было по-другому, с ней нельзя так… Козел озабоченный, винить больше некого, кроме себя… Кастратом было бы легче жить. Может, надо попросить маму записать его на эту операцию, котов же кастрируют, чтоб не метили?

Позвонить Юле не мог, не хватало мужества. Зато набрался смелости, первому позвонил Руслану, серьезным тоном попросил прощения. Тот уже готов был выехать немедленно, занервничал, спрашивая, что случилось. Но Кондрат его остановил, сказал, что это лишнее. Не сомневался, что Руслан не поверил, сейчас будет названивать дружкам Лехе и Андрюхе. Вот черт, в каком он их напряжении постоянно держал, что они при любом изменении его поведения, так паникуют?

Позвонил Андрюхе Чечену, давно не видел этого товарища, тот все бесконечно мотается к себе в родную деревню, в Рязанскую область. Андрюха еще не был знаком с Юлей, и потому не мог знать, как она повлияла на него, поэтому сразу спросил?

— Что, опять напился дурень? МЧС вызывать сразу? — Андрюха, он был менее деликатный из его друзей, сразу требовал конкретики.

— Нет, Андрюх, в этот раз обойдемся… — с сарказмом в голосе ответил Кондрат. — Я абсолютно трезвый.

— А что так? Драматический театр закончился? Пропил талант во цвете сил?

Андрюха еще долго не мог поверить, что Кондрат серьезен, как никогда и действительно абсолютно трезв. Сразу сникла вся боевая бравада, и он что-то мычал в ответ на благодарности Кондрата. Сейчас этот тоже всполошится, как курица, будет со всеми созваниваться.

А он ждал только звонка от нее, хоть маленькой весточки…

***

Юля на работе ходила, как во сне, поникшая, усталая. От девчонок на работе не скроешься, опять устроили допрос с пристрастием, что за новый мужик у нее такой, как на качелях ее настроение качает, туда-сюда? Удивленно спросила, а с чего взяли, что мужик новый появился, вообще? Ха-ха, ей было в ответ, а то не заметно, то на крыльях летала последние дни, а сейчас поникла… Все от мужиков, гадов таких… Умеют они окрылить, а потом сами же эти крылья ломают.

Не успели девчонки развить эту любимую тему, тем более в салоне сейчас народу не было. Позвонил Лешка, она вышла на улицу с ним поговорить, не сомневаясь, что он сейчас устроит допрос. Мама его, наверное, вернулась… второй акт драмы начался…

— Юль, что случилось у вас? Я сегодня разговаривал с Кондратом. — вот-вот, Лешка не разочаровал, долго о погоде говорить не стал, сразу и по делу, вот, что значит профессионал. — Он не признается, но голос у него загробный. А до этого он сиял, как тульский самовар.

— Леш, мы немного не поняли друг друга. Давай, не будем сейчас об этом, а? Мы заново учимся быть друзьями… Знаешь ли, оказалось, что это не так просто…

— Юль, не хотел говорить, но думаю, ты имеешь право знать… — немного помолчал на том конце провода Лешка, потом продолжил. — Его мама сегодня всполошилась, позвонила, говорит, он не в себе совсем. Перезвонил ему… Я в шоке… Он просил прощения за все, а потом благодарил… Впервые в жизни… Потом позвонил сам Андрюхе и Руслану, тоже просил прощения… Представляешь, как он их напугал? Руслан уже выезжать к нему хотел, но позвонил мне только что, спрашивает надо или нет? Юль, что скажешь?

— Не надо, Леш. Он обещал не делать больше глупостей. — совсем тихо ответила она.

— Юль, что ты с ним конкретно сделала? По ушам надавала? Юль, ну скажи хоть что-нибудь, а то мужики в панике…!

— Леш, думаю, он взрослеет. Принимай это так. Рассказывать не хочу, больно… Не бойся, я его не оставлю… Хоть кому-то из нас нужно быть взрослее и мудрее… Как будет дальше, не знаю.

— Спасибо тебе, Юль, от мужиков всех! — совершенно искренне поблагодарил Леха, и сразу перешел в обычную ироничную манеру. — Я думаю, мы тебе на памятник при жизни скинемся!

— Памятник они… одурели совсем… Леш, тебе там заняться нечем? Нику охмурил уже, следопыт?

— Ладно, пока, Юль. — пробурчал невежливо Леха, и тут же отключился.

Ага, проняло его до самых печенок, злорадно подумала Юля, возвращаясь на рабочее место.

Как вести себя с Кондратом дальше, еще не решила. Звонить ему не хотелось, о чем сейчас с ним говорить, раскаянья его лживые слушать? Клялся, что любит, жить не может без нее, восхищался всем, любому ее слову, боялся лишнего позволить, а когда разрешили, осмелел, и на тебе, уже в чужие сиськи пялится, гад!

Но вечером, уже перед сном отправила ему нейтральную смску с небольшой подковыркой, чтоб он там, стрекозел похотливый, с ума не сошел:

«Все нормально. Отработала, уже дома. Ложусь спать. Спокойной ночи и тебе, мой ДРУГ».

Тут же получила ответ, видимо ждал весь день, мучился, так ему и надо, будет знать в следующий раз, как на чужих баб заглядываться, когда под боком своя, горела от нетерпения предложить свое тело. Душу то она ему свою сразу доверила, славу богу, кажется, сердце уберегла… Или уже нет, поздно о сердце думать? И ее сердце этот медведь искалеченный утащил к себе в берлогу, чтоб его… Об этом она подумает потом…

Отвечать не стала, уснула с пожеланием ему, чтоб у него все там, в причинном месте, отсохло под корень, у «дурака по жизни».

«Юль, спасибо, что написала… Я ждал очень. Только твой Кондрат, который дурак по жизни».

А ночью ей приснился безумный романтик с его участием, как он в поле на руках ее носит, такой огромный… С целыми здоровыми ногами, и она рядом, до плеча ему не достает, мелкая же по жизни. Он босиком по траве ходил, как мечтал… ромашки ей в поле собирал, за каждый цветочек поцелуй требовал. Хитрый же, гад, знал, что она отказаться теперь не сможет, когда попробовала, как с ним классно целоваться. А дальше совсем неприличности пошли, он ей такое небо в звездах показал, краше россыпи этой в глазах ничего и нет…

***

Вот так и писала ему мстительные смски, не звонила, он стойко переносил назначенное ею наказание несколько дней, не имел права требовать большего. Всегда отвечал сразу, в надежде, что может еще напишет, но нет, отделывалась дежурными фразами. Он был рад и этому…

Зато с мамой созванивалась каждый день, разговаривали недолго, но мама пересказывала, как у Юли дела, готовиться к отпуску, поэтому приехать не может, она очень-очень занята, передает приветы. И когда успели стать подружками? А лично сказать хоть пару слов? Он дико соскучился по ее голосу, по ее забавным фразочкам и едким замечаниям. Пусть клеймит позором, лишь бы не это оглушающее молчание.

Возникало стойкое убеждение, что ему мать чего-то не договаривает. Странное дело, разговор с Юлей вселял в маму заряд бодрости, она тут же искала себе важное задание, за чем-то бегала по магазинам. Вот, и наступил этот момент, две любимые женщины за спиной организовали заговор против него. А как это еще понимать?

В один из вечеров он понял, что она приезжала к матери, но в квартиру не поднялась. Мать как обычно, поговорила с Юлей и сказала «выхожу». Он насторожился, ждал, что мама признается, но нет, просто ушла, сказав, что скоро вернется. Поехал в мамину комнату, ее окна выходили во двор. На кухне преодолеть балкон ему без помощи было сложнее.

Действительно, она приехала, он узнал машину Юли. Поговорили с мамой минут десять. Юля посматривала вверх, на окна, он надеялся, что она за занавесками не рассмотрела его, подглядывающего.

На душе стало совсем погано. Приехала, совсем рядом, и не зашла. А ведь через пару дней она укатит на свою дачу на целых три недели, и опять получать только ее смски? Может, ее дети не забыли о нем, и попросят маму пообщаться с ним? Он Стасику что-нибудь расскажет о военной технике, и с Даней готов был на равных дискутировать. На днях осилил ту самую детскую энциклопедию, причем с удовольствием, столько всего забытого узнал заново.

Да, еще как-то надо передать игрушечные фигурки, что строгал для них, лично, как мечтал, вручить уже не получится. Он так хотел познакомиться с ее сыновьями, стать для них кем-то важным, с робкой надеждой мечтал им заменить отца. Они никогда с Юлей этого не обсуждали, а теперь он не знал, допустят ли его до детей, вообще?

Через два дня мама несколько раз разговаривала с Юлей в течении дня, ходила умиротворенно-загадочная, он занервничал, не понимая, что происходит, пока не прояснилось. Юля заехала к ним, видимо попрощаться перед долгой разлукой.

Он с замиранием сердца прислушивался и ждал, когда она зайдет к нему, готов уже был сам выкатиться, о чем там так долго можно шептаться на пороге с матушкой? По интонациям слышал, что она бодрая и оптимистичная, они даже там рассмеялись. Все, его терпение закончилось, он подъехал к порогу комнаты…

Так хотел ее увидеть, до рези в глазах, запомнить. Наброски портретные он делал по памяти, но видеть ее живую или смотреть на собственные рисунки, чтобы выбрал любящий мужчина?

Он не успел пересечь порог комнаты, как появилась она.

— Ой, привет, ты уже меня встречаешь? — она остановилась в коридоре, уперев руки в боки. — Торопыжка, ты уже собрался?

— Привет, Юль… — выдохнул он с замиранием сердца. Вот она, его родная, милая, любимая приехала к нему, а ему сказать нечего, кроме «привет», все слова застряли поперек горла.

— Ну, а где твой чемодан?

Прежняя Юлька стояла перед ним, напористая, настоящая боевая подруга, только он не понял, о чем она?

— Какой чемодан, Юль?

— Как это какой? — так наигранно «искренне» удивилась она. — Ты что не собран еще? А ты подумал, во сколько мы приедем, друг мой? — это из ее последнего арсенала, в смсках она всегда писала «ДРУГ мой» с большой буквы.

— Куда…? Как…? — он боялся даже переспросить еще раз. Куда собраться он должен? Неужели… сердце бешено забилось… Она приехала забрать его с собой на дачу? Он не мог поверить в такое…

—А ты уже передумал со мной ехать на дачу? Ну, ладно, извини… — она вроде, как уходить собралась.

— Нет! Нет! Не передумал! — поспешно «возмутился» Кондрат. — Я думал, ты больше не позовешь…

— Только у меня одной условие… — она обернулась к его маме. — Извините, теть Люд, мы на минуту, обсудить один насущный вопрос.

Она резко вкатила коляску вместе с ним в комнату и захлопнула дверь. Он только моргнуть успел, с какой скоростью она все проделала.

— Кондрат, сразу договоримся… У нас дружеские отношения… Понимаешь?

— Понимаю, хоть и дурак… Зачем ты меня с собой…?

— Во-первых, обещала тебе. Во-вторых, не могу разочаровывать сынишек, а они ждут тебя.

— Ждут меня… ?! — изумился он. — Юль, я постараюсь…

— Вот и договорились… — улыбнулась ему Юлька, выходя из комнаты. — Теть Люд, мы готовы. Вещи на вынос.