ГЛАВА 16

Леша вывернул машину на основную трассу, выводящую их на дорогу в Рязанскую область. Ника что-то усердно строчила в смартфоне. Он ждал, что она захочет с ним обсудить поездку к Юле и Кондрату, но бурлящая энергия Ники была направлена сейчас в другое русло. Он почти не сомневался, кому она пишет сообщение.

— Извини, за невесту… — решился нарушить молчание Леша. — Не принуждаю тебя.

— Уже готов отказаться от своих слов? — съязвила Ника, наигранно разочарованно вздохнула. — Вот и верь мужчинам после этого.

— Лисичка, не нарывайся! — рыкнул предупреждающе Леша.

Ага, она прямо испугалась его, такого грозного. Впрочем, он не обижался, они всегда в такой манере общались, жестко прикалываясь друг над другом.

— Да, успокойся, знаю, что спасал свою драгоценную задницу от фанатки. Ты баб бальзаковского возраста прямо очаровываешь на ходу. Как эта Василиса крутилась вокруг тебя, я думала, запрыгнет на тебя, повалит и в норку свою утащит. А я извини, боевыми навыками не обладаю, чтоб отбить тебя.

Леша не удержался, улыбка поплыла по лицу, и они вдвоем еще минут десять хохотали в голос, вспоминая Юлькину соседку Василису, и как та соблазнительно крутилась вокруг Лешки.

— Ну что, уже доложила? — спросил он, отсмеявшись, кивая на телефон. — Где реакция? Или сыщики уже в пути?

— Нет, жду звонка от Макса. Я ему не скажу напрямую, обещала Синичкиной. Но Максу нужно дать направление, а то он свихнется. И ты еще молчал! Гад! Подожди, мне еще звонки надо сделать, я и с тобой разберусь…

— О, я даже знаю, кому ты сейчас будешь тренькать.

— Я что, такая предсказуемая? — попыталась обидеться Ника, но решила для начала уточнить. — Ну и кому?

— Маньке своей. Советоваться будешь, как грамотно попотрошить папочку на денежку.

— Зачем это? У Макса есть денежка на сыщиков, он себе заработал на безбедное существование.

— Или я тебя плохо знаю, или ты собралась новые ноги моему другу подарить? — Леша внимательно посмотрела на Нику.

Любимая женщина майора делала вид, что ее что-то невероятно заинтересовало в телефоне. Но по тому, как вздрогнула Ника, понял, что попал в точку. И еще больше восхитился Никой, но разве можно еще больше восхищаться или любить ее, чем он сейчас?

— А ты против? Мне Юля рассказала, что он не смог ходить на протезах.

— Как я могу против быть? — уже серьезно ответил Леша. — Мы с ребятами считали, сколько это может стоить. Наших скромных зарплат не хватает на это дело. Руслан, Андрюха, они зарабатывают больше меня, но они не миллионеры. В фонды обращались, бесполезно. Нам отказали, сказали, что есть более безнадежные случаи.

— Значит, я просто позвоню сестре и посоветуюсь с ней? И ты не будешь рычать на меня, майор будущей полиции? Ой, как мы привыкать будем к новому названию?

— Лисичка, спасибо тебе… Самое мое тебе искреннее спасибо… — замялся Леша, но все же не изменил серьезного тона.

Ника снова уткнулась в телефон, набирая номер для звонка сестре, но странно, начали они говорить не о протезах для Кондрата. Сначала Ника сплетничала, рассказывая, как у Леши завелась новая фанатка с Юлькиной дачи, как они сбежали от охраны, но папенька уже знает и отпустил. Леша предупреждающе прокашлялся, но она махнула рукой на него, мол, обещал не рычать, вот и сиди тихо. Потом вдруг спросила у сестры:

— Мань, а что можно подарить детям десяти и шести лет? А то мы сегодня по-свински нагрянули в гости без подарков. Шоколадки и торты сама понимаешь не подарки… Да, ты думаешь? — Ника слушала внимательно сестру, потом радостно воскликнула. — Точно придумала, Мань! Вот, я точно знала, что ты дело предложишь. Можешь заказать, чтоб срочно доставили, лучше сразу завтра. И, Мань, на цену не смотри. И еще у нас одно дело есть…

Ника долго и подробно рассказывала о проблеме Кондрата сестре, они даже выработали план, как деликатно и грамотно все сделать. Лешка только сидел, удивлялся стратегическим подходам деятельной Ники и ее сестры.

Макс себя долго не заставил ждать, во время разговора пошел звонок на вторую симку Ники. Она попрощалась с сестрой и переключилась на разговор с другим абонентом.

— Максик, привет, мой котик! Да, как твои дела?

Прямо сама беззаботность, думал Леша, слушая фальшивые трели Ники. Вот лживая женская натура, никогда не будешь знать точно, врут тебе или нет. И потом надо еще разобраться с этими котиками, зайчиками и солнышками, а то Ника как-то многообещающе всех друзей величает. Леша не слышал, что там говорит Макс, но по телефонному монологу Ники и так можно было догадаться.

— Ага, поняла, еще не нашел… Но я же тебе говорила, что так быстро не найдешь… Да, да… Слушай, Макс, мы сегодня к Синичкиной заезжали с Лешей… Да, я знаю тебе неудобно перед ней… Макс, а ты не думал, что тебе надо с ней об этом поговорить, а не мне рассказывать, как ты виноват перед ней… Да, конечно, адрес дам… Да хоть завтра поезжай, облегчи душу, только не предупреждай ее заранее… Ну, мало ли, она начнет говорить, что некогда ей и всякое такое… И еще, Макс, у нее два сына, привези подарки, а то нам было с Лехой неудобно, с шоколадками приехали… Ну, ты посерьезней что-нибудь придумай с подарками, ерунду лучше сразу в одно место засунь… Макс, у Юли там ее жених живет на даче, будь деликатным парнем, сразу дай понять, что ты не претендуешь на ее сердце… Ой, сам должен знать, какие мужики собственники… Да, пока, завтра позвони расскажи, как съездил… Все, целую тебя!

— Как ты все шустро провернула?! — Лешке только оставалось восхититься продуманной стратегией Ники.

— А что не так? Чем ваша душенька недовольна опять, господин майор?

— Да, я в восторге просто, Лисичка! — Леша, удерживая одной рукой руль, другой похлопал, изображая бурные аплодисменты. — И господа у нас, знаешь где?

— Конечно, в Лондонах и Парижах! — специально, искажая окончания, ответила Ника. — А нас ждет земля Рязанская! Вперед, мой кучер, навстречу приключениям!

***

Ника, откинув переднее сиденье в машине, сделала вид, что заснула. Не хотелось опять ругаться с Лешкой из-за Макса. Для нее чуть раньше стало настоящим откровением известие о том, что они давно знакомы. Причем откровение было сделано со стороны Макса, из Лешки любые признания всегда приходиться тянуть клещами. Вот, что он за невозможный человек, составил когда-то о Максе субъективное, не в пользу ее друга мнение, и менять его не собирается.

Ника ценила отношения с Максом, это была школьная дружба, не прервавшееся с годами, не разбежались в разные стороны, не забыли друг друга. Макс, можно сказать, единственный из друзей не попрекал ее прошлыми ошибками, не учил жить, не лез с непрошенными советами. Когда нужно было, он всегда находил верные слова для поддержки, подставлял плечо поплакать и пожаловаться на жизнь.

Самого Макса жизнь тряханула беспощадно…

Еще в школе, когда они учились в старших классах, он был подающим большие надежды, талантливым мальчиком. Сколотил школьную музыкальную группу, начинал со своей компанией, но музыкально-вокальными талантами никто особо не блистал, пришлось брать ребят со стороны. Сам писал стихи и музыку, пел божественно, такой приятный для слуха тембр голоса ласкал слух. Никто тогда не сомневался, что Максим Подгорный достигнет больших высот. Он всегда был лидером в их компании, но делал это деликатно, никого не унижая.

Но путь к славе оказался не усеян розами, он, кажется, по дороге собрал все шипы. Максу, страстно увлеченному рок-музыкой, писавшем песни в этом стиле, пришлось сменить направление, на более попсовое направление.

До смены музыкального жанра была целая жизнь, полная трудностей и разочарований, отказов радиостанций раскручивать песни неизвестной молодой группы, нищенское существование, репетиции в подвалах и гаражах, чем-то напоминавшие квартирники советской эпохи, но уже без элементов протестной музыки.

Интерес к российской рок-музыке происходил с определенными всплесками, то бравые старички, обычно переигрывающие на фестивалях свои старые, проверенные временем хиты, вдруг писали супер-хит. То появлялись новые интересные группы, начиная с раскруток на одном известном радиоканале, посвященном русскому року. Макс так и не попал в эти всплески, почти совсем отчаялся, но случилось «чудо», какое бывает с исполнителями своих песен не так часто. Макс просто перестал петь свои песни, и это в корне изменило его карьеру музыканта.

В музыкальной карьере существовало два Макса: один, безумно популярный на сегодняшний день, пел простенькие, на первый взгляд песенки о любви, но безумно дорогие в производстве, от известных «маэстро», где за каждую строчку и музыкальный аккорд торговался его продюсер. Как-то Макс признался, что ненавидит эти песни, сделавшие его популярным исполнителем. Он почти добился, чего хотел, он покорил вершину музыкального олимпа, но в душе осталась незавершенной мечта юности.

Другой Макс продолжал писать свои песни на злобу дня, выступал почти инкогнито, меняя узнаваемый облик, в клубах со старой командой ребят, с которыми когда-то начинал. Группа теперь собиралась вместе редко, каждый из ребят занимался чем-то еще по жизни. Но каждый раз их вместе заставляла собираться ностальгия. Через какое-то время ребята из группы простили ему, что Макс их временно бросил и занялся сольной карьерой. Этот Макс был почти счастлив, но эти две константы не имели права пересекаться. Продюсер в этом вопросе был категоричен, грозя подопечному провалом музыкальной карьеры.

Конечно, кто-то узнал о левой, почти подпольной музыкальной деятельности Макса, но вопреки угрозам продюсера, это ничего не изменило. Поклонники жанровых направлений были разные, они не пересекались: у рок-группы это была узкая прослойка музыкальных эстетов, у сладкоголосого попсового исполнителя была армия фанаток, преимущественно женского пола.

***

В личной жизни Максу повезло еще меньше…

Ника предалась воспоминаниям из прошлого. Они познакомились в старших классах, она как раз вернулась из Киева. Шла по аллее, когда встретила своего одноклассника Юрку и двух незнакомых парней с ним.

— Юрка! — крикнула она ему, когда он с компанией ребят собрался повернуть, не дойдя до нее нескольких метров. — Юрка, подожди! Юрка, как я рада тебя видеть! — просияла она, кинувшись к нему. Подбежала, обняла с чувством, как старого друга, поцеловала в щечку.

— Вероника, ты вернулась… — прохрипел он, обнимая ее в ответ.

— Юрка, знаешь, друзья меня теперь зовут Никой. Вероника, это так длинно. Тебе сложно будет называть по-другому? Привыкнешь?

Пока Юра, как зачарованный смотрел на нее, забыв, что был не один, они шли с Колькой и Максом в студию. Зато ребята с огромным интересом наблюдали встречу бывших одноклассников. Наконец, Макс не выдержал, решив, что пора напомнить о своем присутствии этим двоим. Они уже миллион раз слышали о Веронике, Ярик никому не давал забывать о ее существовании, но Юрка отмалчивался на все вопросы о девушке из бывшего класса.

Макс так и думал, что Юрка неравнодушен к этой Веронике, все считывалось с его глупой улыбки, и затуманенному взгляду. Но оказывается, она тоже к Юрке с огромной симпатией относится. Макс ошибся, представляя ее каким-то монстром, а какая еще могла связаться с Яриком? А тут вдруг такое очаровательное создание!

— Вероника?! Наконец-то ты появилась! Я так о тебе наслышан! Позволь с тобой познакомиться, Максим Подгорный. — официально представился он, кивнув головой. — А это Николай Земцов.

— Очень приятно. Ника Савельева! — она засмеялась, очарованная новым знакомым. Очень симпатичный парень Макс, уже строил ей глазки, загадочно улыбался. А другой, Земцов, исподтишка ее разглядывал.

— Скажи, Ника, и давно ты отдала сердце этому белобрысому? У меня совсем нет шансов, да?

— Мы с Юрой просто очень давние друзья. Правда, Юр? Еще с первого класса!

— И почему он это скрывал от нас? Скажи, Юр? — Макс с укором взирал на Юрку, тот чуть не убил в ответ его взглядом. Да, Юрка отличный парень, но чувство юмора иногда у него хромало. Еще Колька толкался, глазами намекая, что надо этих двоих оставить одних. — Извините, Ника, моего нетерпеливого друга. — он кивнул на Кольку. — Но ему куда-то очень срочно надо, вот так всегда! Мы тогда оставляем под вашим присмотром Юрку, да? Надеемся на скорую встречу! Ой, скажи, Ника, а тот парень тоже твой знакомый? У него глаза сейчас из орбит вылезут, он так странно пялится на тебя.

Макс обратил их внимание на парня, сидевшего на одной из скамеечек, расставленных вдоль всей аллеи. Незнакомец уже довольно давно, по мнению Макса, не спускал с Ники пристального взгляда, просто испепелял ее. Не смотря на то, что сидел в обнимку с какой-то девицей, которая громко щебетала, не замечая, что парень рядом плохой слушатель, и совершенно не обращает на нее внимания.

Ника обернулась посмотреть, про кого говорит Макс, и на мгновение встретилась с незнакомым парнем взглядом. Нет, она его совсем не знала, смуглый брюнет, явно старше их, она видела его впервые. Тот поймал ее взгляд, выгнул вопросительно бровь. Что это сейчас было? Наверное, солнце ослепило ей глаза, затуманив на мгновение взор. Ника тут же отвернулась, недоуменно пожав плечами, покачала отрицательно головой, показывая ребятам, что не знает того.

Тогда Ника даже предположить не могла, что тем парнем, что испепелял ее взглядом, окажется Лешка, но это уже была другая история…

***

Они как-то с Юркой вспоминали школьные годы, и он поделился, что иногда ревновал ее к друзьям, особенно к Максу…

Юре тогда, в школьные годы казалось, что даже его верный друг Максим не спускает напряженного взгляда с Ники, любуется ею, и с трудом подавлял в себе ревность. И, как заметила Ника, болтливый и компанейский Колька Земцов при взгляде на нее, вдруг утрачивал весь энтузиазм и запас красноречия. Нет, он верил своим новым друзьям, что они не посмеют перейти ту грань, что называется предательством. Но ведь даже они не смогли устоять перед обаянием рыжеволосой девушки с зелеными глазами. Абсолютно все парни с гетеросексуальными наклонностями находились теперь под подозрением.

Вот Макс, например, не скрывал, что лишился невинности в тринадцать лет, так мимоходом, словно в магазин сходил за бубликом. Но никогда не называл имен своих сексуальных побед, отдавая небольшую дань уважения своим подружкам. В правдивости друга не приходилось сомневаться, на зависть другим ребятам, девчонки сами предлагали себя обаяшке Максу, кружась вокруг него стайками. Чем ввергали в ярость Фигарика, привыкшего быть пупом земли, первым везде и всегда, особенно по части популярности у девушек.

Ярослав Соловьев, кажется, уже потерялся в своих сомнениях, кого он ненавидит больше, его, Юрку или своего непосредственного конкурента Подгорного Максима. Да, конкуренция у самцов, жестокая вещь, хотя Макс даже не напрягался по этому поводу, с легкостью одолевая одну победу за другой, но всем сердцем стремился только к ней, к музыке. Вот самая настоящая страсть в его душе, а девчонки так...

Ника еще в школе помнила стайку девчонок, прирученных Максом, бегавшим за ним по пятам. На это поклонение было забавно смотреть со стороны, девчонки, поджидавшие его у школы или около музыкально-театральной студии, где начинались трудовые будни молодой рок-группы. Он справлялся с поклонницами легко, стараясь никого не обидеть, умел решительно отказать в отношениях, но уделить несколько минут внимания, найти правильные слова и объяснения, и девушки влюблялись еще больше.

Грустно было только Юльке Синичкиной, безответно влюбленной в Максима. Сначала теплые дружеские отношения, Макс с ней всегда был предельно обходительным, все переводил в шутку, по-своему заботился о ней. Ника до сих пор помнила их давний разговор о Юльке.

Обожаемый Макс Подгорный был с Юлей мил, ссыпал комплиментам, восхваляя Синичкину, как верного сподвижника искусству, но был так безнадежно далек. Синичкина сходила с ума, разрывалась, что Ника не выдержала, и спросила напрямую у Макса, что он думает насчет Юльки, и неужели не замечает ее очевидных страданий? Ника не могла достучаться до Синичкиной, павшей жертвой безответной любви к двум парням.

***

Они с Максом сидели в театральной студии, ожидая, когда у малышей закончатся занятия, друзья пока задерживались, и Ника решила воспользоваться моментом, поговорить о несчастной Юльке.

— Макс, ты так и не ответил на мой вопрос по поводу Юльки…?

— Ник, ты же очень «умная и клевая девчонка», и думаю, сама все понимаешь… — начал издалека Макс. Он всегда подшучивал персонально над Никой, выделяя ее на фоне других девушек.

— Макс, я понимаю одно, ты «красивый и клевый парень», все девчонки застыли в обожании и в рот тебе смотрят!

Подшучивая, она с удовольствием перенимала его манеры, позволяя себе небольшой и безопасный флирт, но в него на самом деле, было легко влюбиться. И Ника считала его опасным парнем для девичьих сердец. Эта манера над всем подшучивать, способность собирать вокруг себя единомышленников. Быть однозначным лидером в любой компании.

— Ник, не все девчонки. Вот ты, например, со мной нормально разговариваешь. Мне, кажется, ты меня понимаешь больше других. Как ты думаешь, что для меня важнее всего?

— Макс, ты не совсем обычный. Тебе важнее всех девчонок — музыка. Для тебя, вообще, ничего другого не существует, да? — ответ для нее был очевиден.

Макс был помешан на музыке, говорил о своей зарождающейся музыкальной группе часами, обсуждал каждое слово в песне, стихи писал сам. Юрка часто с ним спорил, настаивал, что в стихах должно быть больше ясности и конкретности действий, а не бессвязный поток сознания, неподвластный умам.

Впрочем, Макс только ему позволял себя критиковать, даже разрешал переделать некоторые тексты, и действительно песни зазвучали интереснее и понятнее. Ника попыталась донести свои размышления до Макса, о его неразрывной тяге к прекрасному, а музыка и голос стали самовыражением таланта, данного от рождения.

— Ник, ты прямо в душу мне заглянула, провидица. Знаешь, Ник, если бы не Юрка… он мой друг. — вдруг, Макс погрустнел, стал серьезным. — Только такая девушка, как ты, могла бы стать важнее музыки и всего на свете. Я понимаю Юрку, который от тебя с катушек съехал совсем. Но, увы, не судьба…

— Макс, я бы ответила тебе взаимностью, в какой-то другой реальности, но ты прав, у меня есть Юрка. — Ника была искренней с ним, и действительно думала, что в другой вселенной возможен был такой вариант. То, что может быть с нами, о чем мы мечтаем, но это никогда не случится.

— Ник, спасибо. Я бы никогда не посмел увести тебя у друга… — он долго смотрел ей прямо в глаза, призывая понять все остальное без слов, словно заключая с ней молчаливый договор, безопасный для их будущих отношений, для дружбы с ней и Юркой. — А по поводу Синичкиной. Понимаешь, она хороший человечек, я ее уважаю, чтобы просто воспользоваться ей, обидеть ее. Я никогда не полюблю ее…

Ника немного удивилась такой интерпретации его ответа, но поверила Максу. Еще один благородный рыцарь, только ищущий вдохновения не в любви, а в самоотдачи неведомым музыкальным богам.

***

Ника хорошо помнила тот вечер школьной дискотеки… Когда с Юлькой это случилось.

После дискотеки они собрались компанией в вестибюле, при выходе из школы, Юра и Ника, Колька, Макс в окружении своих поклонниц, все поджидали Синичкину, которая задерживалась.

— Никто не видел Синичкину? — спрашивали они всех выходящих.

Как могла Синичкина провалиться сквозь землю? Макса окружали все новые ребята и девчонки из старших классов, хлопали по плечу в знак признания, девушки боролись за право постоять ближе, две даже попихались, расталкивая конкуренток локтями.

Вскоре в вестибюле собралась шумная толпа, подходили даже учителя, поздравляли Максима с отличным выступлением.

— А чего мы ждем? — спросила одна из девушек, пробравшаяся поближе к Максу, и не желавшая упустить этот пост, в надежде, что Подгорный ее заметит.

— Правда, чего мы ждем? — забыл Макс, опьяненный своим успехом.

— Синичкина пропала. — подсказал Колька, кажется, единственный, не забывший первоначальную цель их сбора в вестибюле школы.

— Ничего она не пропала. — возразила одна из девчонок, симпатичная высокая блондинка из одиннадцатого класса. — Она с Соловьевым еще до окончания дискотеки вышла, они так и не вернулись. — пожала равнодушно плечами, как бы показывая, что совсем случайно заметила этот факт, а не спускала весь вечер глаз с красавчика Ярослава.

— Ладно, тогда на выход. — дал сигнал Макс, успев бросить тревожный взгляд своим друзьям.

— Синичкина рехнулась совсем? — тихо спросил Колька у Ники и Юрки, пропуская вперед толпу ребят.

— Как мне это не нравится. — пробормотала Ника, они все прекрасно понимали посланный взгляд Макса, полный тревоги и предостережения. — У меня прямо как сердце чуяло, я Максу недавно говорила.

— Ник, а Макс что мог сделать? — заступился за друга Колька. — Насильно мил не будешь.

Она понимала, что Колька прав, Макс не может нести ответственность за всех влюбленных в него девушек, но Юлька Синичкина была их общим другом. По сути, она стала единственной настоящей подружкой Ники в школе, именно благодаря своему спокойному покладистому нраву.

Юлька с Никой были, как вода и огонь, в последнее время они даже ни разу не поругались. Синичкина сразу сдавала позиции бурному натиску Ники, нисколько при этом не страдая. И, кажется, только у Юльки напрочь отсутствовало чувство зависти, она как бы приносила себя в жертву, на выдуманный алтарь, друзьям и безответным влюбленностям, словно именно это было ее главным предназначением.

Именно в тот вечер пропавшая Юлька Синичкина подверглась насилию со стороны Ярика-Фигарика, о чем некоторое время пыталась скрыть. Знал только Макс, и старался ей помочь, как мог, как понимал, страдая вместе с ней.

***

Да, Ника была согласна сейчас, что Макс сделал глупость, начав встречаться с Юлькой, но тогда она относилась к этому немного по-другому. Они были моложе, глупее, неопытные подростки.

Ника с удивлением и тревогой наблюдала за стремительно развивающимися отношениями между Максом и Юлькой. Сколько же благородства и рыцарства в Максе! Вся эта напускная легкость в Максе скрывала глубокую ранимую натуру, способную на сопереживание и жертвенность. Господи, как ей повезло в жизни встретить таких людей, своих настоящих друзей, Максима Подгорного, Кольку Земцова и Юльку Синичкину.

У Макса с Юлькой все было так сложно и запутанно…

Синичкина с щенячьей преданностью заглядывала ему в глаза, соглашаясь с любой сказанной им глупостью, квалифицируя его слова в ранг не свергаемых истин. Она, не имея своего излучения, отражала его блеск. Макс мечтал, чтобы она была хоть чуть-чуть Никой, с ее неистощимой жаждой познания, безумными идеями, бесконечными эмоциональными всплесками, сменами настроения.

***

Ника всегда была на стороне Макса, находила ему оправдание, даже когда неожиданно организовался любовный треугольник между ним, Колькой, и любимой дамой сердца для обоих, о которой надо говорить шепотом и на ушко проверенным людям. Любовный треугольник чуть не разрушил их дружбу уже после школы. Ника с Юрой постаралась сделать все, чтобы потом примирить Макса и Кольку, но надлом все равно произошел.

Колька уже тогда, не имел никаких прав на сердце девушки, упустил ее по собственной невнимательности, не смог во время отыскать. На момент встречи с таинственной незнакомкой испытал шок от осознания, что она была рядом, на расстоянии вытянутой руки, а ему пришлось так долго ее искать. И к тому же, он был почти женат на свой сегодняшней ворчливой жене, державшей его до сих пор под стройным каблучком.

А Макс искренне раскаялся, что бросил ту, которую полюбил. Мучился, Ника все это помнила, как трудно ему далось решение уйти, как испугался, что любовь погубит его талант, у него как раз появился шанс все изменить.

Макс всегда искренне сожалел о тех отношениях с девушкой, которые не смог уберечь, корил себя, ругал за глупость. Позже и Ника стала по-другому относиться к этим отношениям, поскольку изменилось отношение к той девушке. Вначале она даже отговаривала Макса от этого дурацкого романа, но тот словно временно ослеп, и его разум был вне зоны доступа.

Макс был наказан любовной одержимостью именно к этой, ненавистной Нике девушке. Нике казалась, что та коварно крутит двумя парнями, школьными друзьями, специально сталкивая их лбами. Но только познакомившись с девушкой ближе, хотя знала ее самого рождения, поняла, что было все совсем по-другому сценарию.

Потом у Макса случилась эта странная женитьба, больше похожая на деловую сделку. Богатая капризная девочка захотела талантливого смазливого мальчика в свой гарем, сплела вокруг него паутину, из которой Макс уже не смог выбраться. Девочка раскрутила папу, владельца аптечного бизнеса, вложить деньги в талант перспективного жениха. В благодарность Макс был вынужден жениться.

Возможно, семья могла бы сложиться, притерлись, нашли подход друг к другу. Но родилась их дочь Машенька, девочка с серьезным отклонениями. И Макс стал виноватым во всем, глупая жена, вместо того, чтобы бросить все силы на преодоление проблемы, во всем обвинила мужа. В жизни ее друга начался ад, его персональный.

Он впал в глубокую депрессию, но жизнь его заставила словно раздвоиться, один образ для публики, ожидающей от него ослепительных улыбок и всегда хорошего настроения. И совсем другой Макс в реальности, за кулисами, угрюмый, раздражительный, иногда срывающийся на истерики, чего за ним никогда не наблюдалось. Ника была в шоке.

После этого Макс сам изменился, в нем появилась определенная наигранность на публику. Или она была всегда, только Ника старательно ее не замечала? В ее близком окружении были такие люди, активно «играющие» с людьми. Например, Ванька Гончаров, но тот даже не скрывал своих сомнительных талантов, провоцируя вокруг себя интриги и сплетни, баламутил, разводя всех на отъем «вкусных» эмоций.

***

Макс более других мужчин нуждался в понимании и одобрении. Он даже был большим ребенком, чем она сама. Целая армия обожательниц восхищалась им, совершенно не понимая его тонкого ранимого мира творческого человека. Он искал и жаждал равных отношений, а не обожествления и раздражающего бесконечного восхищения. Нет, ему, несомненно, нравилось быть в центре внимания, но в личной жизни ему необходима была рядом адекватная, все понимающая и всепрощающая женщина.

Ника в течении долгого времени заменяла ему эту женщину, так и не встреченную им в жизни, или безрассудно упущенную.

Они даже с Лешкой поругались, когда он ей заявил, что если ей нравится быть пожизненной «понималкой» для Макса, то это сугубо ее добровольный выбор. А он лично не одобряет инфантильных мужиков, требующих советов от школьных подруг, как будто с себя пытается ответственность снять.

Хорошо, спорили они, Макс не может отвечать за себя в подростковом возрасте, не мог решить и уговорить Юльку подать заявление в милицию за насилие над собой. Сам Лешка и себе этого простить не мог, что тогда отстранился от трагедии Синичкиной. Но начинать гиблые отношения с девушкой, которую, точно знаешь, что не полюбишь, зачем? Для чего была эта игра на чувствах без памяти влюбленной девушки? Зачем с ней переспал потом, при каких обстоятельствах это произошло, Лешка не знал, и никогда не пытался выяснить это у Синичкиной. Но ее старший сын был очевидным подтверждением того, что это странное событие произошло.

А любовные интриги на нервах у Кольки Земцова, что это было? Глупое самоутверждение и победа над другим самцом, который, вроде как, являлся тебе другом? Ника только в тот момент поняла, что была другая сторона у этого странного треугольника, что почти женатый Колька, тоже мог страдать.

Любимый мужчина Ники называл Подгорного «мутным двуликим анусом, обманувшим самого себя», что безумно раздражало Нику. Она тут же кидалась на защиту дорого друга, спорила с Лешкой до посинения. Особенно ее бесил «анус», намек, что всю свою жизнь Макс пустил через задний проход, заработав по пути несколько геморроев.

Ника надеялась, что Лешка рано или поздно смирится с ее давней дружбой с Максом, и примет его, как равного, опустив чувство брезгливости и презрения к нему. Тем более, что после съемки передачи с экстрасенсами, изменившей жизни почти каждого участника, с кем пообщался волшебный мальчик Светозар, Макс впал в очередную паранойю, теперь уже с поиском сына.

И Ника была уверенна, что сделала все правильно, облегчила задачу для Макса, направив к Юльке, заодно, сузив параметры поиска. Ведь, увидев Стасика, кровный отец сразу все поймет.