Бонус к эпилогу: Максим и Станислав
Лето 2013 года
Юля собирала свое многочисленное семейство на дачу…
В коридоре стояли кучи коробок и сумок на вынос, она нервничала в ожидании Кондрата, который обещал поехать вместе с ними, на первые несколько дней. Матушка присматривала за Дариночкой. Данечка обучал Федечку азам азбуки, хотя Юля пыталась убедить своего сверхумного сыночка, что младшему братику еще рано изучать буковки, но и не мешала процессу. Двухлетний Федечка рос, активно познавая мир вокруг, большим шкодником и затейником.
В доме скучал только Стас, ждал Максима. Юля обещала отпустить его на съемки телевизионного музыкального шоу, где Подгорный выступал в качестве члена жюри. Шоу молодых талантов, где Максим появлялся в каждой программе, дома смотрели под ворчание Кондрата.
Но и Стас быстро себе нашел занятие, планшету не было покоя от старшего сына. Юля проходя мимо Стаса, мельком заглянула, Стас сидел «Вконтакте» и вел активную переписку с девчонками. Она и не заметила, как быстро подрос ее старший сынок…
Тринадцатилетний Станислав видимо решил, ни в чем не уступать родному отцу. Домой уже названивали взволнованные одноклассницы, поскольку ребенок иногда игнорировал мобильный телефон, желая избежать разговоров с юными поклонницами. Одна, видимо самая влюбленная, изрисовала ночью стену на их этаже сердечками и признаниями в любви. Юля сфотографировала это «безобразие» на память и заставила сына перекрашивать стену. Стас пыхтел, притворно ворчал на девчонок, но навел порядок на этаже.
Максим постоянно не жил в квартире, которую вслед за ними купил несколькими этажами выше, шепнув Юле, что готов в любой момент переписать ее на сына. И, вообще, торопил ее конструктивно повлиять на события, и уже сообщить Стасу о его отцовстве. Ходить в дальних родственниках у собственного ребенка ему надоело. Еще ждать год, до четырнадцатилетия Стасика было уже невмоготу, он жаждал признания и права называться отцом.
Юле он предложил официальное усыновление, если Стас будет не против, получить его фамилию и отчество. Через год ребенок получит паспорт, а вдруг он согласится, ведь красиво же получается: Подгорный Станислав Максимович. Юля обещала не препятствовать, если сам Стасик будет готов к таким переменам.
Юля выглянула в окно, нет, Макс еще не приехал, зато его верные поклонницы из их подъезда, уже караулят кумира на лавочке. Недавно Макс пополнил коллекцию почитателей своего таланта, в ряды его верных адептов записались две милые бабуси-сплетницы.
Когда он приезжал в квартиру, они блаженно шептали: «Наш барин приехал!» и кланялись, интересовались его делами и творческими планами. Макс был с ними невероятно мил и обходителен, и даже запомнил их имена, Наташенька и Оленька, именно так просили называть себя бабули, которым было глубоко за семьдесят.
— Когда уже папаша приедет? — заныл Стас, откладывая планшет.
— Стасик, скорее всего ты уже не застанешь Кондрата. — откликнулась Юля из коридора, еще раз проверяя сумки, все ли взяла с собой. — Но Макс обещал тебя завтра привезти на дачу…
— Мам, где наш папа я знаю! — ответил непонятливой мамке Стасик. — Я о другом папаше…
— И давно ты знаешь…? — Юля выронила пакет с детскими вещами, но поднимать не стала, стрелой ринулась к сыну на кухню. — Кто тебе сказал?
Ну, вот… это случилось. Стасик знает про Максима, и так буднично реагирует? Но кто сказал ребенку раньше времени? Мир не без «добрых» людей, огорчилась Юля. Многие знали, не заметить поражающего внешнего сходства было невозможно. Видимо, кто-то сделал определенные выводы и просветил ребенка. Из своих никто не мог…
— Да, не парься ты так, мам, на этой теме… — махнул рукой Стас, заметив, как побледнела мама, руки у нее затряслись, а в глазах паника.
— Стасик, сынок… — прошептала она, судорожно подбирая слова для серьезного объяснения с сыном. Она уже много раз прокручивала в голове правильные фразы, с помощью которых пояснит сыну, как так вышло, что папа Сережа, ему вовсе не родной отец. Но у нее вырвалось только огорченное. — Милый мой, кто…?
— Никто, мам, догадался. Метод дедукции. — усмехнулся довольный и гордый собой Стас.
***
И пояснил мамке, что у него уже давно закрались подозрения по поводу Максима, конечно, не в первую встречу. Но в зеркало Стас смотрелся часто, и сравнить внешнее сходство себя с Максимом, не составило труда. Но даже не это его навело на подозрения, ведь он какое-то время считал его маминым одноклассником и по совместительству дальним родственником.
Первые ростки сомнений появились давно, когда папа Кондрат поехал на реабилитацию в Германию. Тогда Макс помогал Юле, забирал его к себе, окружал заботой, исполнял любую прихоть. Но ведь Даню тоже забирали друзья мамы. Особенно, из-за тогда еще, младшего братика ругались Ника и Андрей, к кому на несколько дней поедет жить Данечка.
Окончательное подтверждение своим догадкам Стас получил почти год назад…
Стас все понял про себя и отца, когда к Максиму, с которым они вместе готовили ужин, приехала мама, а по крови и его бабушка. Надо было видеть лицо матери Максима, которая чуть в обморок не упала, при взгляде на него, ей даже пришлось пить успокаивающие капли. Она плакала и никак не могла остановиться, смотрела на Стаса и опять начинала рыдать, тихо приговаривая
— О, господи, не может быть... Максимушка, как же так…? Господи, боже мой…
Макс попытался увести мать в другую комнату, поговорить, объяснить, но она заупрямилась, и категорично объявила, что с места не сдвинется. И жаждет поближе познакомиться с прелестным мальчиком. Макс метал в сторону Стаса обеспокоенные взгляды, но он заявил, что бабуля Мила часто плачет по поводу и без, а чаще просто от радости, так что к слезам пожилых женщин он привык дома.
— Мам, а теперь, ты мне расскажешь, с какого фига ты с ним переспала? — намеренно грубовато и нахально спросил Стас. Черт, чуть не прикусил язык, заметив, что мама чуть не рухнула от такого вопроса, и тут же грозно сдвинула брови. Не удержался, сейчас будет нагоняй от любимой мамки…
Блин, ему тринадцать и он прекрасно знал, откуда берутся дети. Он с удовольствием принял факт кровного родства с Максимом, о таком отце только мечтать можно. Тем более, их уже получалось два, Кондрат, которого Стас обожал и гордился безмерно его героизмом, мужеством. Но он понимал, что новый муж мамки ему отчим. Кондрат так нежно и трогательно любил маму, старался для них с Даней стать настоящим отцом, которого у них с братом никогда не было.
Данька сразу и с восторгом стал звать Кондрата «папой», но он был малыш. А вот Стасу пришлось сложнее, он стеснялся и панически боялся быть отвергнутым. Червь сомнения и желание тоже называть Кондрата «папкой», терзало его несколько месяцев. Все решилось с рождением Федечки, их младшего братика. Как-то с того времени и Стас начал называть Кондрата с папой, сначала тихо и неуверенно, еле слышно. Но увидев радостные глаза Кондрата, только обругал себя, что был сомневающимся дурачком, только время зря терял. Он ни разу не пожалел, что мама вышла замуж и подарила им нового папку.
Потом, с пониманием, что Максим ему родной отец, возник закономерный вопрос, а как это произошло? Значит, мама занималась сексом с Максимом? Даже представить себе это боялся… Уже рядом с мамой, никого кроме Кондрата, представить не мог. Так гармонично они смотрелись вместе, большой двухметровый Кондрат, и его мелкая маманька. Так трогательно они любили друг друга, ведь о таком только мечтать можно. Ни у кого из родителей своих одноклассников не было таких влюбленных друг в друга родителей, и совершенно не скрывающих этот факт от окружающих.
Кондрат с нее влюбленных глаз до сих пор не спускал, и все время: «Юленька, любимая, милая, Юленька…», и так искренне, не наигранно это звучало. А мамка все время его коснуться норовила, пройдет мимо, по плечу погладит или чмокнет в нос, что-нибудь шепнет на ушко, и Кондрат пунцовый становился. Забавные они, одно удовольствие за ними наблюдать.
И немного стесняясь своих мыслей, Стас понимал, что они того… этим занимаются, братика им сначала родили, а вот недавно сестричку. И вот тогда Стас решил мыслить глобально, и задался вопросом, вот до каких лет, люди этим… ну, сексом занимаются…? Даня, который обо всем знал, единственное, наверное, на этот вопрос не смог ответить. Но обещал Стасу изучить и это вопрос, не сразу, материала в энциклопедиях не хватало, но он уже знал, у кого надо спросить…
***
Нагоняй от мамки отменился, потому что позвонил Максим, сообщив, что подъехал и ждет его внизу. Стас слетел мигом с табуретки, чмокнул грозную мамку в щеку, с робким «извини» во взгляде, и выскочил из квартиры, скатившись кубарем с лестницы.
— Сына, мы с тобой еще поговорим на эту тему! — пообещала ему Юля вдогонку. Вот ведь, мелкий хулиган, как он вопросы ставит, ребром? И выражений набрался… растет сын.
Поспешила набрать номер Макса, надо предупредить и подготовить нового «папу» к ошеломляющей новости.
— Макс, Стас сейчас спуститься… И знаешь, он оказывается уже давно догадался, что ты отец…
— О, господи, Юля… Что мне делать и говорить…? — разнервничался Макс, чувствуя, как сердце остановилось на несколько мгновений, а потом забилось снова, словно набат. Стас знает, Стасик теперь знает, кто его родной отец. — Юля, а может ты с нами? Ну, поговорим вместе…
— Нет, Макс, теперь твоя очередь с сыном разговаривать… — попыталась взять себя в руки разволновавшееся Юля. — Все получилось не так, как мы планировали и раньше времени. Или подожди до завтра, приедете к нам на дачу, там и поговорим все вместе.
— Юля, как он на это отреагировал? Что говорил? — запаниковал Макс, желая знать больше подробностей.
— Ты лучше спроси, что он у меня пытался выяснить! — она возмущенно засопела в трубку и выдала обалдевшему Максу. — Он поинтересовался, с какого фига я с тобой переспала?
— О, черт, Юля! Как я это буду обсуждать с сыном? Он же ребенок! — возразил ей Макс.
— Этот ребенок вскоре нас с тобой учить будет, твоя порода, Макс. Я то в школе скромной девочкой была.
— Кстати, про школу, Юля! — он тут же переключился и спросил, почти потребовал исполнения своей заветной мечты. — Юля, когда я теперь смогу пойти на родительское собрание?
Максим не успел выяснить у Юли ближайшей даты сего важного события, как из подъезда, в буквальном смысле слова, вывалился Стасик. Его родной сын… его кровинушка, в котором он души не чаял. Он все знает о его отцовстве, но почему так колотится сердце, помутнело в голове, предательски задрожали руки и онемел язык?
Максим обернулся к плюхнувшемуся на заднее сиденье Стасу. Не удержался, спросил у сына, хотел знать и получить признание прямо сейчас.
— Давно знаешь? — выдохнул Максим.
— Мамка успела тебе позвонить? — Стас чего-то подобного ожидал, постарался небрежно спросить про звонок мамки, скрыть смущение и волнение. Черт, ситуация, конечно, не удобняк.
Но взглянув в счастливые глаза Максима Подгорного, своего родного отца, понял, что зря сомневался, так долго тянул с признанием, что уже все знает о их кровном родстве.
Стас не смог удержаться от широкой улыбки, непроизвольно растянувшейся на его лице…
Через год, во время получения паспорта, Станислав поменял отчество и взял фамилию Подгорный. Он так решил сам, даже особо долго не размышлял, действительно этого хотел. А еще его отец, который Максим, с таким волнением, ему это предлагал, боялся отказа.
Той же осень Максим произвел фурор в школе, явившись на родительское собрание. Их классную руководительницу пришлось потом, в буквальном смысле, откачивать. На следующий день Стас проснулся знаменитым на всю школу…
Стасу иногда казалось, что он живет в сказке, настолько все волшебно складывалось в его судьбе. После признания отцовства Максимом началась другая жизнь, где отец и сын стали практически неразлучными…