Бонус к эпилогу: Еще одна свадьба! · (спойлер к истории Руслана)

Июнь 2015 года

Утро началось с невообразимой суеты…

В один из июньских дней, помогая любимой сестре одевать белое красивое платье, Юля вспоминала с легкой грустью свою свадьбу, прошло почти пять лет. Годы пролетели, как один день… Один большой день, насыщенный многочисленными событиями.

Но сегодня Юля не будет грустить, и так день свадьбы любимой сестры грозил превратиться в сумасшедший денек. Суета в их квартире стояла невообразимая, дети, вместо того, чтобы помогать, норовились утащить по цветочку из букета невесты. Подружки невесты бегали из комнаты в комнату, что-то искали, переносили вещи, перекрикиваясь на всю квартиру.

— Когда приедет жених уже? — нервничала одна подружка.

— Да, что-то он задерживается…! — срывающимся голосом почти прокричала другая подружка.

— Зинка, он не передумает? — тревожно охнула другая девушка.

— Он не передумает! — взволнованно, но с полной уверенностью в голосе ответила невеста.

Юля поспешила к взвинченным подружкам невесты, что бы они, не расстроили невесту раньше времени своими глупыми предположениями. Но ее милая сестричка Зиночка была удивительной умной девушкой для своих девятнадцати лет. Она и не думала вестись на досужие придумки подружек.

Юля залюбовалась своей любимой сестричкой, симпатичной миловидной невестой, удивительно трепетной, нежной и взволнованной предстоящим событием. Зиночка сегодня была чудо, как хороша в свадебном платье, с открытыми плечами и пышной юбкой, настоящая принцесса для своего мужчины.

Теперь в семье появилась еще одна бунтарка, не согласная с мнением своих родных, отстаивающая свое право на счастье. Хорошо, что в Зиночке эти качества развились рано, и она никому не позволила повлиять на свое решение быть счастливой и любимой, даже рефлексирующему жениху.

Да, даже самой Юлей нелегко было принять любовь Зиночки, без оговорок. Но видя настрой сестры, ее безмерную любовь к мужчине, которого выбрала в спутники жизни, сдалась. Будущий Зиночкин муж, достойный во всех отношениях мужчина, Юля не сомневалась в этом ни секунды. Любил ее сестру безумно, готовый ради нее пойти против всех. Он заслужил и сполна выстрадал Зиночку у своей непростой судьбы, если знать историю их любви с самого начала.

А «добрые» друзья не дают этому подпольщику, так долго скрывающему свои чувства, забыть, по чем нынче «фунт лиха». И предпочитают не замечать, как жених болезненно реагирует на эти подколки, хотя внешне и не показывает. Но Юля изучила его достаточно хорошо, чтобы понимать, что «грызет» изнутри этого мужчину.

***

Свадьба Зиночки была в самом разгаре, многие сидели за столом в банкетном зале, а они вышли с Кондратом на широкий балкон полюбоваться закатом.

— А помнишь, как мы женились пять лет назад? — спросил Кондрат, приобнимая жену за плечи.

— Да, любимый, а я бы брачную ночь повторила… — размечталась Юля, обнимая мужа за талию.

— Юль, ну так же нельзя… — тяжко вздохнул Кондрат. Вот зачем она его растревожила воспоминаниями о брачной ночи?

— Как это нельзя?! — не поняла его Юля, и обиженно прошипела. — Ты что, уже отлучаешь меня от исполнения супружеского долга? — ей всегда было смешно, когда они прикалывались с Кондратом, по поводу «исполнения долга». Так официально и торжественно звучит, а как приятно-то на деле… Но сейчас ей было совсем не смешно, что он имел ввиду? Ведь еще вчера ночью активную позицию занимал по этому вопросу.

— Да ты что, Юля?! До ночи еще далеко, а тут такие мысли… — еще раз тяжко вздохнул Кондрат.

Иногда Кондрат очень долго ждал ночи… Пока они с Юлей укладывали детей, выматывались временами так, что просто добирались до кровати и засыпали, только приложив голову к подушке. Дети, та самая радость, что лишает родителей полноценного «исполнения долга», но которые и получаются в столь прекрасном процессе, задуманном матерью-природой. Но он сильно не роптал, ждал ее, хотел сильно, готов был терпеть, как стойкий оловянный солдатик. Вот идея, в «солдатиков» они еще пробовали играть…

— Какие такие мысли? — тут же потребовала ответа, очень заинтересованная жена, с хитрющими глазами.

— Для начала поцеловать тебя… — прошептал он, притягивая ее еще ближе к себе, дав почувствовать свой явный мужской интерес. Но она даже на каблуках, была такая маленькая, нагибаться ему было иногда трудно, терял равновесие.

— Я только за! — тут же отозвалась она.

Вот когда еще возникнет возможность поцеловаться с любимым мужем, пока вокруг не носятся дети и мамки. Зная, как ему трудно нагибаться в три погибели к ней, она тут же нашла выход. При выходе на балкон, задернутыми от банкетного зала плотными занавесками, стоял небольшой деревянный стульчик, явно детского предназначения. — Подожди…

Она неохотно отстранилась от мужа, аккуратно выглянула из-за занавески, оглядела зал, никому до них дела нет, и под шумок, стащила стульчик. Поставила рядом, томно потянулась, дразня мужа, и изящно, как на трон, взошла на стульчик. Кондрат изумленно наблюдал за манипуляциями жены, и очнулся только, когда ее глаза оказались почти на уровне с его взглядом. Стульчик им по размерчику явно подошел.

— Целуй меня быстро, демон-искуситель! — потребовала она тоном капризной принцессы.

— Какой там демон… — пробормотал он, оглядывая ее откровенным собственническим взглядом с ног до головы. Его любимая жена, его женщина навсегда. — Моя королева…!

Прошептал он, медленно проводя ладонью от шеи и вниз по спине, чувствуя под рукой шелковистую ткань ее красивого синего платья. В платьях он, бестолковый, все равно ничего не понимал, но конкретно это, надетое сейчас на Юленьке заценил, и тут же захотел снять. Бросил взгляд на задернутые занавески, с сожалением вздохнул: нет, не годится это место сейчас для экспериментов с платьем Юли, но уже представил, как будет снимать его ночью…

Но сейчас же можно хоть чуть-чуть потрогать ее, без далеко идущих последствий. Другой рукой провел вниз от бедра, и стал медленно поднимать подол, сминая в руке тонкую шелковистую ткань. Провел вдоль ноги, от икры вверх, лаская нежную шелковистую кожу. Попутно подумал, что любит он лето, когда на женщинах нет всяких колготок и чулок. Добрался до любимой выпуклой части ниже спины, оценил на ощупь кружевные трусики, и уже двумя ладонями подхватил ее и прижал к себе.

— Кондрат… — выдохнула она возле его шеи. Задрожала от нарастающего внутри возбуждения, с сожалением, понимая, что продолжения не будет. — Ты самый настоящий демон… — нежно прикусила его за ушко.

— Ну, демон, так демон… — легко согласился он. Как жена скажет, тем он будет для нее на это время…

Его сейчас больше волновало, что она такая приятная на ощупь. Одну руку так и оставил под поднятым подолом платья, поглаживая с внутренней стороны бедра. Другой рукой не спеша оттянул впереди ее платьюшко, заглядывая в вырез, надо же проверить, все ли месте? Сначала глазами, а потом и сжать ладошкой, для верности и надежности «проверки».

— Придушу, если сейчас же не поцелуешь…! — прошипела она, чувствуя, что поплыла под его нежными ладонями и горячими взглядами.

Жить ему хотелось еще долго и вместе с Юлей, поэтому он с удовольствием выполнил ее вполне обоснованное требование…

***

Он так и стоял, прижав к себе любимую жену, но чтобы отвлечься от не очень приличных мыслей, последовавших вслед за нежными и долгими поцелуями, решил немного сменить тему разговора, а то до ночи точно не дотерпит.

— Кого следующего будем женить? Все у нас уже переженились… — грустно, но очень по театральному спросил он, тоном заправской свахи.

— Да все уже почти пристроены! — улыбнулась довольная Юлька. — Вот как бы, наш старшенький не женился раньше времени. — вздохнула Юля. Девчонки табунами вились вокруг Стасика.

— Да, за ним глаз и глаз нужен. — согласился Кондрат, подозревая, что Стаса, рвущегося в большую взрослую жизнь, уже ничего не остановит.

— Любимый, у нас же Макс все еще ходит в холостяках?!

— Юленька, давай Макс сам будет устраивать свою личную жизнь, а? Без нас разберется… — проворчал недовольно Кондрат.

— Да ты, что?! — притворно возмутилась Юля. — Как ему можно доверить выбор жены? Кого он к нам в семью приведет? Ты подумал об этом? Вторая мамочка для Стасика должна пройти мой личный фейс-контроль!

— Да, точно… — пришлось капитулировать под бесспорными фактами Кондрату. — Давай Макса будем женить…

— А я все слышал… — раздался за их спиной ехидный голос их старшего сына.

Его отправил сюда дядя Андрей, заявив, что его бессовестные родители, потерявшие всякий стыд, сейчас доведут до инфаркта любопытного дедушку жениха, который подсматривает за ними через занавесочку. И всю «занавесь» уже слюной закапал, старый шельмец.

А до этого, Андрей, сгибаясь пополам от смеха, наблюдал, как жених отлучал дедулю от аппетитного тела своей драгоценной Зиночки. И даже проявил неуважение к пожилому родственнику, категорично преградив доступ к своей новообретенной жене. Вот будет повод для стеба над женихом, ревнующего к собственному деду.

— Так и скажи им, сегодня не их день, пусть не увлекаются! Я понимаю, вы, охламоны кругом бегаете, не даете мамке с папкой уйти в отрыв… — хмыкнул он, поняв, что увлекся рассуждениями, а ведь Стас еще ребенок. Хотя ребенком эту здоровенную каланчу, почти ростом с самого себя, язык уже не поворачивался называть.

Стас ринулся спасать дедушку жениха от инфаркта, заодно поехидничать над влюбленными родителями. Прикольные они, до сих пор по углам тискаются, думая, что никто не замечает. Пять лет уже изучают «анатомию» и жажда знаний не проходит у них… Наверное, это и есть любовь, а не просто биология с химией…

— Так вы с отцом папаню Макса женить собираете? — уточнил Стас. — Ты, что не знаешь, он якшается с какой-то грудастой телочкой, она скоро его сама женит на своей груди... Папаня сопротивляется, но она коза такая…

— Стас! — Юля повернулась к своему нахальному и подросшему пятнадцатилетнему сыну Станиславу, высокому, худощавому, но очень симпатичному юноше, переросшему мать на целую голову. — Что за выражения?

— Ма, ну че ты? — протянул заунывно Стас. — Не парься! Папаня без моего одобрения не женится.

Мамка у него была любящая, но строгая, и даже о любовнице папани не разрешала дурного слова сказать. А у Стаса было много словечек в запасе для длинноногой и грудастой козочки, пытавшейся окрутить Максима и развести того на женитьбу.

Злобная грымза даже и не пыталась найти с ним, с любимым сыном Максима Подгорного общий язык, думая, что четвертый размер груди является неоспоримым фактом ее превосходства над другими претендентками. Но разве «размер», может быть конкурентом любимому сыну? Ничего, поборются они еще, но до роли мачехи он ее не допустит…

— Мам, Федечка капризничает и требует тебя… — присоединился к ним на балконе средний сын Даниил, которому недавно исполнилось одиннадцать лет.

И в этом году он сменил свое отчество и фамилию, теперь сыночка величали Кондратьев Даниил Олегович. Процесс усыновления был долгий, по суду лишали Виктора отцовства, узнавали мнение ребенка, а это можно было сделать только после десяти лет. Кондрат был счастлив наконец-то стать официальным отцом для Данечки. А для Дани это была радостная, но условность, он и так уже давно считал Кондрата своим настоящим «папочкой», сейчас и на всю жизнь потом.

Он все был такой же серьезный и взвешенный ребенок. И на свадьбе Зиночки, вместо того, чтобы развлекаться, как старший брат, помогал бабушкам присматривать за младшими членами семьи. Федечка не давал вздохнуть спокойно двум бабушкам, пытаясь увернуться от двойной опеки и что-нибудь напроказничать. А вот с младшей сестричкой Риночкой ему было легче управляться, ее все еще завораживали красивые картинки в книгах, и она с восторгом любила наблюдать, как он рисует на бумаге ее любимых персонажей из сказок. У них даже была игра, как быстро она угадает, кого пытается нарисовать Даня.

— Пойдем к младшеньким... — повернулась к среднему сыну Юля. — Папа берет на себя Федечку, а мы, Дань, пойдем с Дариночкой дергать невесту за фату, да? — она тут же для всех распределила задания, по умениям и возможностям. С Федечкой легко управлялся практически один Кондрат, авторитет отца для проказливого Федора Олеговича был бесспорен. И только ее муж мог, спокойным тоном объяснить младшему сыну, как должен вести себя юный джентльмен.

***

Кондрат посадил четырехлетнего суетливого сына на колени, и тут же стал внушать Федору Олеговичу прописные истины. Малыш Федечка обреченно вздохнул, но спорить с папой не стал, он же не бабушки, с которыми можно схитрить.

— А мы из букета невесты выдернули цветочек для Рины. — подошла к мужу Юля, держа на руках двухлетнюю дочку и показывая им прелестную белую розу.

Села с ним рядом, перевела любящий взгляд с Федечки на Дарину, потом на мужа, отыскала глазами Стасика, который активно накладывал себе в тарелку еды. Растущий организм активного подростка требовал постоянной подпитки. Они даже шутили дома, что скоро Стас, «поселившийся в холодильнике», разорит не только их, но и Макса, настолько велики потребности в еде худощавого пятнадцатилетнего сына.

— Мам, смотри, как они красиво танцуют…! — восхищенно заметил подошедший к ним Даня, обращая внимания на очаровательную Зиночку и ее жениха.

— Юленька, может, тоже пойдем, потопчемся? — предложил Кондрат. Танцор из него никакой, но потоптаться на маленьких ножках жены он мог. Еще на свадьбе у Андрея они «танцевали», а у Юли были потом синяки на пальчиках. Он тренировался, хотя это было нелегко, но не оставлять же жену без танцев, когда все пары на праздниках выходят покружить друг друга под медленную музыку.

— Давай, пока посидим, полюбуемся… — предложила Юля альтернативный вариант танцам.

— Мам, я тут с вами потусуюсь немного… — подлетел к ним Стас и нагло вклинился между мамой и папой на банкетке возле стены. Он ждал другого папеньку на свадьбу, который обещал для Зины спеть песни. А пока Максима не было, подружки Зины ему не давали прохода, наперебой кокетничая. Сейчас одна настойчиво приглашала его танцевать, от нее то и сбежал Стас, спрятавшись между родителями.

— Пап, а скажи, когда женщина сама ухаживают за мужчиной, это нормально или не очень?

Спросил Даня, только недавно впечатленный разговором подружек Зины. Девушки на повышенных тонах пытались поделить его старшего брата Стасика, и спорили, кто первая пойдет приглашать его на танец. Даня был обескуражен таким откровением, и теперь у него назрело несколько серьезных вопросов к взрослым. Дядя Андрей, который знал обо всем на свете, сейчас танцевал со своей женой, значит, надо спросить у папы.

Стас громко засмеялся над наивным вопросом брата, за что получил тычок в бок от мамы, и тут же повернулся к ней с самым невинным выражением лица. Кондрат прокашлялся, принял серьезный вид, но внутри судорожно подбирал ответ на непростой вопрос сына, даже запросил глазами помощи у Юли, но она улыбнувшись, покачала головой, предоставив ему возможность самому объясняться с Даней.

— Понимаешь, сынок… — начал Кондрат, подсаживая к себе на другое колено среднего сына.

Даня весь обратился во внимание, даже Стас перестал елозить на месте, ожидая ответ отца на такой коварный вопрос, от желающего все знать братца.

— Дань, папа хочет сказать, что в жизни бывает по разному… — пришла на помощь мужу Юля.

— Мам, а можно специально для меня, поконкретнее. — туманные ответы не впечатлили Стаса. И он решил помочь брату в выявлении такой важной истины, как ухаживания женщин за мужчинами.

— Главное, если есть любовь, то все возможно в жизни! — нашелся с правильным ответом Кондрат. И окинул любящим взглядом свое большое семейство, трех сыночков и лапочку дочку, их мамочку и свою чудесную женушку.

Именно история его жизни полностью подтверждает его последние слова. Любовь полностью преобразила его жизнь, сделала счастливым мужем и отцом. Ему пришлось пройти нелегкий и весьма долгий путь к своему счастью. Но оно того стоило, чтобы в полной мере оценить любовь женщины, не побоявшейся ответить на его чувство, признание не кровных ему детей, но в равной степени родных и любимых. И еще, два маленьких крошечных счастья, которым они с женой подарили новую жизнь.

Безмерная любовь к своей семье переполняла его сердце сейчас…

Он мог только пожелать всем в жизни обрести свою половинку души на этой бренной земле, и испытать те чувства, что делают любого мужчину полноценным…

Это чувство называется любовь!