Глава 16

По-дурацки начавшийся день продолжился точно так же. Я тупила, глядя в эксель, и не могла выполнить простейшие задачи! На что у меня раньше уходило не больше пяти минут, сегодня растягивалось на полчаса. Так я и мучилась, пока не вернулся Олег.

— Уже справился? — встретила его зевком.

— Да, клиент был мил и приветлив. Даже напоил кофе. Кстати, тебе бы тоже не помешало подкрепиться.

— Да, надо бы, — согласилась. Уже хотела встать, чтобы включить кофеварку, как Олег достал из портфеля шоколадку и положил передо мной на стол.

— Ух ты! Как ты узнал, что я хочу шоколад?

— Я бы удивился, если бы ты его не хотела, — болтая, он успел снять пиджак и повесить на спинку кресла. — Ну, еще по кофейку?

— Давай! Я сейчас сделаю!

С его приходом у меня появилось настроение. Так-то мы в разных кабинетах сидим, но проходя по коридору, он частенько заглядывал ко мне. И сейчас заглянул.

— Уже все есть! — из его портфеля как из шляпы фокусника появились два стаканчика из старбакса.

— Ого! Рисковый ты парень! А если бы пролилось на документы?

— Есть такое, рисковый, — подмигнул он довольно и пригладил волосы. — А если серьезно, то ничего важного в сумке нет. Зато видела бы ты свое лицо!

И тут я призадумалась: «С чего бы он все это принес?»

Конечно, я рада дружескому общению, но шоколадка, кофе из старбакса… В следующий раз тоже угощу Олега, вот только вдруг он все неправильно поймет? Мне не нужны слухи на работе, как и интрижка.

Видимо, я нахмурилась, потому что он объяснил:

— Просто принес подруге кофе, — пожал плечами, но вышло, будто оправдывается. — Или ты теперь мужененавистница?

— Нет. Просто не хочу, чтобы между нами возникло недопонимание. Ты, Олег, мой коллега, я рада с тобой пообщаться в перерывах, и совсем не хочу, чтобы ровные отношения испортились.

— Я тоже за ровные! — Олег поднял стаканчик и под моим пристальным взглядом смачно отхлебнул кофе. — Роскошный!

Я не сомневалась. Он действительно пах умопомрачительно. Да и забота Олега, если честно, мне приятна. Просто пока я не хочу никуда торопиться.

— Следующий раз я тебя угощаю, — пообещала коллеге и, вежливо поблагодарив, приняла стаканчик.

— Я частенько забегаю в старбакс. Кофе неплохой, хотя последнее время становится каким-то слишком модным, — перешел на болтовню Олег, присев на край моего стола. Умел он трепаться ни о чем. И, как ни странно, после этого кофе, после его ненавязчивой болтовни мой тупняк прошел. Я завершила свою утреннюю работу, сходила вместе со всеми на обед в кафетерий. Хорошо еще, что сейчас модно не только в старбакс ходить, но и за фигурой следить. Поэтому никто не догадывался, что мои овощные салатики с большим содержанием капусты не прихоть, а вынужденная необходимость.

Вечером Олег повез меня домой. Я хотела отказаться, но до метро идти десять минут, а на улице проливной дождь.

— Я не знаю, кто и чем напугал тебя, Вик, — серьезно сказал парень, когда мы остановились на перекрестке. — Но если я говорю «подвезу» — это значит, подвезу. Не подвезу и поднимусь за благодарностью, а просто остановлюсь у тротуара. Или что там у тебя?

— Спасибо, — мне стало жутко стыдно. Дикая я какая-то, но что поделать: прежний мой опыт ограничивался эгоистичным женихом, потом подлым шефом, в которого я, доверчивая дурочка, влюбилась по уши. Всего этого не было в Олеге. Он прост, открыт, такой, какой есть, только почему я не встретила его раньше?

Пока ехали, я молчала и вопрошала об этом у судьбы, которая любит закалять меня, прикладывая головой то к одной проблеме, то к другой.

Когда доехали до дома, он вышел из машины, помог мне выбраться и под своим широким зонтом проводил до подъезда.

— Спасибо, — улыбнулась я ему и смутилась.

— Да не за что. Мне не трудно, — Олег тоже улыбнулся.

— Тогда до завтра, — я махнула рукой и постаралась скорее скрыться за подъездной дверью, чтобы не допустить момента, когда Олег сделает шаг и подойдет ко мне ближе.

Следующие два дня мы проработали спокойно. А потом снова пришли ливни. И я, как бы ни старалась держать между мной и Олегом дистанцию, очень обрадовалась, когда он предложил меня довезти до дома.

— Олег, спасибо, конечно, но мне неловко.

— Ой, Вика, какая ты кокетка, — улыбнулся он, надевая пиджак. — Если едешь — поспеши, иначе застрянем в пробках.

— А разве они уже не начались?

— Я знаю объездной путь.

— Бегу! — я побросала все документы в стол, быстро собрала вещи, переобула туфли и вышла из кабинета в коридор, где меня ожидал Олег.

Ехать в машине в дождь душно, но гораздо комфортнее, чем пешком топать до остановки. Поэтому я с удовольствием смотрела в окно, любуясь вечерним городом.

Олег ехал по хорошо знакомым ему улочкам, минуя пробки, пока с досадой не пробормотал:

— Ну вот! Опоздали!

Я очнулась и увидела, что там впереди тоже пробка.

— Как жаль! — вздохнула, чувствуя себя немного виноватой.

— Это смотря как к этому относиться. Если бы не хотел есть, вообще бы все было пофигу. Кстати, он оглядел улицу. — Там вроде бы есть кафешка. Зайдем быстренько? — Посмотрел на меня. — Перекусим, и как раз пробочка рассосется.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я еще раз тоскливо оглядела пробку.

— Вик, решай, пока можем свернуть. Иначе придется просто сидеть!

— Хорошо! — сделала я выбор.

В небольшом бистро, где продавались чебуреки и всякая выпечка с пирожками, было достаточно уютно. Нам еще повезло, что освободился столик в дальнем углу, и мы поспешили занять место.

Олег пребывал в хорошем настроении. Но когда принесли заказ, его улыбка стала еще шире.

— Отличный вечер!

Он действительно радовался. Глаза его довольно блестели, и у меня зародилось подозрение, что ситуацию с пробкой и кафешкой он спланировал заранее.

Вот же жук и манипулятор!

Я склонила голову и сердито посмотрела на него.

— Ой-ой, какие мы сердитые. Хороший вечер, хорошая компания — улыбнись! — Олег совершенно безвинно смотрел мне в глаза, и я окончательно убедилась, что он хитрый лис.

— Олег. Это только ужин, хорошо?

— Ладно, — непринужденно ответил Олег, но я почувствовала в его голосе расстройство.

— И я заплачу за себя.

— Вик, я настолько тебе неприятен? — неожиданно прямо спросил он.

— Если честно — нет. Но у меня совсем недавно закончились отношения, и я… — опустила голову, сжала ладонями стаканчик и призналась: — Еще не отошла от них.

— У-у, — опустились уголки губ Олега. — Еще любишь его?

Простой вопрос. Я уже готова была ответить, что: «Конечно, нет!» — однако…

— Почти нет, — ответила тихо.

— Я подожду.

— Это может занять время.

— Знаю. У меня у самого недавно закончились отношения. Все некрасиво вышло. Но… пожалуй, нам и вправду не стоит спешить. Если только совсем чуть-чуть…

Наш вечер затянулся, только прошел не как свидание, а как встреча двух друзей, которые изливали друг другу души. Точнее, изливался Олег, а я отмалчивалась и, слушая его, невольно вспоминала о наших встречах со Славой.

Сразу накатила грусть, тоска, желание поплакать. Но это я могу сделать дома, а пока… пока буду просто наслаждаться вечером и философски рассуждать, что у каждого их нас есть сердечные драмы. Мы их переживаем, выздоравливаем. И я тоже справлюсь.

Это чем-то напоминало нуарный фильм, из тех, по которым тащатся «истинные ценители» — дождь, полумрак, верхний этаж пафосного небоскреба, и я, мрачный персонаж с бокалом виски в руках, стою у панорамного окна и глубокомысленно разглядываю ночную Москву.

Сейчас модно писать книги. Кто бы ни высунул ноздри из дерьма, он сразу спешит накатать что-то вроде «История моего успеха».

— Я мог бы написать книгу, как прое@ть любимую женщину, — задумчиво произнес я.

— Не льсти себе, эту книгу может написать каждый мужик, в чьей жизни было больше двух женщин, — усмехнулся Рустик, мой старый друг. — И потом, неизменна лишь смерть.

Я обернулся и удивленно посмотрел на него.

— Что ты так на меня смотришь? — хмыкнул он. — Я женат на кандидатке филологических наук, а это, знаешь ли, обязывает.

— Странно, что ты еще не сменил работу, — усмехнулся я.

— Мне нравится решать чужие проблемы, — отзеркалил мою усмешку Рустам. — Почему ты не хочешь съездить и посмотреть на нее? Может, тебе станет легче. Увидишь и подумаешь: и чего в ней нашел? Или поймешь, что ради нее готов перевернуть весь мир.

Я тоже об этом думал. Но боялся. Трусил как зеленый юнец. Дожил.

— Пока сомневаешься, тот сопляк возит твою женщину до дома. Дожди будут всю неделю, так что… — он замолчал, оценив зверское выражение моей небритой морды.

— Она не моя.

— Твоя, Слава, твоя! Не обманывай себя. Ты еще не отпустил ее. Ты оставил людей в Мухосранске, чтобы они присматривали за ней. Ты напряг меня, чтобы я присматривал за ней в Москве. Она твоя, и ты сам знаешь это. И перестанет быть твоей, лишь когда ты перестанешь за ней следить. Когда тебе станет все равно, что она делает, с кем трахается. Или думаешь, я не в курсе, как кое-кто подшаманил, чтобы она за бесценок смогла снять двухкомнатную квартиру со свежим ремонтом?

Я отвернулся к окну и глотнул виски.

Вика пострадала по моей вине, и хорошая квартира за смешную для Москвы сумму сущая мелочь… Я бы подарил ей квартиру с отличным видом, но ведь она не примет — кинет мне бумаги в морду. Или ключ в глаз воткнет… Моя яростная и честная девочка…

В груди сдавило, и я принял решение.

— Завтра, — решительно произнес. — Ты сопляка пробил?

— А то ж! — довольно отозвался Рустик. — Обычный пацан. Один кредит, закроет в следующем месяце — купил новый ноут и кофемашину. Машина своя, куплена не в кредит. Есть квартира, из родственников только отец, который живет в Сибири. Не был, не привлекался, не замечен — обычный среднестатистический парень, который сделает счастливой любую среднестатистическую девку. На два года младше твоей Вики. Будет вывозить ее в Турцию два раза в год, где и сделает ей первенца. Думаю, на одном не остановятся.

Говоря все это, Рустам неотрывно следил за моей реакцией. Чувствовал, поганец, что я закипаю, и продолжал подстегивать.

«У Вики могут быть дети только от меня! Только от меня, мать твою!» — стакан хрупнул, руку обожгло отрезвляющей болью.

— Иди и забери свою женщину, — серьезно посоветовал Рустам. — Ты попал. Я знаю каково это. Но я смог!

Вспомнив, как тогда еще вихрастый тощий Рустик обхаживал степенную Людмилу, я улыбнулся и одновременно почувствовал к другу белую зависть. Друг подумал, что это хороший знак, и продолжил:

— Моя Милуня никогда не знала бедности. Потом стала сама хорошо зарабатывать сложными историческими переводами для зарубежных музеев и институтов. И тут в нее влюбился я, косноязычный приезжий, нищий без своего угла… Но я знал, что она моя, что я никому ее не отдам. Гранит сгрызу, зубы сломаю, лишь бы она выбрала меня.

— Да, гранит тебе пришлось погрызть, — поддел его я, вспомнив, как друг, матерясь через слово, пытался читать английскую классику. Как пригласил ее в хороший ресторан, приготовил дорогой подарок, а Мила, позабыв про все, помчалась на книжную ярмарку.

— Славик, ты можешь купить себе сучку и даже выбрать по типажу такую же, — Рустик стал серьезным. — Только с говорящей резиновой куклой никакого удовольствия и одна головная боль. Так что бери себя в руки, зови своего домашнего эскулапа, пусть руку тебе перевяжет, и действуй.

Я перевел взгляд на ладонь и пожал плечами — осколки вошли не глубоко, можно и пластырем обойтись.

— Не глупи, герой, — Рустам встал с кресла, подошел ко мне и хлопнул по плечу, — завтра у тебя совещание. И знаешь, как не бескорыстна твоя Вика, но быть с богатым приятнее, чем с бедным. Так что, готовься к совещанию.

— Жаль, Рустик, что мы не могли поехать туда вместе. Может, я бы так не облажался.

— Тогда здесь бы все рухнуло, — пожал плечами Рустам.

— Знаю, — кивнул я.

— Ну все, хорош страдать.

Я взял трубку и вызвал к себе Андрея Анатольевича.

Прежде семейный доктор, живущий этажом ниже, был отцовской прихотью. Спокойнее ему спалось, зная, что у семьи есть собственный врач, и его можно дергать хоть ночью, хоть ранним утром. Теперь и я иду по стопам деспотичного отца.

Крупная фигура с большой сумкой влетела в квартиру. Можно подумать, что со мной что-то серьезное. Но Андрей Анатольевич внимательно осмотрел порезы, как ребенку побрызгал ладонь обезболивающим и принялся обстоятельно обрабатывать раны.

— Впечатляет, — усмехнулся он, закончив. — Но впредь, молодой человек, поберегите руки, если не хотите потом сшивать сухожилия.

— Ерунда же, — хмыкнул я.

— Ну не скажите.

Его спокойный, расслабляющий голос убаюкивал. И когда Андрей Анатольевич ушел, я направился в спальню.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Ночь, утро, совещание — прошли хорошо, быстро, но как в тумане. Запомнились мне только выпадающие из декольте сиськи — очередная «личная помощница» разложила свой товар прямо передо мной. Нет уж, спасибо. Сыт.

«Интересно, она может спать на животе? — промелькнуло в голове. — Наверное, нет».

Да у нее силикон уж сквозь поры кожи проступает. Это, конечно, не правда, но меня не натуральная грудь совершенно не прельщает. Кроме того, я не сопляк, чтобы кидаться на тело. К нему требуется «голова», ум и все остальное.

Я пребывал не в духе, еще и выходка секретарши вывела из себя. Не удивительно, что до вечера я успел довести до слез двух менеджеров. Что самое противное, это были не ранимые девушки, а два вполне себе бородатых мужика. Хотя, может мне показалось? Не знаю. Не интересно.

— Готов? — усмехнулся Рустик, встретив меня вечером.

— Да, — ответил уверенно по привычке, хотя напряжен от волнения.

— Я вот что подумал: надо бы устроить шоу с музыкой, оркестром, воздушными шарами… — чтобы ее подруги и знакомые завидовали, все уши прожужжали ей, какой ты замечательный…

«Да хоть летающие дирижабли, лишь бы был шанс», — с отчаянием подумал я, вспомнив наш последний разговор с Викой. Только не уверен, что он вообще возможен.

— Тогда я звоню и подтверждаю заказ? — Рустик достал сотовый.

— Нет, погоди, — взмахом руки остановил его. — Мне надо подумать.