Глава 27

Максим вежливо придержал дверь, приглашая меня зайти первой. Собственно, что я и сделала.

— Добрый день, — с улыбкой поздоровалась с нами девушка на ресепшен, как только Максим тоже вошел в здание.

СПА.

Ворошилов с трудом раскололся, всячески отвлекая меня разговорами по дороге к этому месту. И в магазине, пока я примеряла купальник. В остальном блондин вел себя хорошо. В примерочной не подглядывал, мне почти удалось настоять на том, что я сама себе оплачу покупку. Почти. Естественно, Максим захотел сверкнуть щедростью. А я не шибко сопротивлялась, если уж честно.

— Мы записаны, — Максим протянул визитку девушке.

И как же многозначительно он это сделал! Словно фамилию лишний раз вслух упоминать не стоит, слишком важная и известная.

— Ваш номер почти готов.

— Я никогда не была в СПА, — шепнула Максиму на ухо.

— Здесь здорово. Один знакомый держит это место для своих сотрудников, чтобы снимали стресс. В выходные сюда не попасть.

— А что за знакомый? У него вакансий, случайно, нет? — тут же подхватила идею. Работодатель, который будет оплачивать спа-салоны своим сотрудникам? Я в деле!

Тем более место не из простых. Ничуть не напоминает клинику или косметические салоны. Светлые коридоры, жидкий пол — наступаешь, и рисунок начинает расплываться в разные стороны. Бамбук и орхидеи, водопад-стена за ресепшен. Яркие салатовые стены в холле, широкий кожаный диван. Сотрудники ходят не просто в медицинских халатах — на них симпатичная салатовая форма в восточном стиле.

— Прошу, — нам протянули плотные листовки со списком услуг. — Заполните анкету и отметьте услуги, которые желаете получить. После — вас проводят в третий номер.

Максим принялся заполнять свою анкету прямо у стойки, я тоже не стала отходить к дивану.

— Почему говорят про «номер»? — это несколько напрягает.

— Кабинет — не совсем подходящее слово. Да и неприятное, не настраивает на расслабление.

Ну не знаю, меня «номер» тоже не слишком вдохновляет. Ассоциации не слишком хорошие.

— Здесь столько всего, — пробежалась глазами по врученному флаеру. Анкета стандартная — противопоказания, состояние здоровья, жалобы на разные органы, аллергия. А вот услуги… Много разного.

— Выбирай все, что только пожелаешь. Обязательно попробуй массаж с горячими камнями. Почувствуешь себя другим человеком.

Соблазнительно. Только я уже несколько другой человек, если притворяюсь. Постоянно.

— Молочная ванна? — уточнила я у Максима. — Это…

— Это она самая. Молоко, немного масел. Лепестки роз, — мужчина провел пальцами по моей шее и по коже тут же пробежали мурашки.

Вычеркиванием.

А вот массаж тела, кокосовый скраб и аромотерапию — точно да. Ведь я этого достойна. И расслабление мне точно не повредит.

Как и варианты защиты. Отметив в опроснике последний пункт, отдала лист, не показав Максиму.

— Готова? — он обвил мою талию руками.

— Мне еще нужно переодеться, — напомнила парню. Я же скромная. Не смогу же я сделать это прямо перед ним.

— Я подожду снаружи, — пообещал Максим, открывая передо мной очередную дверь — в наш «номер».

Что ж. Это действительно сложно назвать кабинетом.

Помещение с темно-синими стенами, с водопадом на всю стену. Два стола для массажа. Не удивлена — то, что мы проведем время вдвоем это логично. Странное свидание, если нас с Максимом разведут по разным комнатам. На низком столике лежали стопки чистых полотенец, на черных квадратных полках — свечи, лепестки роз.

Романтика.

Настолько, что внутренняя тревога забила с новой силой. Заметила еще одну дверь в комнате. Открыла проверить — ванная. С замком.

Отлично! То, что нужно, чтобы спокойно переодеться.

Кстати, очень удобно. Джакузи, душевая кабинка. Туалет, само собой, еще за одной дверью.

Почти идеальный траходром.

То ли я страдаю от недостатка секса, то ли… Нет. Это просто бдительность.

Ведь сколько подходящих вариантов получается.

Мы в нижнем белье. Быстрый доступ к телу открыт. А потом добрый десяток предлогов:

— Давай примем душ вместе? Бам! И мы уже голые и трахаемся.

— Как насчет молочной ванны? Бам!

— Может в джакузи? Бам!

— О, что-то твой массажист задерживается, давай я сам сделаю тебе массаж…

Бам! Бам! Бам!

Слово-то какое дурацкое!

Черт. Да с Волком бухать было безопаснее, чем соглашаться на СПА с Максимом.

Но согласилась. Может, я все-таки экстремал?

Или, может, Максим мне действительно нравится, что его я не боюсь подпускать ближе? Может, я даже хочу проиграть?

— Не сегодня, девочка моя, — разглядывала на свое отражение. Купальник апельсинового цвета смотрелся бы лучше, если бы я немного загорела. Зато отлично добавит темно-синий интерьер массажной.

— Ангел мой, ты готова? — Максим уже стоял за дверью.

— Да. Только не уверена… Может, дашь мне полотенце? Завернуться?

— Ни за что, — откликнулся Макс.

— А если я стесняюсь? — высунула голову из ванной. — Оу…

Блондин уже успел избавиться от лишнего. Оставил только трусы. Не плавки какие-нибудь. Желательно размера ххл, чтобы от пупка и до колен скрывали фигуры.

Трусы. Облегающие шорты с названием известного бренда. Черные.

Интересно, насколько нормально разглядывать второй день подряд практически обнаженных мужчин? А если они еще и братья?

Но хороши братья. Где природа отдохнула на Ворошиловых — так это на их порядочности. В остальном…

Кажется, у меня слюнки потекли. И это дико унизительно. Я покраснела, стараясь выбросить из головы накаченного красавца с ненормальным количеством кубиков на прессе. Ну, то есть… Сколько их там обычно? У среднестатистического мужчины?

Один. И не кубик, а шарик.

Как-то доводилось видеть легкую горизонтальную полоску на стройном торсе, которая как бы намекала, что мышцы есть, но над ними еще стоит немного поработать.

А тут…

Словно кто-то выложил на идеальную плоскость шесть румяных пирожков идеальной формы.

Сравнение так себе, конечно. Но кроме этого на ум приходит только Дашкино «обезжиренный мужик». Версия два-ноль.

— Ты когда смущаешься, такая милая, — произнес Максим. — Выходи. Я не кусаюсь.

Зайчишка-трусишка.

Я достаточно постеснялась, чтобы выглядеть прилично? Допустим.

Неуверенно толкнула дверь. И показала себя во всей красе.

Да, не модель. Но не страшилка, какая-нибудь. Грудь — скромная двоечка. Зато твердая.

Хмыкнула.

Купальник достаточно плотный, все прижато, никаких поролоновых вставок. Живот… Не плоский, но подтянутый. В общем — нигде ничего не висит, особо не выпирает, хотя и могло бы, учитывая, насколько люблю булочки.

И все равно — не модель. Не без помощи подруг, видела я фотографии бывших у Ворошилова-старшего. Одна та корейская модель чего стоит. И, само собой, видела, на каких пышногрудых красавиц западал Максим в офисе.

И среди плоскими тощими досками Никиты и большегрудых блондинок Максима — я ни рыба, ни мясо.

— Огонь, — выдохнул Ворошилов, оценивая мой внешний вид. И, кажется, ему нравилось.

Не ручаюсь, конечно. Но у Максима будто глаза загорелись.

— Вы готовы?

Наши «гляделки» прервали. В номер зашли двое — девушка и парень. Насколько я понимаю — наши массажисты.

— Давай помогу лечь, — Максим протянул руку, собираясь проводить на мой массажный стол. Высокий, кстати.

Сотрудники СПА принялись готовиться к сеансу. Каждый подошел к своему шкафчику, и до того, как я опустила голову в специальную дырку, я успела заметить, как они достают специальный инвентарь. Рядом с каждым из столов находилась своя тележка. Можно было слышать, как на них опустились подносы. Разглядывая пол, заметила, как разматывают провода — наверняка, чтобы включить какие-нибудь приборы. Камни же сами себя не нагреют? Да и воск… Я вот не знаю, вот эти ванночки для нагревания воска — они работают от сети, или от батареек? А может там двойное дно, и просто наливают кипятка, чтобы растапливать массу на водяной бане?

Не знаю.

Кто-то из сотрудников зажег ароматические палочки, комната стала быстро наполняться ароматами благовоний, от которых голова скоро начнет кружиться.

Кажется, я уже плыву.

— Музыку? — предложил мне мужчина, показав беспроводные наушники.

— Да, пожалуйста, — улыбнулась, пусть этой улыбки и не было видно. — Макс, ты не против?

Чуть не забыла, что я же не одна. И у нас вроде как свидание.

— Расслабляйся, Ангел, — я приподняла голову, чтобы посмотреть — Максу тоже вручили наушники.

Полное расслабление.

В ушах — мягкие напевы и звуки природы. Достаточно громкие, чтобы вообще не слышать ничего, что происходит вокруг.

На ноги положили теплое полотенце. Когда массажист потянул за завязки от верха купальника, я слегка напряглась.

Вообще, странные ощущения. Я не слышу, почти ничего не вижу — обзор очень ограничен окошком для лица. Запахи сбивают столку окончательно. Насыщенные, совсем чуть-чуть химические.

Первое прикосновение к коже… и я таю.

Горячие, почти обжигающие капли масла полились вдоль позвоночника. И почти сразу — мужская ладонь, растирающая их по всей спине. Уверенные неспешные движения, разгоняющие кровь и заставляющие мышцы высвободить все напряжение, что копилось в них годами.

Опустила веки. Не хочу ни о чем думать. Знаю, что будет дальше.

Уверена, что знаю. Я ничего не вижу, ничего не вижу. И совершенно не удивлюсь, что в один момент Максим сменит моего массажиста, чтобы самостоятельно наглаживать мою кожу, разминать мышцы.

И я не против. Моей фантазии, во всяком случае, я и так вижу блондина.

Как он заботливо растирает новую порцию массажного масла на своих ладонях, и как опускает их на мою спину. Как ловко начинает скользить по коже. От самого копчика до основания шеи. Крепкими движениями, от которых совсем немного похрустывают мои косточки. От которых кожа постепенно начинает гореть. Словно меня медленно пожирают языки пламени, то тут, то там поглаживая своими опасными ласками.

Размеренные движения, чарующая музыка…

И фантазия уносит меня намного дальше. Что, если бы мой массажист позволил себе нечто большее? И доходя до поясницы — не останавливался? Как бы Максим предпочел меня гладить дальше? Приспустил бы мои трусики, слегка оголяя задницу?

Он бы любовался открывшимся видом? В памяти всплыло то, как загорелись глаза Максима, когда он увидел меня в купальнике. Таким же голодным будет его взгляд, когда он увидит больше? И, быть может, добавит еще немного этого приятного масла, чтобы скользнуть рукой ко мне в трусики?

Конечно, это не то, что должно произойти.

Но почему бы просто не пофантазировать? Это же невинно? Если я себя не трогаю в этот момент — это просто маленькая шалость. Ничего незначащие мысли.

Наш неловкий поцелуй на вершине колеса обозрения. Неожиданный, но романтический. И не вызывающий отторжения. А я бы могла быть в легком и даже легкомысленном платье, и рука мужчины могла бы оказаться на моих трусиках.

Как могла бы сейчас. Просто в моих мыслях.

Хотела бы я, чтобы он погладил меня там?

Моя фантазия, что хочу, то и думаю. А я бы хотела почувствовать, как мужские пальцы касаются меня. Как разглаживают мом складочки. Как пульсирует мой клитор, испытывая столь желанное возбуждение.

Я скучаю по этому. По возбуждению. По сексуальному желанию. По тому, как начинает тянуть низ живота. Настолько, что радуешься и восхищаешься предстоящему освобождению.

Дыхание участилось.

Что-то я, кажется, слишком замечталась. В голове просто все смешалось в одну кучу и сознание подкидывало картинки, одна другой развратнее.

Секс на колесе обозрения. Чтобы кабинка застряла наверху, и можно было отдаться страсти без всяких задних мыслей. Или в офисе, в закрытом кабинете, прямо на столе из темного дерева, скидывая бумаги на пол. Дома, на диванчике в коридоре, когда я необдуманно подалась вперед и поцеловала Никиту…

Открыла глаза, испытав укол страха. Болезненный настолько, что сердце пропустило удар, а грудь начало тянуть.

Одна мысль о Волке — и хочется сбежать в душ и как следует отмыться.

Движение, неожиданное — отчего я вздрогнула. Один из наушников выдернули.

— Ты так напряжена, — тихий голос Максима.

Я не ошиблась. Он действительно подменил массажиста. И я вряд ли узнаю, в какой момент это произошло.

Открыла глаза — в комнате совсем темно. Не считая нескольких десятков зажженных свечей, другого света в помещении не осталось.

Будто в трансе, я поднялась, чтобы сесть и посмотреть в глаза Максиму.

Он мне нравился?

Вглядывалась растерянно, не понимая, какого черта со мной происходит. Я же… Я же только что действительно фантазировала о том, насколько дальше мы можем зайти.

И это возбуждало.

Черт возьми, я поерзала на месте, ощущая, что я намокла.

В черных зрачках парня играли язычки свечного пламени, мужчина смотрел на меня, не решаясь сделать следующий шаг. И не дышал. Замер, как и я. Не знаю почему. Но замер.

Сердце бьется, словно обезумевшее.

Какая я идиотка.

Сама знаю, что всё вокруг — обман. Фикция. Сцена, чтобы направить меня в нужном направлении, заставить думать и чувствовать в правильном русле.

А я… я…

— Максим, — прошептала с болью, чувствую себя мотыльком, что летит сгореть в этом пламени.

— Не говори, — попросил он, дрожащими руками притягивая к себе, чтобы поцеловать.

Я хотела утонуть в этом поцелуе.

Вот так просто, по щелчку пальцев, забыть обо всех подводных камнях, и просто отдаться на волю чувствам. Очень неудобным чувствам.

Думала заарканить Максима, а сама…

Дурочка наивная. Ведь знаю, что все, что происходит — сплошной обман. Так какого хрена, сердце? Какого хрена ты сейчас бьешься чаще, рассылая по всему телу не только кровь, но и никому не нужные переживания?

И все-таки, я отвечала на поцелуй. С жадностью, с неутолимой жаждой. С возбуждением, которое никак невозможно отрицать.

Таинственный полумрак вокруг, дрожащий свет сотни свечей, дурманящий аромат масел и благовоний, сизые петли извивающегося дыма. Идеальные скольжения по обнаженной коже от которых между ног все пульсирует.

Максим целовал меня, глубоко проникая языком в мой рот. Умело ласкал, терзал губы, будоражил воображение еще сильнее. Но не мучил, не атаковал. Наша страсть — танец, а не насилие. Один ведет, а второй — ведомый, но все движения желанны и гармоничные. Максим подается вперед, и я отступаю, даря больше пространства. И следом, словно волна, что покидает берег, уже сама тянусь к мужчине, кусаю за нижнюю губу, впиваюсь ногтями в его сильные плечи.

Нас качает, но эти качели… Идеальны. Мурашки по коже, сердца, что бьются неумолимыми турбинами. До звона в ушах — мы целуемся, не в состоянии насытиться друг другом.

Он мне действительно нравится.

Несмотря на все, несмотря вообще ни на что.

Просто парень, просто девушка.

Красивый парень. И простая девушка, которая после всего, все еще хочет верить в сказки и чудо.

«Он не изменится», — подсказывает внутренний голос. Получит то, на что спорил, и пропадет, как пропадал с десятком других девиц на работе. Закончится столь дорогое мне внимание, закончится романтика, закончатся неожиданные и волшебные свидания.

Но так они всегда заканчиваются.

Не заканчивались бы — давно была бы в счастливом браке.

Так почему сейчас, зная все наперед, я должна отказывать себе в кусочке, в крохотном кусочке радости — прикоснуться к пламени, которое даже в фантазиях раньше было недосягаемо?

Поцелуй. Страсть. Удовольствие.

Относись к этому проще и перестань себя изводить. Считай, что получишь отличную строчку в своем сексуальном резюме — трахнулась с красавчиком-миллионером в массажном кабинете, и бросила в ту же секунду, что вы закончили. Пусть хоть так, да растопчу самооценку блондина, если еще захочу мстить.

Если захочу.

Слишком горячи его прикосновения. Возможно, все это стоит того, чтобы один раз поступиться сердцем и моралью.

Просто потому, что я — живой человек.

Человек, который… Совершает жуткую глупость, но имеет на это право.

Потому что мне хорошо. Мне нравится, как по подушечками пальцев скользят светлые волосы, когда я запускаю ладони в густую шевелюру Максима. Мне нравится запах его кожи. И нравится, с каким непередаваемым восторгом он смотрит на меня прямо сейчас. И то, с каким трепетом он касается меня, словно боится спугнуть или оскорбить неосторожным движением.

Боготворит.

Гладит бедра, давно скинув с моих ног махровое полотенце. Но и не пытается коснуться трусов или даже внутренней части бедер.

Все еще флирт, просто на грани откровенности.

Я клянусь, что чувствую себя любимой в эти секунды. Потому что никто и никогда не смотрел на меня так, не трогал меня так, не пытался…

Даже Никита.

Воспоминание заставило стиснуть зубы.

Он даже не пытался казаться чуть лучше, считая, что я и так должна. Словно я вещь какая-то. Захотел — взял. Захотел — оставил. Что-то себе решил, придумал — а мне расхлебывать. И плевать, что я могу почувствовать.

— Ты великолепна, — Максим отстранился, чтобы еще раз посмотреть на меня, обвести взглядом с головы до ног. — Потрясающая…

Ладони мужчины опустились на мои плечи, и я почувствовала, как Максим потянул за верхнюю завязку от лифа.

Несколько томительно долгих секунд, и верх от купальника медленно и лениво спал на мои ноги, оставляя грудь обнаженной. Для Максима.

— О, Геля, — протянул парень, отчего низ живота отозвался томной тянущей болью.

Как хотела, да?

Максим подался вперед и сомкнул губы на одном из моих сосков.

Приятно. Вторую грудь мужчина накрыл ладонью и мягко сжал.

Я… Я…

Я хватала ртом воздух и задыхалась. Понимая, что не могу так.

Потому что я — живой человек.

А с людьми так не поступают, как это делают Ворошиловы. А Макс… тот же волк, только в овечьей шкуре.

— Макс… — протянула я, стараясь найти в себе силы, чтобы оттолкнуть то, что было столь желанным.

— Невероятная, — простонал мужчина, и переключился на второй сосок. Чуть сжал его зубами, посылая по телу новую волну неги.

Подалась вперед, ища опору, пока Максим не уложил меня прямо на массажном столе. И нащупала тележку. Подрагивающими пальцами зацепилась за край, и потянула на себя…

— Твою мать! — Максим отпрянул от меня, хватаясь за задницу. Но очень быстро пожалел об этом. — Черт, какого… черт! Бля…

Честно?

Я искренне надеялась просто уронить что-нибудь, в надежде, что громкий шум прервет это долбанное наваждение, и я сначала возьму паузу, а затем и вовсе включу заднюю.

Но то, что получилось. Выше всяких похвал.

Браво, Геля. Нашла защиту.

На подносе оказалась ванночка с горячим воском, которую я опрокинула аккурат на Максима. Он тек по ноге, до того, как блондин сообразил, во что вляпался — успел влезть в это липкое дело ладонями, дотронуться до груди, растянуть заразу по телу.

Идеально.

— Лучше замри, — посоветовала, накидывая на себя полотенце.

— Черт, жжётся — то как! — стоит признать, Максим вел себя невероятно сдержанно.

— Я позову на помощь.

— Не надо! — блондин, кажется, еще рассчитывал на возвращение романтики. Но это он зря, конечно. Я уже «протрезвела» и сняла розовые очки. — Я просто схожу в душ и смою…

— Не хочу тебя расстраивать. Но не смоешь, — не совсем правда. Но я же обещала себе, что буду дурить Максима до последнего. — Здесь столько воска… Прости пожалуйста, мне так жаль… Эй, нам нужна помощь, — выглянула в коридор, сотрудники моментально подбежали. Видимо, уже услышали крики Максима минутой раньше.

— Что у вас?.. — зашедшая девушка посмотрела на Ворошилова и быстро все поняла. — Я…

— Нужны полоски. Они здесь? — посмотрела на девушку, надеясь, что она поймет все без лишних допросов. Конечно, она может принести масло и помочь избавиться от воска безболезненно.

Но сдается мне, что Максиму совершенно не повредит немного проредить волосы на ногах. Правда, я совсем не представляю, как выглядят гладкие ножки у мужчин. Особенно если одну ногу продепелируют, а вторая останется как есть.

— Макс, мне так жаль, — подтолкнула сотрудницу к шкафчику, пусть ищет долбанные полоски. Пора дергать. — Так жаль, прости меня, пожалуйста.

— Да все в порядке, — попытался храбриться мужчина, хотя было заметно, что он волнуется.

Быстро юркнула в ванную, вытащила из сумки деньги. Пока Максим осматривал предстающий объем работ, я подошла к сотруднице СПА, чтобы всунуть первую в своей жизни взятку. И помочь взять побольше полосок. Надеюсь, без слов понятно, чего я хочу.

Не крови, но волос.

— Не понимаю, как я так, — продолжила лепетать извинения. Нет, воск я заказывала сознательно. Только думала, что если при Максе выполнить на себе эту процедуру — отобью всякое сексуальное желание. А нет — так можно сказать, что теперь все болит.

А получилось… интересненько.

— Брось, ты не виновата, — попробовал успокоить меня мужчина.

— Я… Прости, я …

Закрывая лицо руками, скрылась в ванной. Нужно одеться. И валить.

Ла-ла-ла, мне стыдно, я не могу тебя таким видеть, это все из-за меня. Еще что-нибудь в таком духе.

Первый звуки вырывания шерсти с корнем застали меня, когда я натягивала джинсы. Зажмурилась. Не завидую Максимке.

Главное не начать нервно смеяться.

— Максим, мне так стыдно…

Вышла из ванной, чтобы выговорить свои тирады до конца. И смыться нафиг, пока самый лысоногий натурал округи не потребовал его пожалеть и пригреть своим лоном.

— Мне так жаль. Это… Какой позор… Я… Клуша криворукая. Мне… Я…

Так, ну все? Уже можно валить?