Глава 28

Добравшись до своей квартиры, я не несколько минут зависла перед дверью, упершись в нее лбом.

Во-первых, чертов лифт. Судя по всему, на этот раз работы серьезные, раз его даже на ночь не пустили. Не завидую я сотрудникам скорой, если их вызовут в наш подъезд.

Во-вторых, меня потряхивало. Настолько, что попасть в замочную скважину с первых нескольких попыток у меня не получилось.

Что на меня нашло сегодня? Какого черта я там творила? Я же чуть…

Чуть-чуть.

Жесть какая-то. О чем я вообще думала?

Вернее, в этом вопросе у меня не было сомнений. Думала я о том, как будет прекрасно, если Максим Ворошилов трахнет меня прямо на массажном столе. А потом в джакузи. А потом в душевой кабинке. А потом, если повезет, еще у себя дома.

Как я могла хотеть чего-то подобного? Что это на меня нашло?

Идиотка, честное слово.

К тому моменту, как я зашла в квартиру, я уже не могла распознать своего состояния. То ли я хотела упасть на кровать и провалиться в крепкий сон, то ли собиралась сожрать все содержимое холодильника, потому что есть хотелось просто нечеловечески. То ли я готовилась впасть в истерику, сожалея о том, что такая дура и вела сегодня как последняя шлюха.

Победил вариант номер один. Бросила ключи на диван, плечом толкнула дверь в спальню, упала на кровать.

И все-таки вместо сна предалась самокопанию.

Да не может быть такого, чтобы Максим мне нравился.

Не может. Не может. Не может…

Черт. Да он нравится мне.

Козел, кобель, обманщик.

А тупое девичье сердечко все равно забилось чаще.

Почему?! Это проклятье какое-то? Сотни отличных парней, адекватных и искренних. Тот же Миша из логистики. Ведь классный парень, улыбчивый, на свидание два раза звал. Смешной и милый.

Но нет, Геля. Миша нам не подходит. Нам нужен ублюдок, который в принципе был способен посмотреть в мою сторону только в двух случаях: он бы трахнул всех остальных сотрудниц компании и, возможно, женщин Москвы, или бы Максим поспорил с кем-то, что переспит со мной.

Чем не идеальная пара? Набитая наивная дура и избалованный кобель, волочащий член за любой юбкой? Просто созданы друг для друга.

Откуда-то из кухни донесся звук упавшего металлического прибора.

Я встрепенулась и моментально поднялась с матраса, прислушалась.

На кухне точно кто-то был. Я отчетливо слышала шаги.

Каждый волосок на теле встал дыбом, сердце от испуга, кажется, взорвалось, потому что иначе я не могла объяснить волну жара, которая распространялась внутри. Очень похоже, что это просто кровь, которая теперь свободно стекает до самых пят.

На цыпочках подкралась к двери, чтобы, если что — хотя бы своим весом ее прикрыть, параллельно высматривая, что в комнате подойдет для самообороны.

Шаги приближались. Кто-то шел по коридору.

Кажется, внутри я уже мертва. Меня штормит. Кто-то пролез в квартиру и, наверняка слышал, что я здесь. Голова кружится, сердце не бьется, душа уже даже не в пятках. Дыхание… то, как я часто и громко дышу, наверное, слышно на первом этаже.

— Долго еще будешь прятаться? Выходи.

Волк?

Открыла дверь, чтобы убедиться, потому что ушам и слуху больше не доверяю

Волк.

Сидит. Жрет бутерброд с колбасой.

— Что б тебя! — выдохнула в сердцах, запуская в Ника первое, что подвернулось под руку. Кажется, это была моя сумка. — Какого черта ты делаешь в моей квартире?!

Отразив первый снаряд, Никита пропустил прилетевший в него кошелек. После чего со злобным видом отложил бутерброд и поднялся на ноги.

Только меня уже не удержат никакие суровые взгляды. Что-то внутри надорвалось, слетели все нормы культурного поведения и страхи.

Кулаки врезались в грудь Ворошилова, этим толчком я попыталась выместить всю накопившуюся злость и, что уж там, неудовлетворенность.

— Заканчивай, — предупредил Ник, явно недовольный моим поведением.

А не пошел бы он в задницу со своим тоном?

Снова толкнула мужчину в его каменную грудь. За что оказалась в кольце крепких рук. Мужчина прижал меня к себе, не позволяя шевелиться.

— Отпусти! — мотнула головой, стараясь ударить наглеца хотя бы подбородком.

— Ты пила? — тон Ворошилова звучал несколько насмешливо.

А что тут смешного?

— Нет, — силы быстро покидали меня, всё уходило на бессмысленное сопротивление.

— Ты уверена?

— Я бы поела, — если чуть принюхаться, можно было уловить, как Ник пах докторской колбасой.

На несколько секунд в квартире повисла тишина. Я перестала пытаться вырваться из крепкой хватки, Ник чуть ослабил свои объятия.

— Что ты делаешь в моей квартире? — повторила главный вопрос вечера. И это после того, что произошло в СПА.

— Ем.

Скупой ответик.

— Как ты вообще сюда попал?

— Сделал ключ, — без лишних эмоций отозвался Никита. Если прижаться ухом к груди мужчины, его голос начинал звучать особенно приятно. — У тебя в тумбочке лежал запасной комплект.

Кажется, я выжата, словно губка. Сил злиться или удивляться просто не осталось.

— Успокоилась? — поинтересовался Никита, все еще не отпуская. Не то чтобы я пыталась вырваться, нет. Уже нет. Просто объятия были легкие. Что называется — в самый раз. Я не чувствовала себя пленницей в этих здоровенных лапищах, но четко ощущала крепкое плечо, в котором сейчас нуждалась. Конечно, я бы предпочла чье-нибудь еще плечо. Но за неимением остальных вариантов, Волк тоже сойдет.

— Вроде того, — хлюпнула носом, чувствуя, что совсем расклеилась. Встреча с Максом знатно выбила из колеи, проникновение Никиты в квартиру — добило.

— Отлично. А то в таком состоянии ты мне не особо нравишься, — буркнул Ворошилов угрюмо.

— Я тебе вообще не нравлюсь, забыл? — напомнила здоровяку, чтобы и он не вставал на скользкую дорожку, как я с Максом.

Повернула голову, а то щека уже затекла.

— Ты что, купил мне диван? — нахмурилась, внимательно вглядываясь в предмет мебели. Который очень напоминал мой старый диван, но им не был.

— Это тот же самый диван, — я отстранилась первая, Ворошилов убрал руки. — Только чуть длиннее. Я не помещаюсь.

Глаза округлились, перевела взгляд на Никиту.

— Ты не будешь здесь спать, — процедила максимально медленно, чтобы до мужчины точно дошло. А то, может, у меня с дикцией проблемы, раз меня не слышат раз за разом?

Хотя, кого я обманываю? Ежику понятно, что меня попросту игнорируют.

— Значит, ты просто обзавелась новым диваном. Поздравляю, — Никита улыбнулся, на щеках мужчины проступили ямочки.

— Мне нравился мой прошлый, — сделала замечание и направилась в сторону кухни. Мне нужна вода. Желательно холодная. И поесть. Желудок сводило настолько, что, кажется, я готова съесть слоненка. — Этот… огромный.

— Ну, иногда размер имеет значение, — Ворошилов последовал за мной. — Знаешь, вроде как девушкам такое нравится. Кстати, натуральная кожа.

Очень умно.

— Знаешь что, мой большой кожаный друг? — остановилась напротив ванной. — Фишка не в размере. А в умении пользоваться. Был бы хорошим мальчиком, спал бы на кровати, — стоило Нику поднять одну бровь, чтобы я до конца осознала сказанное. Пришлось поспешно добавить: — У себя дома. Это что?

На кухонном столе стояла ваза с букетом цветов.

— Ты что, пытаешься быть милым? — присмотрелась. Нет, ваза тоже не моя. Диван, букет, ваза. Список подарков стремительно растет. — Не надо, пожалуйста. Это пугает больше, чем ты обычный.

Никита усмехнулся, прошел мимо меня и сел на подоконник.

— Это не я. А ты.

— Не поняла?

— Очаровала Максима, он вчера вернулся собой заведенный. Велел мне сменить тактику и перестать обижать девочку Гелю, невинную ромашку.

А Ворошилов вот прям взял и послушался.

Напоминание о Максиме только подлило лишнюю ложку дегтя в мое поганое настроение.

— А ты?.. — обратилась к Волку, в то время, как открыла холодильник и достала остатки колбасы.

Новый батон, между прочим. И уже почти кончился. Этот зверюга давно пришел, раз так успел подъесть мои запасы. Опять.

— А я считаю тебя ведьмой, — Никита опять дурачился. А я без стеснения откусила колбасу прямо от батона, не задумываясь, как это будет выглядеть. — Прямо интересно, что ты сделала с Максимом, что он так завелся…

— Поверь, дорогой, — едва успела прожевать. Черт возьми, в жизни не ела ничего вкуснее! — Ты не захочешь узнать, что я с ним сделала. И точно не захочешь, чтобы я повторила это на тебе.

Отложив колбасу на стол, пошла к подвесным шкафчикам, точно помня, что у меня где-то там были спрятаны чипсы и шоколадные батончики. Обыскав первый, до второго просто не добралась — Никита перехватил меня за руку и притянул к себе.

— Посмотри на меня, — велел он строгим тоном. — Ты уверена, что с тобой все в порядке. Ты странно ведешь себя. И выглядишь.

О, вот он — мастер комплиментов.

— Нет, чтобы сказать хоть что-нибудь, чтобы показаться чуть лучше, чем ты есть? — легонько ударила Волка по кончику носа указательным пальцем. Считай погладила.

— А если я не хочу нравиться?

Приблизилась к Никите, обняла его лицо.

Такой большой, и такой глупый.

— Есть огромная разница между притворяться кем-то другим и не выпячивать свои худшие стороны, милый.

— Могу с этим поспорить.

— Можешь, — погладила мужчину. Стоит признать, у него красивые глаза. И не такие злые, если присмотреться. — А можешь повзрослеть. И подумать вот о какой вещи. Одного не очень трезвого молодого человека, который искренне улыбался, пытался вытащить меня из лифта и доказывал, что умеет жонглировать — я поцеловала. Сама и несмотря на все его сраные минусы. А вот самоуверенный хам получил удар ножом. Ни на что не намекаю, но…

— Не намекаешь? — Никита слабо улыбнулся. — А по-моему, кто-то только что сказала, что готов меня целовать.

— А ты, как всегда, услышал то, что захотел, — отстранилась с громким вздохом. После чего испытала непреодолимое желание сесть на пол. Спиной к холодной батарее. Собственно, что и сделала.

Никита еще несколько секунд смотрел на меня сверху вниз, а после присел на корточки.

— Тебе плохо?

— Да что ты докопался до меня?! — склоняя голову набок, огрызнулась. — Нормально все. Я была на свидании, твой брат, между прочим, умеет ухаживать за девушками, — вытянула ноги и запрокинула голову, чтобы видеть потолок, и чтобы дышать было легче. Помещение чуть плыло перед глазами.

И жутко хотелось спать.

Чуть знобило, но это мелочь. Всегда можно завернуться в теплое одеяло и насладиться уютом.

— И что вы делали на этом свидании? Ходили в кальянную? — Никита был раздражающе серьезным. Словно имеет право проводить допрос, если вторгся в чужую квартиру.

— Кальянная?! — фыркнула самодовольно. — Нет… Кто вообще ходит в эти кальянные? Сидеть, дымить…

— Геля…

— Мы были в СПА! — выдохнула с восхищением.

Миллион свечей, лепестки роз, масла и удивительные восточные запахи, которые окутывали собой все помещение.

— И ты ничего не пила? — с подозрением переспросил мужчина.

— Да нет же! Зачем? Там был массаж, ароматерапия, горячие камни… Я просто, наконец, расслабилась!

Улыбнулась. Хотелось, конечно, начать паниковать, ведь я сегодня чуть не переспала с малознакомым обманщиком. А еще завтра по-любому придется с ним говорить и объясняться. И я потеряла свой телефон, пока ехала домой. И настолько занялась самобичеванием, что сделала целых два круга по кольцевой ветке…

Естественно, что теперь я чувствую усталость.

— Поверь, милая. Ни один СПА не расслабляет настолько, — мужчина вздохнул и поднялся на ноги. Что-то Никите Андреевичу снова не нравилось. Нахмурил свои темные брови, смотрел фирменно волком на все окружение.

— Поживешь с вами, и не так будет. Сплошной стресс… — промямлила лениво. Надо бы доползти до кровати, пока не заснула прямо тут.

И что это за привычка такая — отрубаться в присутствии старшего Ворошилова?

— Ты мне потом напомни, я тебе расскажу, после какой ароматерапии становится так плохо, — Ник ухватил меня за руку и потянул на себя, вынуждая встать. Меня закачало, и я поспешила ухватиться за мужчину, пока не упала и не сломала себе что-нибудь. Ловким и каким-то нереально молниеносным движением, Никита подхватил меня на руки и понес в сторону спальни.

Прям традиция. Босс, который дважды в неделю укладывает меня в кроватку. Фантастика, да?

— Спи, — велел начальник, накрывая меня одеялом. Раздевать не стал. А ведь я трезвая. Вроде как попадаю в его план по сексу.

— А ты опять останешься на диване? — недовольно пробурчала сквозь нахлынувшее расслабление.

— А ты в состоянии выставить меня из квартиры? — ответил вопросом на вопрос Никита.

— Вот тебе заняться нечем. Поехал бы, склеил какую-нибудь бабу…

Ворошилов в ответ лишь громко вздохнул. Громко и раздражающе злобно. Вот словно я быка красной тряпкой дразнила, разве что копытом не бьет.

— Я сделаю вид, что всего этого разговора не было, — пообещал руководитель, заваливаясь на кровать рядом со мной. — Спи, давай. Тебе завтра на работу.

— Я в командировке, — напомнила Никите Андреевичу. Еще неделю я точно не собираюсь объявляться в офисе.

— Я тебя вернул, — притягивая к себе, сообщил Ворошилов. Он так и остался лежать поверх одеяла. Прижал меня к себе, я чувствовала горячее дыхание на своей шее. — И завтра выходишь, как обычно. Иначе уволю.

Хотела было возразить, но Ник меня перебил:

— И можешь не угрожать, что пойдешь и переспишь с моим братом. Если сегодня в этом состоянии ты этого не сделала то, уверен, у Максима вообще ни единого шанса…