Глава 4

— А я почем знал? — Никита выбросил в урну рулон туалетной бумаги, полностью пропитанный кровью. — Я не ты, курятник не окучиваю. Ткнул в девицу с самым проституточным именем. Эта стерва в меня нож воткнула!

Взрыв смеха Максима вновь накрыл кабинет.

— Я не могу, — хватаясь за живот, произнес младший Ворошилов. — Ты радуйся, что не по яйцам. И что нож тупой. Здесь царапина, а ты сопли развел.

Никита одарил брата тяжелым взглядом.

— Меняем.

— Не-е-е-е, — Максим покачал головой. — Мы ударили по рукам. Никаких задних. Условия спора менять нельзя. Да и потом, ты меня за идиота держишь? После того как ты мне победу практически отдал на блюдечке?

Никита захлопнул аптечку. Ногу перевязал бинтом, предварительно смазав какой-то мазью. Мужчина принялся раздеваться. На пол полетели порванные брюки, следом пиджак. Проверив рубашку, ее брюнет оставил. Исчезнув из кадра, Волк появился вновь через несколько секунд со свежим костюмом в полиэтилене.

— Иди к черту, — посоветовал мужчина младшему брату и начал одеваться. — Если бы все выгорело, ты бы уже переписывал на меня свою долю. И мы бы закончили весь этот балаган.

— Ага. Когда я останусь тут единственным боссом, повторяй себе эту фразу почаще. Ангелочек тебя теперь на пушечный выстрел к себе не подпустит.

— Кто она и кто я? — буркнул Никита, затягивая галстук.

— Что, так задело? — посмеялся Максим. — Тебя первый раз отшили?

— Она мне нож в ногу воткнула!!! — громогласно закричал Волк.

— Шрамы украшают мужчин, — заметил Максим спокойно. — А теперь — извиняй. Пойду подумаю, как эффектнее утереть тебе нос, — блондин ехидно улыбнулся. — А ты можешь постоять в сторонке, посмотреть, как за дамами ухаживать надо, старичок. Твои-то подкаты «засосу и присуну», очевидно, вышли из моды.

— Боже, какой же ты отморозок…

— Отморозок, которому ты проспоришь фирму. Потому что уже сегодня малышка-Ангелина поедет со мной в ресторан. Я утешу ее, рассказав, каким кретином бывает мой братик. А после девочка будет скакать на моем члене, пока ты — утирать слезки, прощаясь с фирмой. Черт, это так прекрасно, что я хотел бы заснять на видео свою победу… Может, чтобы не тратить лишнее время, прямо сейчас признаешь поражение?

— Рано списываешь со счетов, — пригрозил Ворошилов, направляясь к выходу из кабинета. — Сам говорил — никаких задних. Наивно думать, что недавашка раздвинет перед тобой ноги на первом свидании.

— Я не ты…

Выключила видео и выдернула наушники, отбросила их на стол. Меня одолело невероятное желание поскорее залезть в душ, чтобы отмыться от всего увиденного и услышанного. Дальше смотреть видео смысла не было. Братья-уроды вышли из кабинета, направились к лифту. Их подзуживания и улюлюканья в коридоре я и без того уже слышала.

Дождавшись, пока эти гаврики покинут этаж, вышла из своего закутка, забрала телефон и спустилась в «курятник», воспользовавшись лестницей. Улучила несколько минут, изучила запись.

Уроды!

Вот просто слов нет.

Уроды!

Значит, если я не напиваюсь до беспамятства на корпоративах, значит я «целка-недавашка». А если дала от ворот поворот одному брату, то уже вечером буду успокоительно скакать на члене второго?

Зла не хватает! Поспорили они!

Да кто спорит на то, чтобы переспать с женщиной?! Это кем надо быть?!

Мало я Ворошилову врезала. Еще и жалеть вздумала.

«Кто я и кто она?» — вертелся в голове вопрос старшего. Типа «я такой сексуальный и богатый, мне любая даст по щелчку пальцев»?!

Кобели.

И сволочи.

Поспорили они… Еще и имя у меня «проституточное»!

Обкорнала бы яйца по самую глотку. Обоим. С особой жестокостью. Конечно, Волк повел себя как кретин, попытавшись меня завалить. Это было глупо и самонадеянно. Но вроде неудачного экспромта. А вот младшенький целую стратегию разработал.

А если бы я не узнала про этот спор? Что? Меня бы влюбляли, потом поимели и кинули?

То странное чувство, когда Никите Андреевичу еще и спасибо сказать надо за его свинскую выходку.

Ходила бы потом, убивалась по разбитому сердцу и поруганной чести.

Представляю, какой облом ждет этих двух дебилов, когда я им все веселье испорчу. Загружу видео на сервер компании, сделаю всеобщую рассылку. Чтобы когда зубки об меня обломаются, другие девушки в фирме не наступали на подобные грабли.

— Ангелина? — голос Никиты Андреевича заставил вздрогнуть. — Я думаю, нам надо поговорить.

— Я к вам в кабинет больше не пойду, — сжала в руке телефон, почему-то уверенная, что его начальник может захотеть отобрать.

— Понимаю. Мне жаль, что все так получилось. И я хотел принести вам свои извинения, — да ладно, Волк умеет мурлыкать? — Возможно, я неверно истолковал ваши посылы…

Что?!

Мои… что?!

Вот это наглость!

Вежливо улыбаться было непросто. Ворошилов же пока не знает, что я в курсе их затеи?

Стоп.

Ворошилов же пока не знает, что я в курсе их затеи. И, насколько я поняла, у них с братиком условие — «никаких задних».

Хм, настроение медленно поползло вверх. Улыбка на лице стала неестественно довольной. Это ж у меня теперь есть двое олухов, которые будут из кожи вон лезть, лишь бы завоевать мою благосклонность?

Посмотрела на Никиту Андреевича под новым углом.

— Знаете, я бы не отказалась от чашечки чая, — проворковала я. С удовольствием послушаю, как Волк собирается выкручиваться. Да и потом… Просто рассказать, что я все знаю? Это точно не вправит Ворошиловым мозг на место.

Зато я вправлю.

Еще посмотрят — кто они, и кто я.