Глава 5

Как развести парочку бессовестных миллионеров на приятные бонусы и зарождение в них совести?

Задача-шутка.

Мы с Никитой Андреевичем сидели в столовой-буфете, который располагался на первом этаже нашего бизнес-центра. Сидели и сверлили друг друга взглядом. Ему категорически не понравилось, что я отказалась от похода в какое-нибудь приличное кафе для разговора. Я…

Я составляла план. И список правил.

Номер один — не оставаться ни с кем из Ворошиловых один на один. C этой парочки станется. Так что никаких «доедем до кафе на моей машине», «провожу тебя до дома», «смотри какой свободный лифт!». И, само собой, никаких «может, ко мне, детка?» в любых возможных вариациях. Не знаю, планируют ли эти двое на время спора исключить остальные половые связи в своей жизни…

Но черт, как я надеюсь, что да.

Ехидно улыбнулась.

— Что смешного? — буркнул Волк, разглядывая красный пластиковый поднос с двумя чашками очень хренового кофе из общего бойлера.

Что-то я слишком добренькая. Надо было этому богатенькому снобу выбрать слоновьего чая из опилок, который буфетчицы разливают в граненые стаканы половником из безразмерного чана. Чтобы чаинки застревали в зубах.

— Нет, что вы. Я не смеюсь, — поспешно отхлебнула из своей чашки. Надо бы поубавить самодовольства, а то всю операцию провалю. — Просто давно не пила такого вкусного кофе. Пахнет невероятно.

Никита Андреевич скривился.

— У вас от этой дряни вкусовые рецепторы отмерли. Если бы мы пошли в место поприличнее, вы бы узнали разницу.

Смерила босса строгим взглядом. Значит, милым котиком он притворяться не собирается? Даже интересно посмотреть, как оставаясь грубияном, он планирует завоевать мою несчастную девичью тушку. На сердце же эти двое уродов не претендуют, как я уже выяснила.

— Не обижайтесь, Никита Андреевич. Но я с вами наедине оставаться… побаиваюсь. Теперь.

Зайка-трусишка — это прям про меня. Самое то, чтобы заманивать Волка.

— Я уже извинился за этот неловкий инцидент.

— Неловкий? Вы пытались меня изнасиловать, — снизила тон до смущенного шепота, чтобы не привлекать внимание окружающих. Брюнет подался вперед, чтобы оказаться ко мне поближе.

— Я был уверен, что вы не против, — шикнул на меня босс, опять обвиняя меня во всех бедах.

— Простите, а фразы «я не хочу» и «остановитесь» вы просто не расслышали?

— Проигнорировал, — без единого укола совести признался Волк.

Что-то у меня дыхание перехватило от такой наглости.

— И считаете, что это нормально? — вырвалось невольно.

Сдается мне, что имею я дело с клиническим случаем. Гомо Идиотус, человек недоэволюционировавший. Вид распространенный, но малоизученный. В основном на горьком женском опыте.

— Ненормально — ударять людей холодным оружием и пытаться сломать начальнику нос, — протянул Никита Андреевич. Его ладонь накрыла мою. — А когда девушка страстно стонет в моих руках, выгибается, словно изголодавшаяся кошка, и позволяет тереться членом о свою…

Отдернула руку. Скулы заалели, дыхание сбилось.

Волк довольный откинулся на спинку пластикового стула. Его ухмылка ничуть не уступала звериному оскалу. Что-то я не совсем понимаю — он меня смутить пытается? Или запугать?

— Допускаю, что ошибся, — пожал мужчина плечами. — И вы доходчиво указали на мое… непозволительное поведение. Которое не повторится.

Да ты что…

— И я не держу на вас зла. Но и вы… ты, Ангелина… Красивое имя, кстати.

«Проституточное», если верить твоим словам, жук.

— … Не стоит меня демонизировать.

— Привет работникам, — голос Максима за спиной оказался неожиданностью. Эти двое меня до инфаркта доведут. — Мой братец вам докучает?

Руки блондина легли на мои плечи, сам он обошел мой стул, присел на корточки.

— Вас пора спасать?

Ребятки, это вас спасать надо. От меня.

— Простите, что здесь происходит? — захлопала глазками, аки дурочка последняя. И растерянно переводила взгляд с одного брата на другого.

— Макс, свали.

— Не смотрите, что он бурчит, — шепнул «Макс» мне на ухо. — Только дайте знак, я вас уведу. И он вас больше не побеспокоит.

— Максим Андреевич, — сняла его руку со своего плеча. Вторую мужчина и сам убрал, когда присаживался. — Я боюсь, что вы сгущаете краски… Все… хорошо…

Два ужа на сковородке.

Вот бы как-нибудь понять — насколько братья друг между другом общаются? Ведь если они будут отчитываться друг дружке о каждом нашем разговоре… Моя затея быстро прогорит.

Надо быть очень… очень осторожной.

Максим достал из кармана визитку и вложил мне в руку. Судя по всему, жест должен был остаться незаметным, но блондин настолько выразительно смотрел на своего брата, что нетрудно догадаться, для кого весь этот спектакль.

— Не позволяйте ему вас запугать, — Максим встал и лучезарно улыбнулся. — Позвоните мне потом.

И ушел.

Визитку из рук выпускать не стала. Пусть Никитка побесится. Вертела в руке карточку с номером Ворошилова-младшего, постукивала ей по столу, выбирая, что сказать дальше.

— Никита Андреевич, — поджала губы. Ненавижу себя за то, что такая добренькая. — Вы ничего не хотите мне объяснить?

Чем не шанс признаться? Ну дураки, ну понятно. С кем не бывает?

— Ангелина…, - Волк вновь подался вперед. — Этот разговор может остаться между нами?

Кивнула.

— Вы, очевидно, девушка неглупая. И могли заметить, что у нас братом… отношения специфические…

Это слабо сказано.

— Ну, о репутации Максима, вероятно, можно и не говорить.

— Поверьте, насчет этого у меня иллюзий нет.

— Ангелина, вы мне нравитесь.

Вот так прямо в лоб? Вау… Да, внутренний скептик сегодня ликует.

— Учитывая нашу встречу в кабинете, сомневаюсь, что вы действовали исходя из глубокой неприязни.

Никита напрягся. Можно было видеть, как заходили желваки. Губы поджал, пальчики в кулак, аж костяшки побелели. Кажется, стоит быть менее ехидной. А то сорвется рыба моей мечты с крючка.

— Я говорю серьезно.

Ага.

— Никита… Андреевич. Не подумайте, что я ханжа… Но с места в карьер — это не для меня.

— А что для вас?

— Не знаю, — пожала плечами, прикидывая, что можно устроить Волку, так чтобы потом волосы на себе рвал. — Сходить куда-нибудь, поговорить, узнать друг друга получше.

Мужчина хмыкнул. И в этом жесте отлично читалась самоуверенность. Как и у его братца. Мол, знаем ваших, маршрут один — ресторан-такси-постель.

Выкуси, солнышко.

— Договорились, — произнес Ворошилов.

— На что?

— Сходим куда-нибудь.

Не спрашивал. Ставил перед фактом.

Ну что ж… сам напросился. Возможность признаться я давала. Больше никакой жалости.

— Сегодня.

Ну уж нет, Никита Андреевич.

Правило номер два — все будет на моих условиях.

— Сегодня не смогу, — достала телефон. Может, у меня расписание очень забито?

Я: Ксю, приглашение в клуб еще действует?

Ксю: да. Неужели пойдешь?

Я: да. Буду +1.

Довольная, отложила телефон.

— Но я свободна в пятницу.

— В пятницу? — Ворошилов состроил кислую мину. Но его можно понять. До пятницы у Максима будут все шансы совратить «хорошую» девочку.

— Мы договорились с девочками сходить в клуб. Если вы не против громкой музыки и коктейлей, — на этот раз состроила невинную моську. Разве это не мечта горе-соблазнителя? Я вся такая типа пьяная, типа доступная? — Я не большой любитель, но уже обещала… Просто до пятницы я занята, но если неудобно, можно на выходные…

— Нет, — Волк улыбнулся. — Пятница меня вполне устроит. Я за вами заеду.

Да ни за что в жизни. Заедет он. Как же.