Глава 32

Посмотрела на часы. Наверное, в сотый раз за то время, что я сижу в кафе.

Никита куда-то пропал, и я, если честно, теряюсь в догадках — что делать. Со своего места я видела, что его машина все еще припаркована, а вот сам руководитель потерялся.

Последний раз у меня столько времени уходило на покупку телефона, когда я пыталась оформить на это дело кредит. Если Ворошилов и занялся этим прямо сейчас, то только в случае, если решил прикупить весь салон и еще пару магазинов по соседству.

Скучно!

Я даже волноваться устала.

Нет тут никаких подвохов.

Просто меня оставили тухнуть тут, пока кто-то занимается своими делами.

Подперла голову рукой и принялась лениво помешивать ванильный какао в своей чашке. Малиновые зефирки уже успели растаять и теперь прилипали к ложке и стенкам.

— Ты уже скучаешь по мне? — я вздрогнула, когда дыхание Ворошилова пощекотало мою шею. Волоски встали дыбом, холодок заскользил вдоль позвоночника.

— Ты долго, — ответила с меньшим возмущением, чем собиралась. Мы же с Никитой не друзья, чтобы так общаться. Кажется, пора, наконец, вспомнить, что мы коллеги. И что он мой начальник. И что общаемся мы исключительно из-за низкого и бесчестного спора. — Что это?

Кивнула на золотой бумажный пакет в руках шефа.

— Всего по чуть-чуть, — Никита сел ко мне за столик и извлек из пакета телефон. Мой телефон. Тот самый, что я выбрала. — Ты выглядишь удивленной.

— Это скоро пройдет, — ответила тихо, извлекая аппарат из коробки. Никита позаботился о полном «фарше». Защитное стекло, жесткий бампер-чехол.

— Теперь не разобьешь, — пообещал Ворошилов подмигивая.

— Давай так. Во-первых, оба раза это ты разбил мои телефоны, — напомнила я своему забывчивому начальнику. — Во-вторых. Ты действительно меня пугаешь. Можешь объяснить, какого черта происходит, и с чего ты стал таким милым.

И опять — ощущение дежавю. Словно я уже задавала этот вопрос.

— Допустим, есть подвох, — согласился Ворошилов.

Я так и знала.

— Я хочу провести следственный эксперимент, — огорошил меня мужчина.

— Э-э-э… — у подопытной пропал дар речи.

— Я могу тебя потрогать?

Стоп.

— Я сплю, — ущипнула себя за руку, потому что очень хотелось проснуться. Это же так просто! И все объясняет. Милый Ворошилов, который старается быть обходительным и… милым. У меня слов-то других нет.

— Ты не спишь, — заверил Никита. — Так как насчет моего предложения?

— Я резко против, — слова застревали в горле.

— Да ладно, я совсем чуть-чуть, — а вот это уже напоминает того Ворошилова, которого я знаю. — Тебе, возможно, понравится.

Сильно сомневаюсь. Напряглась, глядя как мужчина извлекает из пакета маленький стеклянный флакончик. Духи? Никита откупорил флакончик, несколько маслянистых капель упали на его ладонь, начальник начал растирать их по коже.

Какие-то у меня не странные ассоциации с этим. Нет, понятное дело — я вчера была на массаже. А тут движения, словно Ворошилов разогревает масло на руках, чтобы не допустить попадания холодных капель на чувствительную кожу.

Обжигающе чувствительную.

Представила себе эти грешные капли, которые оставляют после себя крошечные поцелуйчики влаги. И запах. Немного пряный, сильно экзотический, чарующий.

Невольно облизнула губы, в горле чуть пересохло.

Никита нанес эти свои духи на шею, двумя быстрыми мазками на пульсирующие вены. Красивая шея, кстати. Ворошилову можно подрабатывать моделью. Его если по частям фотографировать — получится отличные кадры.

Хотя бы эти руки.

От локтей до кончиков пальцев. Выступающие вены, вид на которые заставляет внутри все сжиматься и клокотать.

— Я чуть-чуть, — пообещал Ворошилов, протягивая ладонь к моей шее. Еще одно легкое прикосновение. И я начинаю ощущать запах духов, которые он купил. Хороши. Прямо… Очень хороши. Прикрыла глаза, вдыхая аромат полной грудью.

— Так нравится? — промурлыкал Никита довольно.

— Они крышесносные, — кивнула.

— Это называется афродизиак, — нарушил идиллию мужчина. — Настоящие найти не слишком просто, но в приличных секс-шопах они есть, главное не выбирать дешевые.

Отстранилась и дотянулась до флакона.

— Узнаешь запах?

С опаской принюхалась.

— Не знаю… Что-то отдаленное есть, но не могу понять.

Никита улыбнулся шире.

— Эти — с секретом. Они вступают в реакцию с естественным запахом тела. Так что попадая на кожу, у каждого человека они будут пахнуть немного иначе. У тебя. Или, например…. Даже не знаю… У Максима.

Прищурилась, посмотрела пристально на Никиту.

— Это ты так намекаешь, что твой брат вчера добавил химии, чтобы меня соблазнить?

— О. это я не намекаю. А говорю прямо. Ты вчера была неадекватна. Афродизиак — это только пример. Они не запрещены, ими многие пользуются, что говорится, по приколу. Но для того чтобы «поперло», человека нужно расслабить.

— Бред какой-то. Массаж, это, конечно, хорошо…

— Я не про массаж, — немного раздраженно произнес Никита.

— Ну, говорил бы прямо, было бы проще.

— Тебе накачали. Так понятнее?

— Бред, — повторила я. — Я не…

— Ты вчера пришла домой. И вообще не заметила, что я стою в коридоре. И поздоровался с тобой. Потом тебя минут сорок «перло» в комнате, где ты заперлась и не открывала. Когда ты вышла…

— Я помню, что было потом, — отчеканила. — Я просто была несколько…

— Дезориентирована? — предположил Ворошилов с насмешкой.

— Это…

— И ты помнишь, что потом пошла на кухню, и что я подарил тебе цветы? А потом ты разворотила половину холодильника, умяла почти батон колбасы, читала мне нотации и что-то про то, что ты готова меня целовать, если я буду вести себя хорошо?

— Этого я… не помню… — картинки всплывали в голове, открывая прошлый вечер в совершенно новом свете. — Ты… ты не дуришь меня сейчас?

— Зачем? Ты знаешь много случаев, когда у тебя случались провалы в памяти?

А ведь точно, мы говорили с Ником. И это дурацкое чувство дежавю все утро, которое заставляет задумываться. И как ни крути — я вообще никогда не ела колбасу столь варварским образом. Я за каждую крошку в неположенном месте готова рвать и метать. Особенно если это Ворошилов лопал мои бутерброды на моем диване. А тут…

— Он… зачем он это сделал? — подозреваю, ароматерапия была с сюрпризом. — Он совсем конченый?

— Я бы не стал говорить столь категорично, — заметил Никита осторожно. Мужчина поставил золотой пакет на стол и сложил пальцы в замок. — У него свое понятие что такое хорошо, и что такое плохо.

— Я думала, это ваша общая фишка, — парировала, отставляя какао в сторону. Глупо, конечно, я покупала напиток сама, одна и Никита был просто не в состоянии туда что-то подмешать. Но, похоже, с Ворошиловыми вообще расслабляться нельзя.

— Я уже говорил. Я не пытаюсь хвастаться или выставлять себя в лучшем свете. Просто проясняю некоторые моменты. Для себя в том числе. Ты нравишься моему брату.

— И поэтому он решил меня опоить?! — возмутилась в полный голос. Пусть мне и польстила новость.

— Нет, конечно, нет. Подозреваю, что он просто прибег к своему пониманию «хорошо». Если он думает, что он тебе действительно нравится, но ты слишком зажата с этим своим «не дам до шестнадцатого свидания», то будет «хорошо» помочь тебе немного расслабиться.

Заебись.

Других слов нет.

— Отсюда у меня вопрос, — Никита нахмурился и поджал губы. — Он действительно тебе нравится?

— Что?! — кажется, я покраснела. — Нет! Конечно, нет! Это же…

— Боже, он тебе нравится! — Никита отодвинулся от стола, откинулся на спинку стула.

— Слушай, какая разница, что мне нравится? Или кто? — пожала плечами и подалась вперед.

Влюбиться в Максима Ворошилова — непозволительная роскошь. И глупость. Это может стать самая дорогая ошибка в моей жизни, если она случится.

— Я же не переспала с ним? — напомнила интересный момент вчерашнего вечера. — Аргумент, конечно, так себе. Но все-таки.

— Это делает весь спор бессмысленным, — возразил Никита, становясь смурнее тучи. — А значит…

— Ничего это не значит, — отрезала я. И чего это я так цепляюсь за продолжение банкета? Наверное, это все еще отголоски моего вчерашнего расслабления.

— И что, есть хоть какой-то шанс мне победить?

— Шутишь?! — воскликнула я. — Твой братец вчера меня довел до неадекватного состояния, чтобы затащить в постель и все, как ты говоришь, ради благих намерений! Да ты только что стал лидером гонки!

— Заканчивай это, — отрезал Ворошилов сдержанно. — Серьезно. Это все превращается в какой-то дикий балаган.

— Напомнить, что не я это начала? — вот теперь я расстроена. Чувствую себя опустошенной. Словно только что потеряла важную и интересную часть своей жизнь.

Неделя, конечно, выдалась безумная. Но в ней было столько всего, столько эмоций! Я не готова с ними расставаться.

— Предлагаю альтернативный вариант, — немного подумав, сообщил Никита. — Который устроит нас троих.

— Вообще, самонадеянное заявление, учитывая что третья сторона не присутствует на переговорах, — ответила скептически.

— Ему и не надо. Я знаю своего брата. Ты ему нравишься. Он не заступался ни за одну из тех девушек, которыми увлекался.

— Ты хотел сказать, с которыми он спал, а ты спешил увольнять? — уточнила ехидно. Не получается не язвить, когда я общаюсь со старшим Ворошиловым.

— Я старался выразиться мягче.

— И какое это имеет значение? Если бы я действительно нравилась Максиму, он бы перестал врать. И вы бы уже отменили этот чертов спор.

Скрестила руки на груди, откидываясь на спинку стула. Все равно было сложно поверить, что в действиях Максима было хоть что-то искреннее.

— А он должен? Если думает, что у вас все хорошо и он ничем не рискует? — парировал Ник. — Давай так. Встречайтесь. Делайте что хотите. Кроме секса. Получится любовь, все сложиться — я с радостью произнесу самый охрененный тост на вашей свадьбе и готов быть крестным у ваших милых пухлощёких детишек.

Так, а что это за камень в огород моего лица? Или это Максу?

— Я даже готов сливать эксклюзивный инсайд, если тебе это как-то поможет, — добавил Никита. — Только — никакого секса. Пока я не подведу Макса к тому, чтобы мы отменили ставку. Вы счастливы. Я счастлив. Все счастливы.

— Меньше всего я верю в то, что ты будешь счастлив выступать в роли свахи.

— Если это сбережет мои деньги? Ты сомневаешься? — Ворошилов поднял одну бровь.

Ах да, что за дурацкий вопрос? Деньги — это же самое главное.

— Дуришь ты меня, Никитка, — покачала головой, не улавливая подвоха.

Я нравлюсь Максиму, Никита будет выступать в роли сводника. Фантастика какая-то.

— Зачем?

— Потому что это нелогично, — предположила я. — Что, если все действительно пойдет хорошо, и мы все-таки переспим?

— Для этого — мой второй подарок, — Ник придвинул золотой пакет ко мне поближе. — Думал, конечно, повод будет несколько иной. Но так удачно все совпало…

Заглянула внутрь. И залилась краской.

Этот гений купил мне вибратор.

— Ты совсем придурок?

— Я осторожный человек. А это… средство реализации сексуального напряжения, которое не ударит по моей строчке «форбс».

— Нет, ты точно придурок, — опустила голову на стол, пряча горящее смущением лицо от посторонних глаз.

— И все-таки, ты согласна на такой вариант разрешения конфликта?

— А кто тебе вообще сказал, что я хочу «настоящих» отношений с Максимом.

— Ты можешь не хотеть, — согласился Никита. — Так мне было бы намного спокойнее. Это, кстати, получится настоящая месть — влюбить в себя человека, а потом растоптать его сердце.

Проницательность Волка отозвалась уколом тревоги в душу. А ведь я действительно думала над таким вариантом.

— А как же ты? Получается, Максим будет страдать…

— Или будет счастлив, — напомнил мне самоназначенный Купидон.

— А ты?

— А что я?

— Макс будет впахивать на отношения. Я буду впахивать и выкручиваться. А ты — прохлаждаться?

— Серьезно? — Ворошилов, кажется, искренне возмутился. — Во-первых, мне придется постоянно следить за вами — голубками. И все время ожидать подставы. От тебя, солнышко. Плюс — убедить Максима оставить спор, хотя я в крайне невыгодном положении. В-третьих, мне все еще придется общаться с тобой.

— Очень мило, — фальшиво улыбнулась и сморщила нос.

— Я стараюсь, — подмигнул Никита. — Признайся — тебе будет проще. И приятнее. И мы будет настоящими союзниками.

— Если я перестану верить, что ты проворачиваешь какую-то свою схему.

— Разве я тебе хоть раз врал?

Посмотрела в эти большие и самые честные глаза. С большим сомнением.

— Или ты делаешь это слишком хорошо, чтобы я тебя поймала на лжи, — процедила спокойно.

— Соглашайся, Ангел, — Никита зачем-то опять придвинул ко мне пакет со своим непозволительным подарком. — Потенциально я теряю больше, чем ты.

И то правда. Как ни крути, Никита Андреевич делает ставку на мою порядочность. В то время как с его стороны будет половина его же фирмы.

Черт, а неплохо получается. Во всяком случае, мою совесть впервые оценивают настолько высоко.

— Допустим. Я согласна, — протянула руку, чтобы заключить новую джентльменскую сделку. На этот раз не собираясь подлавливать Ворошилова, отдергивая руку обратно.

Мужчина принял мою ладонь и мягкое ее сжал.

— Но, — стиснула пальцы сильнее. — У нас с тобой ничего не будет.

— Я и не ждал, — заверил меня Волк.

— Ни-че-го, — повторила я медленнее. — Ты не приходишь ко мне домой, не приносишь туда свои вещи. Я не хочу слышать никаких двусмысленных намеков про «можно я тебя потрогаю» и тому подобному. Руки держишь при себе.

— Понял-понял, — нехотя согласился Никита.

— Мы просто общаемся, — произнесла строго.

— Просто общаемся. И дурачимся.

— Нет. Просто общаемся, — отрезала еще строже. Ворошилову вообще нельзя давать спуску.

— Хорошо. Просто общаемся.