Глава 36

Никита не обманул. Я действительно вышла к пирсу очень быстро.

Черная гладь озера оказалась украшена сотнями плавучих фонариков-лотосов с разноцветными бумажными лепестками. И опять — сказочная красота, продуманная до мельчайших деталей. У берега стояла лодка — настоящая, деревянная. Весла. Бутылка пива, такая же как у Никиты у костра.

Хмыкнула.

Очевидно, Волк прошелся тут первым, увидел «сюрприз», даже понял, что я захочу остаться одной. И захватил пиво.

Ненавижу пиво.

Но в сложившихся обстоятельствах… Черт с ним, пусть будет пиво.

Ругань Ворошиловых до меня доходила очень условно. Что-то было слышно, но отдельных слов или хотя бы смысла я разобрать не могла. Да и не пыталась. Хотели бы делиться секретиками — шептались, а раз мужчины неразборчиво шумят — значит, очевидно, опять выясняют отношения. Никита — плохой, потому что обламывает Максу удовольствие и победу, Макс…

Попробовала представить себя на месте брюнета. Вероятно, Ник высказывается в стиле «сам мудак». Больше в голову идей не приходит.

Отпила из бутылки, устроившись на краю пирса. Туфли сняла, уставшие ноги опустила в прохладную воду.

И снова немного выпила.

У меня самые отстойные отношения.

Нет, конечно, всегда может быть хуже, и чего я вообще жалуюсь, если сама же во все и ввязалась. Но черт возьми…

Посмотрела вверх и смахнула дурацкие непрошеные слезы. Нет, я не плачу, конечно. Просто так… пара соленых капель жалости к себе и обиды.

Интересно, возможно ли встретить такого парня, который устроит хотя бы десятую часть того, что делал Макс для меня на пути к своей цели?

Что-то я сильно в этом сомневаюсь.

Те же фонарики и свечки на воде. Не думаю, что Максим звал друзей, чтобы они реализовали всю задумку. Я даже считать не возьмусь, сколько огоньков горит сейчас на озере. Скорее всего, Максим нанял немало людей, которые организовали все это. Поджигали свечи, устанавливали их в эти плавучие лотосы. Может даже сами лотосы складывали вручную.

Стоит об это задуматься, и проделанная работа теряет налет романтики. Как в той истории: он отдает тебе двести рублей, а его друг — сто, только у него еще есть деньги, а у его друга это были последние.

Здорово, когда можешь ни в чем себе не отказывать. Но ведь огромная разница: сделать пару звонков нужным людям, или просто искренне вложить немного усилий.

Может, я просто зажралась?

Но я в упор не понимаю, почему обязательно нужно врать? Плевать на сюрпризы. Даже одуванчик, сорванный с аллеи, может принести удовольствие и вызвать улыбку. А человек, который постоянно врет… Врет, врет, врет… Непонятно зачем врет.

Побоялся сказать, что рядом есть его дом? Не говори. Но и врать про глушь не надо. И про особое место рассказывать не надо, если заклятый брат ходит сюда, как к себе домой. Я же даже геолокацию скинуть не успела, мы, собственно, и не дошли до финальной точки, когда Ник уже ждал нас.

В общем, надежда, что из Максима получится хороший человек и отличный парень теперь будет надежно похоронена в этом славном озере.

И на что я вообще рассчитывала?

Говорю же — дура наивная.

А то что Никита говорит об искренней заинтересованности Максима мной?

Какая разница, если я все равно не вижу будущего с человеком, который не может не врать? Не бывает так, что кто-то по щелчку пальцев изменит свои привычки.

Грустно.

Услышала шаги, старое дерево пирса поскрипывало под весом мужчины. Сделала глубокий вдох, собираясь выдавить очередную улыбку для Максима.

Это все надо заканчивать.

Взять, сказать все как есть. И разбежаться.

Только сначала оказаться в городе, а не одной в лесу против двух Ворошиловых, которые окончательно разосрутся.

— Скучаешь? — голос Никиты немного сбил с толка. Не ожидала, что придет он. Или что максим его ко мне подпустит.

Волк добрался до конца пирса и сел рядом со мной, только ноги в воду опускать не стал.

— С вами соскучишься, — буркнула в ответ.

— Да и ты расслабиться не даешь.

— Ты какими судьбами здесь? Не думала, что Макс позволит нам уединиться.

Ник улыбнулся и пожал плечами.

— Он ставит палатку. А меня отправил извиниться перед тобой за мое беспардонное вторжение. Так что — извини.

— Подумаю об этом, — пообещала.

Как же хочется простого человеческого тепла!

Не терять время непонятно зачем в компании Ворошиловых. А пойти посидеть с друзьями, пообщаться где-нибудь в кафе. Или в кино сходить. А то получается, что я мазохист какой-то. И на настоящих друзей времени нет, из-за того, что постоянно с Максом, да и с Максимом ничего хорошего, очевидно, не светит.

Хреновый из меня друг. И девушка. И, вероятно, собеседник.

Я молчу, Волк молчит.

— Ты выглядишь расстроенной. Хотела бы, чтобы я не приходил? — уточнил мужчина тихо. Ну да, нам же не надо, чтобы Максим нас нечаянно услышал. Перед ответом на всякий случай оглянулась.

— Нет. Искренне рада, что ты все-таки появился.

— Приятно слышать.

— Просто неприятно осознавать, что чтобы за тобой красиво ухаживали, нужно стоить как половина успешной компании.

— Обижу, если скажу, что в этой жизни всегда нужно чего-то стоить? — уточнил Никита, отхлебывая своего пива.

— Да нет. Это, в общем-то, и так понятно, — снова подняла взгляд к звездам. — Просто это не значит, что я хочу иметь повешенный на себя ценник. Сколько ты там предлагал? Миллион?

Никита не ответил. Да и не требовалось.

— Я могла бы уже сейчас быть богаче на миллион… — протянула задумчиво. Отставила от себя бутылку, оперлась на руки, чуть откинулась назад.

— И чтобы ты сделала с этими деньгами?

Пожала плечами.

— О чем ты мечтаешь? — вопрос Волка не загнал меня в тупик.

Как потратить миллион? Думаю, у любого найдется готовый и максимально подробный план на случай выигрыша кругленькой суммы.

— На миллион не намечтаешься, — ответила спокойно. — Кинуть на погашение ипотеки, подать документы на снижение платежа. Порадоваться, что буду платить тысяч на десять в месяц меньше. И дальше работать.

— Как-то безрадостно, — заметил Ворошилов.

Будто я не знаю.

— Добро пожаловать в реальность, — пригласила Ворошилова.

Это мой мир. У меня нет родительских денег, нет прибыльного бизнеса, я работаю за зарплату и живу с расчетом бюджета. Когда шестьдесят процентов зарплаты уходит на выплату кредита, то ты или считаешь свои деньги, и следишь за акциями, или за неделю до зарплаты становишься принципиальным веганом.

— Не, я лучше в своем мире розовых пони останусь, — вежливо отказался брюнет. — У нас тут есть сотрудницы красивые, которых спасать можно.

— И макарошки, — вспомнила Никите его якобы страсть к дешевым макаронным изделиям.

— Лучшие макарошки в мире.

— Ну, конечно, — фыркнула. Уверена, что Никита просто выпендривается. Наверняка у самого фуа-гра с черной икрой уже поперек горла стоит, вот и хвастается по поводу простой человеческой пищи.

— Серьезно. Я как-нибудь приготовлю тебе свою паутинку.

— Во-первых, почему-то в моем сознании это звучит очень пошло. Во-вторых, не стоит так запариваться, — ответила снисходительно, но с улыбкой.

— Я тебе гарантирую — это будет самая вкусная вермишель в твоей жизни, — пообещал коварный Ворошилов. — У меня есть собственный секретный рецепт.

— Обычно секретный рецепт парней это хотя бы карбонара. Или ризотто. Паэлья?

Это я уже фантазирую, конечно. Но планку же нужно хоть немного поднять? А то тут «миллиардер» подкатывает то с картошкой фри, то с макаронами по десять рублей. Пора сказать себе — я достойна большего!

— Ты мне и про оргазм не верила, — заметил Ворошилов, многозначительно подмигивая. — После моих макарошек вообще растаешь.

— Ну, конечно…

— Ну, конечно, — передразнил меня Ворошилов. — Пойдем. А то у Максика случится приступ ревности.

— С чего это? — фыркнула я.

— Да было дело. Неловко получилось. Он как-то приехал сюда с девушкой. И я совершенно случайно…

— Совершенно случайно? — уточнила с сомнением.

— Реально случайно. Отдыхал здесь на пирсе. Решил поплавать. А тут девушка.

— Боже, не говори, что ты и ее изнасиловал… — понимаю, что это не тема для шуток, но что-то у меня прорвало на смех. Наверное, это нервное.

— Что значит «и ее»?! — возмутился Ник. — Никого я не насиловал. Мы разговорились и как-то незаметно разговор перетек в…

Мужчина сделал неопределенный жест руками.

— Нельзя незаметно начать говорить с незнакомцем и просто взять и переспать с ним. — А вот мое возмущение было неплохо смешано вместе с твердой уверенностью, что Ворошилов опять пытается меня надурить.

— Как же скучно ты живешь. Я тебе уже говорил?

— Постоянно, — начала подниматься, но Никита оказался ловчее, еще и джентльменом. Подскочил на ноги, протянул мне руку, чтобы помочь встать.

Крепкий хват, резкий рывок, и я бабочкой взмываю вверх, легкая, словно пушинка.

Правда, Ворошилов перестарался слегка, так что я немного впечаталась в его мощную грудь. И он немного подхватил меня за талию, чтобы я не упала, оттого как поспешно постаралась отстраниться.

Неловко получилось.

Еще более неловко оттого, что Максим как раз вышел из леса.

— Какого ляда тут происходит? — блондин выглядел взбешенным.