11. Максим

— Чувак, да не дёргайся! — успокаивал меня Жорж. Он уминал канапе с красной икрой, которые я ему приволок по доброте душевной, чтобы скоротать его простой и компенсировать неудобства, связанные с тем, что я едва ли не силой отжал у него костюм. Пока я придирчиво рассматривал себя в зеркале, мужик поддерживал меня как мог. Я в сотый раз проверял, не видно ли моего лица из-за бороды, достаточно ли рельефный у меня пресс. — Представь, что все тёлочки уже промочили трусики, стоило тебе появиться. Просто танцуй, как будто ты король, шейх, бог секса, выбирающий, кто из женщин сегодня достоин дотянуться губами до твоего члена.

А он хорош! Вот это самомнение! Вот бы и мне хотя бы половину самоуверенности Жоржа.

Рожа чесалась от накладной бороды, а всё остальное от нервов. Не дай бог меня кто-то узнает из сотрудников, я же уволюсь к херам вперёд Мышкиной. Ладно подчинённые, меня отец засмеёт. Это будет новый семейный анекдот, который будут рассказывать на каждом званом ужине.

— Дамы и господа, давайте позовём Дедушку Мороза? — раздалось из зала, и у меня от волнения сердце зашлось, а потом ухнуло прямо в трусы.

— Твой выход, чувак! — равнодушно пожал плечами стриптизёр, отправив очередное канапе в рот. — Штаны не порви. Мне ещё неделю в них работать.

— Да заткнись ты уже! — не выдержал я, замахнувшись посохом на болтуна. Нервы реально сдали. — Сказал же, нормально всё будет!

Гости хором позвали Деда Мороза, то есть меня, и мне впервые в жизни захотелось перекреститься. Перехватив удобнее посох, я расправил плечи, словно орёл, и танцующей походкой, кажущейся мне сексуальной, вышел к гостям.

При моём появлении женщины завизжали так радостно, что это придало мне уверенности в себе.

О, да! Я мачо, супермен, секс-машина!

— С наступающим, мои любимые тигрицы! — завопил я басом, пытаясь изменить голос до неузнаваемости.

Уместно было бы назвать этих мамзелей змеями. Какие на хрен тигрицы? Гадюки и бегемот в леопардовом платье. Среди всего этого зоопарка я пытался выцепить глазами Мышь, но шапка сползала на глаза, усложняя мне задачу.

Я должен работать в первую очередь на неё, чтобы начать соблазнять Юлю уже сейчас.

— А королевой нашего вечера становится госпожа в леопардовом платье! — задорно объявил ведущий. — Подходите, пожалуйста, к нам!

Он поставил стул в центре зала и позвал нашего завхоза Тамару Евгеньевну. Стоило этой адской бабище сдвинуться с места, и я увидел Мышкину! Я снова облизнулся на прелести Юли, и мне уже не терпелось уединиться с ней, точнее, свалить отсюда вообще к чёртовой матери в укромное местечко. Только я и она.

Девушка стреляла в меня блестящими от алкоголя глазками, вселяя в меня надежду, что она не передумала насчёт продолжения вечера со стриптизёром, то есть со мной.

— Поздравляю! — сказал завхозу ведущий и водрузил на её голову корону. — А сейчас наш Дедушка Мороз исполнит для вас танец!

Тамара Евгеньевна ухнулась на стул всеми своими килограммами и радостно захлопала в ладоши вместе с остальными гостями. Её голодный взгляд заскользил по моей фигуре, и мне стало не по себе. Почему она на меня так смотрит? Что происходит вообще?

Заиграла зажигательная музыка, и женщина начала потирать свои пухлые руки, словно паучиха, увидевшая вкусного комарика.

Блядь, я должен танцевать для неё? Серьёзно?

Почему не для Мышкиной? Это она должна быть королевой вечера, а не ЭТО! Я и так побаивался завхоза, а сейчас вообще впал в оцепенение. Господи, она сама меня сейчас трахнет.

Музыка играла, гости аплодировали, Тамара Евгеньевна ждала.

Эх, была не была!

Я начал двигаться под музыку, подходя всё ближе к завхозу. Клянусь, я вспомнил все движения, что знал, но получалось откровенно хуёво.

Как только я начал раздеваться, всем стало плевать на мою хореографию. Поигрывая мышцами, я снял с себя шубу и шаровары. Крутил задницей, извивался змеёй, тёрся всеми частями тела о Тамару Евгеньевну.

Женщина пришла в полнейший экстаз. Пару раз игриво шлёпнула меня по заднице, облапала меня везде, а потом вообще прижала лицом к своей безразмерной груди.

Я едва не задохнулся в её буферах, но это было не так страшно, как финал моего выступления. Подвыпившие женщины, совершенно обезумев, начали совать мне в трусы деньги. Разве я для этого премию выдал, мать вашу?

Как я с этими дамочками буду работать дальше, я понятия не имел. У меня теперь травма. Моя жизнь никогда не станет прежней. Чувствовал себя шлюхой, судя по количеству купюр в трусах — дорогой.

Еле вырвался. Если бы я был не в боксерах, а в той срамоте, в которой выступал Жорж, оторвали бы мне бубенцы.

Слава богу, музыка закончилась. Я похватал с пола свои шмотки и бросился к Юле.

— Спаси меня, Юлечка! — задыхаясь, пробасил я.

— Бежим! — рассмеялась она, и мы вместе рванули в сторону выхода. Спустившись с лестницы, остановились, хохоча, как дети. — Ох, Жорж! Я думала, тебе конец! — сквозь смех выдавила Юля. Значит, не узнала? Вот и прекрасно! — Одевайся, я сейчас за сумочкой схожу и вернусь. Ко мне поедем?

— Угу! — промычал я, поправляя бесячую бороду.

Я проводил аппетитную попку Юли взглядом, с облегчением вздохнул и принялся вытаскивать денежные купюры из боксеров. Надо же, сколько! Может, я не тем занимаюсь?

Половина дела сделана. Девочка завелась. Осталось добраться до её квартиры и закончить начатое.

Ох, Мышкина, что я с тобой сегодня сделаю! Ты только заднюю не вруби.

После сегодняшнего позора ты просто обязана мне дать.