12. Максим

Юля вернулась довольно быстро. Главное — вернулась. Я переживал, что передумает или встретит реального Жоржа, и раскроет мой обман.

— А ты так поедешь? В гриме? — уточнила она.

По-хорошему я должен был вернуть костюм стриптизёру и рассчитать его, как мы договаривались, но это было невозможно. Как только я сниму накладную бороду, мой план по соблазнению Мышкиной провалится к чертям.

Возвращаться за своими личными вещами было опасно. Вдруг меня кто-то всё же узнает?

Пока всё идёт хорошо, пусть так и идёт. Придётся кинуть Жоржа, но разве меня это сейчас волнует?

— Угу, — промычал я.

Подхватив девушку под руку, я поволок её к выходу. Нужно было поскорее свалить отсюда, пока меня не начал искать Жорж. Через пятнадцать минут мы уже ехали в такси, которое заказала Юля.

— Обычно я так не делаю, — смущённо произнесла девушка, придвинувшись ко мне. — Расскажи, как всё будет? У меня налички не очень много, но я могу перевод сделать на карту. И мы не обсудили стоимость твоих услуг. Вдруг я не потяну?

Она нервно затеребила ремешок на сумочке, из чего я сделал вывод, что Мышкина волнуется не меньше моего.

Налички мало у неё? Вот вруша. Она тоже премию сегодня получила. Сумма приличная, чего прибедняется? Или думает, что проституты по сто мильонов за час берут?

— Не переживай, крошка, — прошептал я ей на ухо. — Договоримся.

Никакие деньги я с нее брать, естественно, не собирался. Более того, когда мы приехали по адресу, я рассчитался за такси, как истинный джентльмен.

Деньги, правда, пришлось доставать из трусов, потому как карманы в моём одеянии предусмотрены не были.

Квартира Мышкиной была небольшой, но уютной. Пахло тоже приятно.

— Душ там, — показала она в сторону ванной, намекая, чтобы я помылся перед "подработкой".

— Угу, — ответил я, прошмыгнув мимо неё, потому что мне не терпелось смыть с себя позор корпоратива.

Тщательно помывшись, я аккуратно сложил одежду и денежные купюры стопочкой, а вот бороду и шапку напялил обратно. Юля ждала меня в спальне в домашнем халатике. При моём появлении она вскочила с кровати и вылупилась на меня, словно мужика впервые видит. Конечно же, я выглядел нелепо — голый и в шапке с бородой, но это не было поводом так пугаться.

— Я… У тебя есть презервативы? — залепетала она. — Потому что у меня нет. А без них я не могу…

Казалось, ещё немного и Мышкина выгонит меня отсюда, придумав эту глупую отмазку. На её месте я бы тоже кому попало без гондона не давал, да я вообще бы никому не давал, будь я бабой.

— Снимай халат и ложись на кровать! — пробасил я, поняв, что стоит поторопиться.

— Ладно, — обречённо выдохнула Мышкина, покосившись на мой вялый член. — Только свет выключи, а то я стесняюсь.

Бинго!

Как я сам до этого не додумался? Щёлкнув выключателем, я погрузил комнату в полнейшую тьму и с облегчением снял с себя ненавистные остатки маскарада.

На ощупь залез на кровать и нашёл Мышкину. Нетерпеливо проведя руками по её трясущемуся телу, я понял, что она совсем голенькая.

Жалко, что темно, я бы очень хотел увидеть каждый сантиметр этого вожделенного тела.

Боже, Юля была такой горячей и упругой, так славно пахла, что у меня член вскочил колом. Кажется не было в моей жизни девушки желаннее. Я так долго подбивал клинья к Юле, что сейчас, держа её обнажённое тело в объятиях, не верил своему счастью.

Судя по напряжённому женскому телу, трахаться хотел только я, а Юля была совершенно не возбуждена. Да и с чего бы ей возбуждаться, ведь я ещё ничего для этого не предпринял.

Я целовал её шейку, ласкал грудки языком и губами, но она всё никак не могла расслабиться, бедняжка. А у меня уже обшивка на стволе трещала по швам.

— Жорж, — прошептала девушка. — Я хочу, чтобы ты меня вылизал!

Я аж закашлялся, поперхнувшись слюнями от возмущения. Ничего себе заявочки! Я ей раб, что ли? На пиздолиза похож?

— Ты должен исполнять мои прихоти, — капризно продолжила Мышкина. — Ведь должен?

Вот стерва! Мало она надо мной издевалась?

Мне ничего не оставалось, как мысленно выматериться и нырнуть между её призывно раздвинутых ног. Если я и до этого чувствовал себя шлюхом, то сейчас и подавно.

Меня повело от пряного запаха её киски. Шелковистый лобок и складочки сами просились на язык. Уже через минуту я забыл, что ласкаю Юлю языком по принуждению, потому что мне самому это нравилось.

Я ловил кайф от её сдержанных стонов, чувствуя, как тело, распластанное передо мной, расслабляется и начинает получать удовольствие от моих стараний.

— О, Жорж! Да! Вот так! — подбадривала меня Мышкина, войдя в экстаз.

Меня подбешивало то, что она с Жоржем, а не со мной. До такой степени было неприятно, что мне уже не терпелось открыть своё истинное лицо.

Я не просто Мышкиной присунуть хотел, я надеялся, что она получит неземное наслаждение в этот наш первый и последний запретный раз. Старался изо всех сил: вылизывал и дырочку, чуть проникая в неё языком, и клитор, приближая девушку к оргазму.

Юля кончила довольно быстро, я даже устать не успел. Видать давненько никто её куннилингусом не баловал. Мне зашёл её вкус и то, как ярко она кончает.

— Боже! Мамочки! Ах! — кричала она в голос, подаваясь бёдрами навстречу моему рту.

Какая горячая! Её трахать и трахать!

— Ты определённо заработал на чай! — задыхаясь после оргазма, выдала Юля.

Всё! Сил моих больше нет терпеть эти оскорбления!

Безо всяких церемоний я развернул Мышкину лицом вниз и поставил на колени.

— Что ты делаешь? — недовольно задёргалась она. — Мне так не нравится!

Я держал крепко, почти грубо. Юля взвизгнула, когда я шлёпнул её по заднице, ахнула, когда я вогнал в неё член.

Она была настолько мокрой, что я вошёл, как по маслу сразу по самые яйца.

— Сейчас я тебе покажу, кто здесь папочка! — усмехнулся я, наматывая её волосы на кулак.

Я совершенно забылся, поэтому уже не искажал свой голос.

— Максим Викторович? — завизжала Юля, сразу же выкупив, кто её натягивает сзади. — Отпустите меня немедленно! Что вы делаете?

Куда же я её теперь отпущу, если я весь в ней? В её тугой, горячей дырочке было так прекрасно, что я почти не обращал внимание на её сопротивление. Пусть дёргается. Меня это лишь сильнее заводило.

— Попалась, Мышкина? — зловеще рассмеялся я и снова шлёпнул строптивую кобылку по заднице. — С Новым годом, крошка!

Оттянув её волосы назад, я вцепился второй рукой в упругую ягодицу и принялся интенсивно вколачиваться в хлюпающее лоно Юли.

— Я буду кричать! — завопила она от отчаяния.

— О, да! Кричи громче, моя сладкая!