14. Максим

До чего же охрененно! Юля была просто невероятная!

Сейчас её голова покоилась на моей груди, и я лениво перебирал пальцами прядки её шелковистых волос. Девушка была уставшая, растрёпанная, с размазанным мейком, но в то же время очень сексуальная. Я любовался нежными чертами её лица и соблазнительными изгибами её хорошенько оттраханного тела.

Часы на стене показывали половину третьего ночи. Сна ни в одном глазу. Несколько минут назад я вынул член из горячей киски Юли, но, кажется, уже готов на новый заход.

У меня было ощущение, что я лет десять не трахался, настолько ненасытным был с Мышкиной. Она вообще вызывала у меня какие-то новые эмоции и желания.

— И что теперь будет? — тихо спросила Юля, нарушая нашу идиллию.

Я решил не отвечать, потому что ничего хорошего после секса не предвиделось. Разговаривать хотелось меньше всего на свете. Я бы вообще вздремнул, вот только ещё раз выдеру эту красотку.

— Зачем вы это сделали, Максим Викторович? — не унималась Мышкина.

Она подняла голову и теперь вопросительно смотрела на меня, как будто ожидала, что я скажу ей что-то хорошее, ободряющее, обнадёжу её, что всё будет прекрасней прежнего. Разве мог я сказать такое? Нет, конечно.

И почему она мне "выкает"? От Максима Викторовича меня вообще передёрнуло. Я ей, вообще-то, пизду лизал. Какой я ей Викторович?

Как бы я ни противился, разговаривать пришлось. Волшебство закончилось, и разговор нас с Юлей ждал не совсем приятный.

— А что я? Ты сама хотела, Юлечка, — развёл руками. — Это ты меня приволокла домой и заставила тебя языком ублажать. Так ведь всё было?

— Вы меня обманули! — разозлилась Мышкина. Она вскочила и принялась натягивать на себя халат, пряча от меня свои вкусные прелести. — Зачем вы притворились Жоржем?

— Вообще, не притворялся. Он… Заболел. А корпоратив надо было спасать. Спасибо скажи, что я тебе шоу-программу вывез. Может, минетик сделаешь в знак благодарности, так сказать?

Я провёл рукой по своему стволу, демонстрируя девушке, насколько сильно я жду тех самых благодарностей.

— Что? Вы в своём уме?

— А что такого? Я тебе сделал приятное? Теперь твоя очередь. Иди сюда, шалунья! А то ведь я могу и силком заставить сосать!

— Знаете что? Уходите! Немедленно!

Она меня выгоняет? Она? Меня?

Куда же я пойду в три часа ночи в костюме стриптизёра? У меня ни документов, ни мобилы, ни ключей от квартиры — всё осталось на работе.

— Малыш, ну, не кипятись! Постели мне на диванчике в гостиной? Утром я свалю, как будто меня и не было, обещаю!

— Я вам не верю! Вы врун! Вы специально это сделали? — разошлась девчонка. — Хотели, чтобы я уволилась? А вы не подумали, как мне жить теперь?

Юля расплакалась, размазывая свой макияж вместе с соплями по лицу, и мне стало стыдно. Её дальнейшая судьба меня вообще не парила до этого момента. А теперь хотелось прижать эту маленькую мышку к своей груди и успокоить.

Только вот слов утешения у меня не было. Сделанного не воротишь.

Да и слава богу! Это не мои проблемы. Мышь сама во всём виновата.

— Надо было раньше думать об этом, Юлечка! — злобно выдавил я, нехотя выбираясь из тёпленькой постельки. — Когда ты согласилась шпионить за мной!

— Я? Шпионить? Да как вы можете так обо мне говорить?

Девчонка выскочила в коридор, а потом вернулась в спальню с моим посохом. Я даже сообразить ничего не успел, как на меня посыпались удары этой красивой палкой.

— А ну, пошёл отсюда! — приговаривала Юля, прикладывая меня посохом по спине. — Обманщик! Бабник! Скотина!

Мне ничего не оставалось, как перепрыгнуть кабанчиком через кровать и броситься наутёк. Мышкина заблаговременно открыла входную дверь, чтобы выдворить меня поскорее, поэтому я беспрепятственно покинул её квартиру.

Голый.

Дверь моментально захлопнулась, и я остался стоять на лестничной площадке, стыдливо прикрывая руками своё хозяйство.

Заебись! И что мне теперь делать?

Я уже было занёс руку, чтобы нажать на кнопку дверного звонка, как дверь в квартире Мышкиной приоткрылась, и в меня полетели сначала валенки, потом трусы, а следом и остальное моё барахло. К счастью, деньги она тоже швырнула мне в харю, и не только те, что я заработал.

— Это от меня за дополнительные услуги, — бросила Юля мне мятую сотку. — Прости, мельче не было!

После этого она аккуратно поставила у стенки посох и с силой захлопнула дверь. Наступила гробовая тишина.

Надеюсь, мы никого не разбудили своими криками? Вздохнув, я начал спешно одеваться, опасаясь, что соседи Юли вызовут полицию. Вот менты поржут, если меня примут в таком виде. Только привода мне не хватало для полного счастья.

Собрав деньги, я понял, что не всё так плохо. Поймаю тачку на дороге, а дальше разберусь.

Юлины сто рублей поднимать не стал. Обиделся.

Оскорбила она меня, как мужика. Незаслуженно. Я старался, вообще-то, и ей всё понравилось. Так зачем так обесценила?

Если бы не обстоятельства, я бы ещё к ней заскочил на чай при случае. Уж больно мне зашла девочка.

Что она делает, интересно? Плачет, поди, сидит?

Я не так всё представлял, поэтому в роли скотины мне было некомфортно.

Просить прощения у Мышкиной мне не позволяла гордость. Да и зачем ей мои извинения, если она у меня больше не работает?