16. Максим

Я не то что догадывался о том, что будет тяжело без помощницы, я об этом знал. Знал, и всё равно оказался не готов к тому, через что мне пришлось пройти сегодня.

Мало того, что я не выспался, чувствовал себя измотанным и совершенно разбитым, так ещё и настроение было говённое. Весь день думал о Мышкиной. Как она там? Что делает? Сильно ли злится на меня?

Наверное, поэтому я был не собран и выглядел в глазах окружающих тупицей. О, как же я тупил! Терялся в элементарных вопросах, порой, вообще не знал, что ответить собеседнику.

Как назло, навалилось всё в момент: куча встреч, какие-то договоры, незнакомые люди, которые шли ко мне на приём нескончаемым потоком, и всем им от меня что-то было нужно.

Я держался как мог, подбадривая себя, понимая, что легче станет нескоро. Я взрослый мужик. Эта фабрика моего отца, а не чужого дяди. Я должен справиться, просто обязан.

К вечеру я так выебся, что уже хотел позвонить отцу и признаться ему в том, что его сыночка облажался, не потянул телегу. Нужно было только набраться смелости и сказать прямо папе, что я ни на что не гожусь, и вернуться в свой гараж по ремонту тачек. Там мне самое место. Не людьми руководить, не фабрикой, а копаться в масляных движках и общаться с такими же простыми мужиками без галстуков и запонок.

Я представлял, насколько сильно разочаруются во мне родители — только это удерживало меня от звонка отцу. Как же быстро я сдулся.

Один! Всего один день без Юли превратился в сущий кошмар. А ещё завтра на работу идти, и послезавтра, и вообще…

Мне нужно было продержаться всего несколько дней до Нового года, а потом бы я отдохнул, в себя пришёл от этой суматохи. В то же время я понимал, что с началом года начнутся новые проблемы, а я старые решить не в состоянии.

Считал себя крутым, но мне хватило одного долбанного рабочего дня, чтобы понять, что без своей помощницы я никто, ноль без палочки, чмошник, а не генеральный. Эта девчонка лучше меня со всем справлялась. Может, папа рассмотрит её кандидатуру на моё место? Мало быть просто Котовым, чтобы управлять бизнесом отца, нужно быть достойным занимаемой должности.

Едва не плача, я вспоминал, как круто мне работалось ещё вчера. Всё было гладко, ладно, ни о чём у меня не болела голова. Юля мне всё подсказывала, помогала советами, да и просто в её компании я чувствовал себя уверенней. А сегодня всё валится из рук, всё через жопу!

Я всё испортил своим членом.

Чего я вообще доебался до Юли? Шпионила и шпионила. Что за секреты у меня были такие, о которых отцу нельзя было рассказывать? Детский сад, блядь!

Выжил из фирмы девчонку, а теперь вместо того, чтобы радоваться своей независимости, я был в полнейшем отчаянии. Если бы только можно было вернуть всё назад.

Вариантов у меня было немного, а точнее — всего два. Или я сдаюсь и звоню папочке, или возвращаю Мышкину назад в фирму.

Оба варианта были унизительными. Мама так за меня болела, так радовалась, что теперь отец может уйти на покой и больше времени проводить с ней, а теперь получается, ему снова придётся вернуться на работу, и сын у них, как выяснилось, неудачник.

Извиняться перед Юлей было менее стрёмным, поэтому я остановился на этом варианте. В крайнем случае всё бросить можно в любой момент. Если не удастся выпросить прощения у своей помощницы, тогда уж отцу сдамся. Если он ещё и узнает, что я Юлию Михайловну отъебал, голову мне оторвёт, можно не сомневаться. Надо с Мышкиной что-то решать по-любому.

Господи, чем я вообще думал, когда к ней яйца катил, придурок чёртов?

С этими мыслями я позвонил своей помощнице, чтобы договориться с ней о встрече. Это оказалось сложно, точнее, невозможно, потому что её телефон был выключен весь день. Я раз сто позвонил, но безуспешно.

Пришлось покупать цветы и ехать к ней домой. А что мне ещё оставалось?

Ещё один день без Юли я не сдюжу. Обратной дороги нет.

Пока ехал к Мышкиной, сочинял, как извиняться буду. Я прежде в такие ситуации не попадал, поэтому ничего толкового на ум не приходило. Чтобы я ей ни говорил в своих мыслях, она меня всё равно посылала.

Нужно ей что-то серьёзное предложить. Премию? Путёвки на море? Повышение? Куда я тогда Василия Степановича дену? Толку от него, правда… Бесит только меня своей настойчивостью.

Нет, всё не то…

Предложу ей встречаться! Вариант — верняк! Я же Юле нравлюсь? Не нравился бы, не дала бы мне. Первый раз ладно, я был Жоржем, но потом-то она со мной шпилилась?

Повстречаемся немного, чтобы всё официально было, а не сплетни, типа Мышкина с начальником спит. Это же другое совсем?

И она мне нравится. Красивая девушка, умная, воспитанная. Вон как переживает, что с начальством согрешила.

А потом, когда я на ноги уверенно встану, можем и расстаться. Дело пяти минут.

Придётся получить должность гендиректора через постель Мышкиной. Звучало ужасно, но перспективы не стать главой фабрики меня пугали больше. К тому же в постели Юлии Михайловны мне так понравилось, что меня пришлось оттуда палкой выгонять.

Мышкина, к счастью, была дома, только дверь мне открывать не спешила. От мысли, что у неё в гостях другой мужик, я прям озверел. Я не мог позволить всяким там ушлёпкам портить план моего спасения, поэтому с боем ворвался в квартиру Юли.

Она встретила меня в том же самом сексуальном халатике, что и вчера. Он едва прикрывал её сладкую попку, поэтому у меня уже мысли в кучу сбились от одного домашнего вида этой прелести.

— Здравствуйте, Максим Викторович, — недовольно буркнула Юля, впустив меня в прихожую.

Опять Викторович? Ох, чую, на коленях придётся ползать. Не к добру этот тон.

— Ты одна? — я не мог не спросить.

— Да, но…

— Это тебе! — вручил ей цветы, сбросил куртку и начал стаскивать с себя ботинки. — Чаем напоишь? Поговорить надо.

— Я… Вы… — затроила Юля, как будто совсем не хотела, чтобы я проходил. — Вот ваш договор, — протянула мне бумаги, которые я не спешил брать.

Я же не за этим приехал? За этим тоже, но сейчас меня другое интересовало.

В глаза не смотрит, переминается с ноги на ногу, губу кусает. Что там дальше у меня по плану-то было?

Я так был рад видеть Юлю, что всё из башки вылетело. Без очков, в домашнем, она выглядела сейчас такой милой и такой желанной.

— Юля, я приехал, чтобы что-то тебе сказать…

— Вам лучше уйти. Поговорим завтра?

— Нет, сейчас поговорим. Это важно.

— Максим…

— Я люблю тебя, Юля! Я жить без тебя не могу! — выпалил я.

Глаза Мышкиной округлились и стали похожи на тарелки. Она захлопала ртом, как рыбка, выброшенная на берег. Вот он — идеальный момент.

Я отобрал у неё цветы и бумажки, бросил их небрежно на зеркало, а потом схватил девчонку и поволок её в спальню, чтобы доказать свою любовь на деле.

— Что вы делаете? — зашипела она, пытаясь вырваться, но я был сильнее.

В спальне было темно, только свет из прихожей освещал кусочек комнаты, но я и так прекрасно помнил, где у Юли находится кровать. Опрокинув её на постель, я принялся нетерпеливо покрывать её лицо поцелуями, одновременно стаскивая с себя одежду.

От девчонки пахло спиртным. Видать с горя напилась, малая? Бедняжка моя!

Ну, ничего, сейчас мы помиримся, и всё наладится. Пусть только ноги пошире раздвинет, я ей свои извинения прямо туда все направлю.

— Да вы… Отпустите! — брыкалась Мышкина, а меня от этого ещё сильнее вело.

От осознания, что Юля снова распластана подо мной, что она опять в моей власти, у меня крышу сорвало. Я уже на её писки внимания особо не обращал.

— Весь день о тебе думал, ведьмочка! Давай повторим вчерашнее? — хрипел я, расстёгивая ширинку. — Сейчас увидишь, как я соскучился, мышка моя сладкая! Любимая моя девочка!

Я уже приспустил штаны, как вдруг из темноты послышался чей-то отчётливый кашель:

— Кхе-кхе!