22. Юля

Выслушав мою сбивчивую от рыданий речь и посмотрев небольшой кусочек горячего видео, девочки разделились во мнениях. Пока я в запале строчила заявление об увольнении, одиноко присев на диванчик в приёмной, группа поддержки высказывалась на все лады, приводя меня в ещё большее замешательство.

— А я говорила, что Котяра — кобель! Ух я бы его! — негодовала Тамара Евгеньевна, грозя воображаемому Котову своим огромным кулаком. — Нельзя это дело так оставлять. Предатель должен быть наказан!

— Юль, ну, что-то тут не сходится, — нахмурив лоб, произнесла Олеся Юрьевна. — Разобраться надо, выслушать Котика. Смотри, на фотке корни у мымры прокрашены, а на видео нет. Может, из древних архивов оно вообще, а ты сопли распустила?

— Я бы на твоём месте не увольнялась, Юлька, а боролась за своё счастье, — высказалась Верочка. — Такие мужики на дороге не валяются. Эта Наденька явно что-то Котяре подсыпала. Обманом совратила. Не мог наш Максим Викторович так накосячить в трезвом уме. Не верю!

Я понимала девочек. Это не им изменили, а мне. Мне разбили сердце и вытерли об меня ноги. А посоветовать можно всё что угодно.

— Доброе утро! — Грозный голос Котова заставил меня вздрогнуть, а остальных девочек встать по стойке смирно. По сошедшимся на переносице бровям было видно, что босс злой, как сам дьявол. — Что за собрание, дамы? Почему никто не работает?

— Доброе утро, Максим Викторович, — почти хором поздоровались коллеги и начали собираться.

Или делать вид, что собираются, потому что из приёмной никто так и не вышел. Олеся Юрьевна села за свой стол и включила компьютер, Верочка начала рыться в сумочке, будто искала там что-то важное, а Тамара Евгеньевна принялась дёргать ручку окна, проверяя её на исправность.

Максим встал напротив дивана, на котором сидела я, сжимая в пальцах заляпанное слезами заявление об увольнении. Он так на меня смотрел, будто убить собирается, а я не могла подняться с дивана, к которому меня придавило взглядом Котова.

— В кабинет ко мне, Юлия Михайловна! — сквозь зубы процедил босс. — Живо!

Он ещё смеет мне приказывать? Предатель бессовестный!

— Я увольняюсь, — протянула дрожащей рукой листок бумаги. — Вот моё заявление!

— Я его ещё не подписал, так что извольте поднять свою прекрасную попку и перенести её в мой кабинет! — поступил очередной приказ от босса. — Или я вас силой туда уволоку, Юлия Михайловна!

От упоминания о моей заднице я вся вспыхнула. Даже слова не подбирает? Да и зачем? Все же свои?

Угрозы Котова всё же подействовали на меня. Меньше всего на свете мне хотелось, чтобы он меня руками хватал. Он может, я знаю, поэтому я всё-таки поднялась с дивана, намереваясь проследовать в его кабинет.

Зачем он меня туда заманивает? Чтобы лапши на уши навешать? Он реально рассчитывает, что у меня есть желание слушать его жалкие оправдания?

— Доброе утро! — в приёмную вошёл Василий Степанович и с любопытством оглядел всех присутствующих, как будто тоже пытался понять, почему мы все здесь столпились. — Максим Викторович, напоминаю, что сегодня у нас подписание контракта с "Экоматериалами".

— Здравствуйте, Василий Степанович, — протянул ему руку Котов. — Хорошо, что вы напомнили. Олеся Юрьевна, отмените, пожалуйста, встречу с представителем компании.

— Мы не можем переносить встречу, — предупредил Климов.

— Я её не переношу. Я отменяю. Совсем, — пояснил босс.

— Но…

— Я изучил их предложение, и оно нам не подходит.

— Подождите, Максим Викторович. Вы не можете так поступить, — не унимался замдиректора, перейдя на повышенные тона.

— Почему?

Мы все внимательно следили за перепалкой мужчин, потому что они оба начинали закипать в процессе диалога. В воздухе запахло скандалом. Это невозможно было игнорировать.

— Потому что ваш отец… — попытался переубедить Котова Василий Степанович, но тот не желал его слушать.

— Здесь нет моего отца. Сейчас я генеральный директор фабрики, и таково моё решение.

— Это всё ты? — внезапно обратился ко мне Климов. — Это ты задурила голову руководству?

— У меня есть своё мнение, — парировал Максим. — Оставьте мою помощницу в покое.

— Как вы можете слушаться эту соплячку? Выскочку! Идиотку малолетнюю! — Климова аж затрясло, пока он сыпал оскорблениями в мою сторону. — Вот что бывает, когда на рабочем месте возникают совершенно нерабочие отношения! Вы мнение всех своих девок опросили?

Я закрыла лицо своим заявлением и горько расплакалась от обиды. Вот о чём я и говорила. Теперь меня до конца жизни будут тыкать интрижкой с Котовым? Нет, работать здесь далее нет никакой возможности.

— Заткнись! — взревел Котов, подскакивая к Василию Степановичу. — Захлопни свою пасть! Я тебе сейчас всю рожу разобью, если ты не извинишься перед Юлией Михайловной!

Он сжал кулаки, выжидая момента, чтобы наброситься на моего обидчика. Мамочки, сейчас будет драка!

— Максим, не надо! — встала я между мужчинами. — Пожалуйста!

— Я не позволю этому мудаку оскорблять тебя! — перевёл он бешеный взгляд на меня. — Никому не позволю!

— Не надо драться! — попросила я, положив руку на его предплечье.

— Ладно, — выдохнул Максим. — Вы уволены, Василий Степанович, — уже спокойнее произнёс он.

— Что? — скривился Климов. — Вы в своём уме?

— Естественно! Видеть вас более не желаю! — подтвердил Максим. — Олеся Юрьевна, подготовьте приказ об увольнении моего заместителя.

— Ты ещё пожалеешь об этом, щенок! — пригрозил Климов.

Злобно зыркнув в мою сторону, он отправился в свой кабинет, собирать вещи.

В приёмной раздался коллективный шумный вздох.

— Так нельзя, Максим, — тихо проговорила я.

— Почему? — искренне удивился он.

— Потому что ты остаёшься совсем один. Без заместителя и помощницы, — озвучила очевидное.

Пусть не давит мне на жалость и не уговаривает остаться. Очень интересно, как Котяра будет тут один расхлёбывать кашу, которую заварил. Хотя нет, неинтересно. Пусть другую дурочку наймёт и трахает её!

— Да и чёрт с ним, с этим Василием Степановичем! Он что думает, что пуп Земли? — усмехнулся Котов. — И без помощницы я тоже обойдусь! Хватит со мной нянчиться, Юлия Михайловна!