23. Юля

Вот так просто? Даже уговаривать не будет, чтобы я осталась? Новая порция рыданий подступила к горлу, и слёзы начали душить. Мне захотелось просто убежать отсюда сломя голову, чтобы забыть поскорее все мои обиды, страдания и унижения.

Пусть быстрее подписывает моё заявление и освободит меня из этого дурдома.

— Олеся Юрьевна? — не отрывая от меня взгляда, снова обратился к секретарю босс.

— Да, Максим Викторович! — с готовностью отозвалась она.

— Подготовьте ещё один приказ о повышении Юлии Михайловны до моего заместителя.

— Будет сделано! –профессиональным ровным голосом отчеканила Олеся Юрьевна и бровью не повела.

Что? Мне не послышалось?

Это его так чувство вины заело, что он меня повышением решил подкупить? Неужели он думает, что я соглашусь?

— Тут будем стоять или всё-таки поговорим наедине? — спросил меня босс. Девочки, навострив уши следили за нашей перепалкой с Максимом, но я не двигалась с места. Знала, что если останусь с ним наедине, то посыплюсь, как дурочка последняя. Не пойду. Никуда больше с ним не пойду! — Сама напросилась, Юлия Михайловна!

Уперевшись плечом мне в живот, Котов с лёгкостью закинул меня на своё плечо.

— Ай! Мамочки! — заверещала я, повиснув вниз головой. — Отпустите меня немедленно! — забарабанила по спине босса кулачками, но он уже тащил меня к своему кабинету, не обращая на мои писки никакого внимания. — Охрана! Девочки! — продолжила вопить я, но на помощь мне никто не осмелился прийти, а может, просто не захотели.

— Меня нет! — бросил секретарю Максим. — Ни для кого!

Он занёс мою брыкающуюся тушку в свой кабинет, закрыл на ключ дверь и только после этого поставил меня на пол.

— Ты… Ты… — у меня голова пошла кругом. — Что ты себе позволяешь! Мерзавец! Негодяй!

Набросилась на Котова с кулаками, окончательно смяв своё заявление.

— А ты что? — задал он встречный вопрос. С лёгкостью схватив меня снова, обездвижил, заключив в объятия. — Как ты могла поверить Наде? Я хоть раз тебя обманывал? Чем я заслужил такое отношение?

— Конечно, обманывал! Когда в Деда Мороза переоделся!

— Это другое!

— А, ну, конечно!

— Всё! Заканчивай дрыгаться, мышка! — рыкнул на меня Котов. — Сейчас я представлю доказательства того, что провёл эту ночь у себя дома в полнейшем одиночестве, а потом жду твоих глубоких извинений. Очень глубоких!

— Да какие могут быть доказательства? Я не буду слушать очередное твоё враньё.

— Будешь. Ещё как будешь. Ты не выйдешь из кабинета, пока не посмотришь ещё одно видео.

— Спасибо, я уже одно посмотрела, — не сдавалась я, продолжив брыкаться.

— То было баловство прошлогодней давности. То есть до тебя ещё. Тебе нужны доказательства, что я тебе не изменял? Посмотри хотя бы.

— Да отпусти ты меня!

— Сказал же: не отпущу!

— Ладно, — сдалась я. — Показывай, что там у тебя.

— Вот так-то лучше, — протянул Максим и выпустил меня из своих объятий.

Он полез во внутренний карман своего пиджака и достал оттуда телефон. Мне было очень интересно, что он в нём ищет. Только чудо могло его оправдать, не меньше.

— Вот, смотри, — протянул мне телефон Максим. — Внимательно смотри!

— Что это? — непонимающе уставилась в экран.

— Видео с камеры в моём подъезде, — пояснил он. — Вот я захожу домой. Обрати внимание на время. Один, без любовницы.

Это действительно было так. Максим пришёл домой один и довольно рано. Свет в подъезде потух, и погрузил экран во тьму.

— Предлагаешь мне всю ночь просматривать? Мне больше делать нечего?

— Камера срабатывает на движение. Вот видишь полосочки? — показал на чёрточки внизу видео. — В остальные моменты в подъезде не было никого. Дальше смотри.

Вышел сосед с собакой, потом вернулся, а следующая "чёрточка", как Максим выходит утром из квартиры. Снова один.

— Можешь начинать извиняться, — произнёс он, убирая телефон обратно в карман.

— Это вообще ничего не значит, — развела я руками. — Монтаж.

— Думаешь, у меня было утром время, чтобы успеть смонтировать себе алиби?

— Именно так я и думаю.

— У меня есть ещё одно доказательство моей невиновности. Надя вчера так накидалась у моих родителей, что маме пришлось оставить её на ночь у себя в гостях. У родителей в доме тоже есть видеонаблюдение. Отец уже прислал мне отчёт за сутки. Будешь смотреть? — Он снова достал телефон из кармана. — Просто сопоставь время, Фома неверующая.

Это видео было цветным, а не чёрно-белым, как предыдущее, поэтому его я посмотрела с большим удовольствием. Особенно мне понравился момент, как бывшая Максима блюёт в гостиной у его родителей. Я даже попросила Максима перемотать его на повтор.

— Мама её позвала в гости, я даже не был в курсе, что она там будет. Поехала бы ты со мной вчера, и мне бы не пришлось обтекать, как идиоту. Надя до сих пор спит в моей бывшей детской комнате, — сказал Максим. — Так в какой момент мы с ней улучили минутку на потрахаться? Не подскажешь?

Он выжидающе уставился на меня, и я виновато опустила глаза, не зная, что ему ответить. Более правдивые доказательства того, что Максим мне не изменял, было сложно представить. Даже если бы Надя появилась сейчас здесь и сказала, что всё придумала, чтобы насолить Максиму, я бы ей не поверила, а вот камеры вряд ли способны врать.

На видео, которое мне прислала Надя, на заднем фоне было хорошо видно мотоцикл Максима, значит, это происходило у него дома. И про непрокрашенные корни волос Олеся Юрьевна чётко подметила. Теперь сомнений в том, что видео старое, и Максим мне не изменял, не было никаких.

У меня вырвался вздох облегчения. Слёзы счастья навернулись на глаза.

Господи, а я себя накрутила дальше некуда. Мятый листок с моим заявлением всё ещё был в моей руке. Что делать-то теперь? Увольняться? Мне тут вроде бы повышение предложили…

— Хуёвый из тебя следак, Юленька, — констатировал Максим.

— Прости… А что мне было думать? Прости…

— "Прости" меня не устраивает. Ты мне столько крови уже выпила, что тут требуются более усердные извинения.

Максим притягивает меня к себе, целует. Жадно, неистово. А потом тащит к своему столу. Вальяжно усаживается в своё кресло босса и расстёгивает ремень на брюках.

— Приступайте, Юлия Михайловна! — хрипло говорит он, надавливая на моё плечо, опуская меня на колени перед собой. — С самой первой нашей встречи мечтал об этом.