24. Юля

— О чём мечтал? — спрашиваю я, глядя на Максима снизу вверх. — Трахнуть меня на рабочем месте?

— Наказать тебя за твоё поведение, — уточняет он. — Прямо на этом столе тебя загнуть.

— Может, до вечера подождёшь? Работы много.

— Ну, уж нет. Приступайте, Мышкина!

Он вываливает перед моим лицом уже набухший член, шутливо шлёпает головкой по моим губам, и мне ничего не остаётся, как сдаться.

Пахнуло мужским гелем для душа и мускусом. Мой рот непроизвольно наполнился слюной. Тяжело сглотнув, я облизнула пересохшие губы. Максим тут же толкнулся мне в рот крупной, влажной головкой.

Его грубость пугала. Похоже, что очень зол на меня за то, что поверила вначале Наде, а не ему. Я дёрнулась, инстинктивно пытаясь отстраниться, но тяжёлая ладонь накрыла мой затылок, фиксируя голову.

Я замахала руками, пытаясь сохранить равновесие, и ухватилась ими за мощные мужские бёдра, покрытые волосками.

— Сосите, Юлия Михайловна! Сосите лучше! А не то уволю! — грозился Максим.

Его, похоже, не хило завела роль властного босса, вот он и не торопился выходить из образа. Я почувствовала, как в трусиках становится мокро от этой грязной, безумной игры. Меня это доминирование Максима тоже возбуждало.

Я попыталась взять член глубже в рот, но он был слишком крупным, поэтому у меня ничего не выходило. Стоило полизать солоноватую головку, как изо рта начали течь слюни. Я пыталась сосать ствол, сглатывать слюну, но получалось только причмокивать.

Вдобавок ко всему Максим толкнулся мне бёдрами навстречу, буквально натягивая мой рот на свой член. Я закашлялась, чувствуя, как рвота подступает к горлу, упёрлась руками в бёдра босса, но куда уж мне против него. Даже пошевелиться не могла.

Пот прошиб меня насквозь, в голове зашумело, из глаз брызнули слёзы.

Мне уже не нравилась эта грубость, но Максим был жесток, игнорируя мои попытки отодвинуться хоть на сантиметр.

— Прости, но наказание есть наказание! — как через ватное одеяло услышала его голос. — Носом дыши, Мышкина!

Я шумно втянула воздух через нос, и Максим толкнулся ещё глубже в моё горло. Он начал насаживать мою голову на свой член как баскетбольный мяч. Я хрипела, слюни текли по подбородку, капая мне на колени, слёзы обжигали щёки.

Это было похоже на реальное наказание. Моё горло уже саднило от бесконечных толчков, лицо вспотело оттого, что меня вжимали носом в мужской пах. Мокрый рот начал чавкать от сумасшедшей долбёжки, головка стала нестерпимо твёрдой, увеличившись ещё. Хотя, казалось бы, куда ещё больше?

И вдруг Максим замер, до упора натянув меня на свой ствол. В горло полилась точками горячая сперма. Думала, захлебнусь, так много её было, но совершенно неожиданно Максим освободил мой рот, дав мне возможность сглотнуть и хватануть воздуха ртом.

— Молодец, Мышкина! — похвалил меня босс. — А теперь загибайся раком!

Что? Это ещё не всё? Разве я недостаточно извинилась?

Пока я вытирала рукой слюни с подбородка, Максим схватил меня и, подняв с пола, загнул на столе. Уложил грудью прямо на какие-то бумаги, сохранность которых его, видимо, совершенно не волновала.

Он чокнутый! И я тоже, раз позволяю ему это делать.

Я зажмурилась, чувствуя, как босс нетерпеливо задирает мою юбку до самой талии и стаскивает трусики до середины бёдер.

— Господи, у меня от тебя башню рвёт, малышка! — прохрипел Максим мне в шею, вызывая толпу мурашек своим горячим дыханием.

Ему даже перерыв не потребовался. Его горячий, твёрдый член упирался мне в ягодицу, пока он шарил рукой между моих ног. Накрыл пальцами промежность, легонько сжал, заставив меня застонать. Когда шаловливые пальцы заскользили по влажным складочкам, я тихо всхлипнула, прикусив кулак, чтобы не заорать.

Было ощущение, что каждый сотрудник в офисе знает, чем мы тут с Котовым занимаемся, поэтому ощущение жуткого стыда не покидало меня. Я чувствовала, как горят мои щёки, вместе с тем пикантность ситуации разгоняла адреналин до предела.

Этот секс был не просто горячим, но ещё и запретным, порочным, запредельным. Даже в самых смелых мыслях я не могла допустить такого бесстыдства со своей стороны. Может, я просто закомплексованная зануда?

Прямо сейчас Котов занимался моим раскрепощением, втягивая меня во все тяжкие.

— Сучка! — шлёпнул меня по заднице Максим, оставив мокрый отпечаток на ягодице от моей смазки.

Я снова всхлипнула, чувствуя, как большая головка его члена протискивается в моё лоно. Резкий толчок, и Максим весь во мне до упора.

— Ах, мамочки! — вырвалось у меня.

Сейчас я была растянута до упора размером начальства, чувствовала каждую венку на его стволе, каждый миллиметр его возбуждённой плоти, каждый сантиметр, что проник в мою узкую дырочку.

Максим подался назад, почти выйдя из меня, а затем резко вонзился в меня снова, сразу же задав мощный, быстрый темп. Между моих ног смачно захлюпало от его неудержимых толчков. Он будто с цепи сорвался. Намотав мой хвостик на кулак, Котов жёстко имел меня, словно я фабрику сожгла.

Принимала в себя его ритмичные толчки, уже не сдерживая стонов. В моменте плевать стало на коллег и на весь мир в целом. Максим входил на всю длину, тараня меня как поршень. Сама ему бёдрами навстречу подмахивала, полностью отдавшись ощущениям.

Меня захлёстывало эмоциями. Топило с головой. Горячо, остро, чувственно.

Мы не первый раз занимались сексом, то такими дикими и неудержимыми были впервые. Все чувства на грани. Внизу живота напряжение и пульсация. Между ног потоп.

Максим мял мою грудь, прямо через ткань блузки и тонкое кружево лифчика. Но всё было настолько дико и необузданно, что одежда не смазывала ощущений.

Ярко кончив, на какое-то время выпала из реальности. Пришла в себя, чувствуя, как Максим заливает мою поясницу горячей спермой.

Господи, это треш! Оба пытаемся отдышаться. Взъерошенные, помятые, всклокоченные. Уверена, стоит нам выйти, все тут же поймут, чем мы занимались.

— Как же я люблю тебя, моя девочка! — тихо говорит Максим, целуя меня в висок, и мне становится плевать на мнение окружающих.

Найдя в столе пачку салфеток, он протянул её мне, попутно приводя себя в порядок. Смотрели друг на друга с какими-то ненормальными улыбками.

— Ты сумасшедший, — рассмеялась я, покачав головой.

— Будешь знать, как мозги мне делать! — без тени улыбки произнёс Максим, застёгивая ремень на брюках. — В следующий раз ещё не так выдеру. Надеюсь, вы поняли, что меня лучше не злить, Юлия Михайловна?

— О, конечно, Максим Викторович, — подыграла я. — Вы меня прощаете?

— Так и быть. На первый раз прощаю. Ваши извинения приняты.

Он притянул меня к себе и поцеловал в губы. Я совсем потеряла счёт времени, но требовательный стук в дверь заставил меня вспомнить, что я всё ещё нахожусь на работе, а не дома в кровати с Максимом.

— Я открою? — спросила я.

— Я сам. Просил же не беспокоить? — раздражённо произнёс босс, подойдя к двери.

Я ещё раз проверила, в порядке ли моя одежда и подняла с пола своё истерзанное заявление об увольнении.

— Привет, сынок! — раздался голос Виктора Алексеевича, а потом я увидела и его самого. — Здравствуй, Юленька! — поздоровался он со мной.

— Здравствуйте! — упавшим голосом поприветствовала я его.

Вот и сказочке конец. Сейчас отец Максима догадается, чем мы с его сыном занимались на рабочем месте. Но это не самое страшное. Наверняка Василий Степанович уже нажаловался ему про то, что Максим его уволил. Это был рискованный и необдуманный шаг со стороны Максима, за что сейчас Виктор Алексеевич и устроит ему разнос, да и мне заодно.

Он просил меня присматривать за его сыном, а я вместо этого трахаюсь с ним прямо на его столе.

Не стоит пока выбрасывать заявление. Кажется, моё увольнение теперь неизбежно.