ГЛАВА 17

МИЯ

От прикосновения пальцев Крама к моей киске, по телу пошла вибрация, и я охнула, что-то машинально ответив про потерю трусиков. На самом деле я специально не надела нижнее белье, а в действительности была безумно зла на мужчину. И хотела чуточку его проучить. Потому обратив внимание, что Никита возбужден и разозлен, я резко оттолкнула его от себя, освобождая для себя место. Поднявшись со стола поправила платье, и грозно, насколько могла, посмотрела ему в глаза, давая понять, что сейчас я не настроена на любовные игры.

— Кошечка злая, — заметил он, и снова двинулся на меня, но я выставила руку вперед, ладонью утыкаясь ему в грудь.

— Ты думаешь, мною можно играть? Крам, игры закончились! Я живой человек, ты не можешь играть мною, моими чувствами.

— А какие у тебя чувства, девочка? К кому? Ты сама разобралась в них? Или просто бросаешься словами, чтобы как-то меня задеть и вывести на ненужный мне диалог?

— Если ты говоришь о чувствах к мужчине, то они точно не к тебе. Ты же даже не знаешь, что такое любить? Тебе лишь бы трахать, вот все твои чувства. Собраны ниже пояса. Ты даже мне не даешь построить нормальные отношения. Не даешь познакомиться с кем-то поближе. А знаешь ли ты, как сильно я в этом нуждаюсь? Ты знаешь? Какого это быть никому не нужным? Какого это, когда у тебя нет ни единого человека, который бы мог просто обнять и поддержать, который бы мог принести тебе чашку кофе, или купить лекарства, когда ты заболеешь. Ты знаешь, что такое одиночество? Абсолютное и непоправимое. Ты не знаешь, не понимаешь, и вдобавок ко всему меня ограждаешь от новых знакомств! Зачем ты это делаешь, зачем лишаешь общения, каких-либо связей. Мне же от этого только хуже. Мне хуже, — прорычала я, и поняла, что по щекам во всю текут слезы. — Был Левченко в моей жизни, но и он ушел! Ушел, оставив неизлечимые раны на сердце, а мне хочется попытаться хоть как-то их прижечь, да только ты не даешь. Ты заставляешь меня утопать в своей боли. Зачем? Я не понимаю, почему ты так ненавидишь меня? Позволь мне выплатить свой долг и уйти, потому что я не могу так жить… Я не могу! Я нуждаюсь в чьей-то заботе и ласке, я человек с эмоциями и чувствами, и не могу жить вот так, как живу. Не хочу! Зачем ты меня послал на этот праздник мажоров, которые не знают ни в чем отказа? Зачем отправил танцевать туда, где мне угрожала опасность? Ты этого хотел, да? Хотел, чтобы меня изнасиловали там? Ты же знал, что за люди будут на этом мероприятии… Знал, и все равно отправил! Ты!

Никита неожиданно резко схватил меня за затылок и приблизил лицо к своим губам, отчего мне в нос сразу же ударил любимый запах его парфюма. Только в данный момент было на это плевать, потому что жутко хотелось лишь одного — укусить за нос гаденыша.

— Не надо мне слезки свои показывать, малышка, — яростно прошипел мне в губы, и тут же продолжил: — Я отправил тебя туда работать, и у нас всегда со Степанюком была договоренность, что ни он, ни его дружки пальцем не трогают моих танцовщиц. Но теперь он нарушил договор, и я накажу его за это. Можешь не сомневаться. Никто не смеет вас касаться. Никто!

— Ты почему себя так ведешь? Ты же не такой, Крам! Почему игнорируешь мои слова?

— Что ты от меня хочешь, Мими? Что? Секса? Я тебе его дам, но ты должна знать, что никакие чувства от меня ждать не стоит. Женитьба не для меня, семья не для меня, понимаешь? Это не мое!

— Почему ты не позволяешь мне встречаться с мужчинами, почему ограждаешь? Если я тебе не нужна, зачем запрещаешь? Я ведь обычный человек, и тоже хочу немного внимания. Разве я не заслужила его?

— Да потому что я не хочу тебя делить ни с кем! Причинять боль не хочу, и отдавать тебя кому бы то ни было, тоже не горю желанием! Вот такой я долбанный эгоист.

— Это ревность, ведь правда? Такого не бывает на пустом месте, — внутри все жгло от боли, и теперь хотелось броситься в объятия к этому мужчине, и ощутить себя хотя бы на мгновение маленькой девочкой. Только вот боялась я, что он меня оттолкнет. Это было бы очень больно.

— Ревность, Мия, случается у людей, которые любят. Тебе знакомо такое чувство?

— Ты ненормальный, Крам. Просто ненормальный. Может ты меня в подвале закроешь?

— Хорошая идея, только если что, в няньки я не нанимался, горшки выносить не стану.

Он резко, как и я раннее, оттолкнул меня от себя, и пройдя к бару, плеснул в стакан коньяка, а затем выпил его залпом.

— Пошла вон отсюда, — прорычал он, не глядя на меня, а я словно озверевшая быстрым шагом прошла к выходу, и лишь на секунду обернулась у двери, тихо прошептав:

— Ненавижу. ПОМНИ, ЧИТАЯ ВОРОВАННЫЙ ТЕКСТ, ТЕБЯ ОДНАЖДЫ ТОЖЕ ОБМАНУТ! КУШАТЬ ХОЧЕТСЯ, НЕ ТАК ЛИ?

Поймав его отчаянный взгляд, я быстро сбежала по лестнице, переоделась в комнате для персонала, и выбежав на улицу, уселась в только что освободившееся такси.

— В «Болеро» пожалуйста, на Юбилейной, — попросила я водителя, и устало прикрыла рукой лицо.

Настроения после случившегося и так не было, а после очередного разговора с Крамом хотелось громко зарыдать, чтобы меня услышал весь мир. Хотелось выговориться и отпустить ситуацию. Только стоило ли показывать всему миру мою боль? В этом я не была уверена. Но почему, почему мне так плохо от того, что Никита и отталкивает меня и в то же время держит, не отпускает? Сам к себе близко не подпускает, и свободу ощутить мне не дает. Это очень ущемляло меня и забивало в угол.

По щеке покатилась слеза. Почему-то перед глазами стало любимое лицо Левченко, то самое, когда он с нежностью смотрел на меня и улыбался. Почему разум подкинул мне эту картинку? Зачем? Как бы он не подступил со мной, любовь не могла пройти за несколько месяцев, хотя и под угасла, и при воспоминании становилось не так тяжело на душе, как прежде. Не так больно, как первые дни. Странный вечер… Куча вопросов, но все на одну тематику «зачем», да «почему». Почему Миша меня обманывал, использовал, зачем не бедный человек продал мою квартиру и забрал деньги себе? Что я не доглядела, что упустила? Я была просто ослеплена любовью. Неужели так всегда происходит в отношениях, что не видишь плохих качеств в любимом человеке? Очень бы хотелось верить, что это не так. Иначе я просто окончательно разочаруюсь в людях и больше никогда к себе никого не подпущу.

— Девушка, с вас девяносто гривен, — вывел из размышлений голос водителя, и я, вытерев слезы, поспешила с ним рассчитаться.

Выйдя на улицу, вдохнула прохладный летний воздух и взглядом замерла на ночном небе, усыпанном миллионами звездочек. Захватывающее зрелище, вызывающее желание оказаться на берегу озера, разлечься на покрывале и любоваться прекрасным сиянием. И желательно чтобы ни о чем плохом не думать. Было бы просто незабываемо провести такую ночь. Но, наверное, для меня это неисполнимое желание, потому что сама бы я точно побоялась сидеть ночью на берегу. А попросить-то толком и некого, разве что Виталинку…

На этот раз из мыслей вырвал звук подъезжающей машины, и решив, что оказаться под колесами желания нет никакого, я опустила голову и слегка поежившись, пошла в помещение, собираясь немного расслабиться. Если получится, конечно!

В клубе ко мне тут же подошел администратор, поинтересоваться заказывала ли я столик, а когда я ответила отрицательно, девушка предложила мне удобное место на втором этаже в углу. Я осмотрелась, и поняла, что мне здесь нравится, скрыта от посторонних глаз, но и танц-пол был как на ладони. Очень красивое и уютное место.

Расположившись спиной к стене на мягком диванчике, администратор пожелала мне хорошего вечера и удалилась, прислав вместо себя такого же вежливого парня-официанта.

Заказав бокал мартини и зеленых оливок, я снова обратила внимание на танц-пол, и проскользнула мысль, что было бы неплохо сменить место работы. А вдруг в этом клубе нужна танцовщица? А если нет, я бы и официантом пошла, лишь бы не видеть так часто Никиту. Может быть даже удалось бы съехать с его квартиры, пусть бы выгнал меня, разозлившись, что уволилась из его клуба. Кстати, это неплохая идея, нужно хорошо об этом подумать.

Работать у Крама мне конечно нравилось, да и безопасно было, учитывая, какую охрану он мне предоставлял, только вот, свободы я вовсе не ощущала. Как и желанной заботы… А то что произошло сегодня, и вовсе выбило меня из колеи, потому что я никак не могла предположить, что босс отправит меня на такую ужасную вечеринку, где ко мне во всю станут приставать жирные мудаки.

Как вспоминаю, так и дрожь по телу. Все было хорошо, мы танцевали по программе, а когда завершили свою работу, собирались уже к выходу. На улице за воротами нас ждали две машины, которые привезли за город. Охраны, как ни странно с нами не было, и я списала это на то, что Крам доверял Степанюку, и мог спокойно отпустить своих сотрудниц домой к этому человеку. Но видимо в этот раз все пошло не так, как обычно. Только мы вышли на передний двор, как этот старый ублюдок вместе со своим другом пошел за нами, и когда я последняя собралась выйти за калитку, Леонид неожиданно схватил меня за руку. Что-то мычал за доплату, и дорогую стоимость, и говорил, что я теперь обязана рассчитаться, а когда я поняла, что отпускать меня не собираются, меня охватила паника. Я очень испугалась и принялась вырываться, но меня обхватили в четыре руки и оставалось мне только кричать. Но как на зло голос пропал, то ли от волнения, то ли от холода резко охватившего меня, но кричать я не смогла. И только вовремя среагировавшие девчонки, и водители нашего клуба, спасли меня от лап мерзких мужиков, которые хотели завладеть моим телом. Господи, как же противно мне было после этого. Вместо клуба я отправилась домой, чтобы смыть с себя этот мерзкий противный запах и руки мудаков, попытавшихся затащить меня в укромное местечко.

Кто из них перешел грань? Степнюк со своим дружком, или Крам, специально пославший меня на такое мероприятие? Я не знала, но еще собиралась поговорить об этом с Никитой. Позже, когда меня отпустят эмоции. Наверное, я просто не хотела верить, что он мог со мной так поступить, он хоть и сволочь, но не жестокий человек.

— Извините, можно пригласить вас на танец? — услышала сквозь мысли и перевела свой взгляд на симпатичного молодого парня, стоявшего в пол метре от моего столика.

— Да, пожалуй, да, — ответила я, и поднявшись с диванчика, вложила свою руку в мужскую, и мы вместе спустились вниз к танц-полу, где уже вовсю танцевали медленный танец влюбленные парочки.

Мы с незнакомцем остановились у края толпы, он положил одну руку мне на поясницу, а второй взял мою правую, я же свободную руку разместила ему на плечо. Между нами была дистанция и я мысленно благодарила парня за такое отношение, потому что прибегать к более интимным касаниям мне абсолютно не хотелось. Мы просто медленно двигались в такт музыке, когда он, слегка склонившись, заговорил:

— Вы без настроения, не буду спрашивать почему, если сами не желаете об этом рассказать.

— Нет, простите, говорить совсем не хочется.

— Я вас понимаю. У меня тоже не лучшее настроение, потому и пригласил вас на танец, чтобы немного отвлечься.

И все, больше мы ни слова не сказали друг другу, медленно покачивались, слушали мелодию, и просто танцевали. Я прикрыла глаза и была благодарна парню, что он больше ни о чем меня не спрашивал, да и в принципе молчал, потому что в голове и так роились куча мыслей и слов, не дающих мне покоя. И снова перед глазами предстало лицо Миши, и захотелось заплакать, разрыдаться и отпустить всю боль от себя, которая скопилась у меня на душе. Как же мне хотелось легкости, обычной душевной легкости и свободы.

При очередном повороте, почувствовала неприятное жжение и вспомнила, что у меня на ребрах остались небольшие красные следы после перепалки. Наверное, там уже синяки образовались. Черт! Ну почему все в моей жизни через одно место? Почему не может быть все, как у людей? Спокойная жизнь, без происшествий.

— Спасибо, — произнес парень, когда медленную мелодию сменила заводная.

— И вам, — кивнула я в ответ, и он провел меня к моему столику, после чего так же вежливо удалился, словно и не было его в моей жизни.

Были бы все такие тактичные люди, возможно я бы уже была счастлива. Или может быть родилась бы счастливой, а не найденной на помойке…

— Добрый вечер, — услышала знакомый голос, и подняв взгляд, увидела, как Крам плюхнулся на диван напротив меня.

— Никита, как ты меня нашел?

— Тебе с подробностями? — серьезно спросил он, а я порадовалась, что он пришел после того, как я закончила танцевать. — Натанцевалась с молодняком? — что? Он видел меня?

— Ты следишь за мной?

— Не хочу, чтобы твоя сладенькая попка нашла себе приключения. Ты решила напиться? — он головой кивнул на бокал, где еще минутой раннее был мартини.

— Может быть ты и выпивать запретишь мне? А то смотри алкоголичкой стану от одного бокала, а женский алкоголизм неизлечим. Нужна тебе такая работница? Глядишь со сцены упаду, ребра переломаю, производственная травма. Придется тебе оплачивать мой больничный.

— Прекращай язвить, я к твоему характеру уже привык.

— А я к твоему не привыкла. И никогда не смогу.

— Тебе это и не надо. Я твой начальник, а не муж.

— А что если однажды я захочу замуж? Что прикажешь делать? А может быть ты будешь присутствовать в спальне в мою первую брачную ночь? Или лучше пристигнешь булавочкой мою юбку к своим штанам, чтобы я была как собачка, всегда рядом.

— Дурочка, — прошептал Никита и подозвал к нам мимо проходящего официанта, — повторите девушке бокал мартини.

— Две минуты, — кивнул официант и исчез, снова оставляя нас одних.

— Мне очень не нравится твое состояние, и я знаю, что дело вовсе не в алкоголе. Ты слишком эмоциональная, а в другую минуту жутко пассивная. Я знаю другу Мими.

— Серьезно? А чего ты ожидал, когда послал меня в этот зверинец? Скажи просто, чего?

— Не всем комфортно танцевать на приватных вечеринках, я хотел тебя немного проучить.

— Тебе это удалось, Никит, ты меня проучил. Степанюк со своим дружком знатно полапали меня, собираясь затащить в угол и трахнуть, пока никто не видит.

— Они успели навредить? — прорычал босс, а в его глазах тут же проскользнула пелена злости. — Как ты спаслась?

— Девочки с водителями нашими помогли. Вовремя среагировали, что меня нет рядом, но если бы еще пару минут, то я не знаю, вышла бы оттуда или нет. Разве что выползла бы.

— Я живьем эту падлу закопаю. Его и дружка, чтобы знали, как нельзя себя вести с моими людьми! Я отомщу им за тебя, слышишь?

— А надо ли? Скажи, почему, как обычно не приставил охрану? Ты же всегда так меня оберегал. Или может я надоела тебе? Так отпусти и проблем не будет.

— Мои танцовщицы всегда выступали у него за городом, и у нас был договор, что ни он, ни его гости и пальцем не трогают девочек. И всегда все было хорошо, никакая охрана не требовалась.

— Ну прости, что приношу тебе одни проблемы, ведь это ко мне полезли, ни к кому больше.

— Прекрати нести всякую чушь, Степанюк нарушил договор, он не просто его нарушил, он тронул то, что неприкосновенно, он тронул тебя. За что и понесет наказание.

Глаза Крама были полны ненависти, но она не была направлена в мою сторону и это приносило некое облегчение. Кивнув официанту, который принес мне новый бокал с мартини, я сделала пару глотков, и слегка выдохнула, отчего-то решив, что даже не плохо, что Никита приехал за мной в этот клуб. Да следил, но он был своим, немного родным и чуточку важным, что придавало покоя наталкивая на мысль, что сейчас нахожусь под защитой. Откуда такие мысли я не понимала, и не хотела думать о том, почему именно они возникают.

— Не хочу, чтобы ты грустила.

— Все нормально.

— Ну да, от твоего «все нормально» в твоих глазах засела вселенская печаль.

— Просто немного устала. Отвыкла от такого что ли? В детдоме тоже были разные ситуации, но по большей степени, когда мы не могли с девочками игрушки поделить.

— Расскажешь, как жила в детдоме?

— А, да, я-я-я… — и тут я замолчала, глядя как по лестнице в обнимку с молодой девчонкой поднимается довольно улыбающийся Левченко.

Ладошки тут же вспотели, а сердце пустилось в пляс. Но не от радости и счастья, а от боли и страха, страха, что он меня сейчас заметит. Не знаю почему, но меня это пугало.

— Ты чего? — подозрительно поинтересовался Крам, и заметил, как я резко опустила глаза, смотря на стол.

— Там… ОН, — тихо ответила я, и мне кажется мужчина понял о ком я говорю, потому что в эту же секунду он плюхнулся рядом со мной, и неожиданно повернув мое лицо к себе, впился в губы в сладком поцелуе.

Целовал по-собственнически, со страстью и желанием, словно мы были с ним парой. Одну руку положил мне на щеку, вторую на талию, и ласкал, даря приятные ощущения. Его язык хозяйничал у меня во рту, и я поняла, что не хочу, чтобы он прекращал меня целовать. Это было очень вкусно и нежно, а главное без похоти, что очень удивило меня, прекрасно зная озабоченность Никиты. Сошла ли я с ума? Нет, потому что именно сейчас я поняла ту тонкую грань между страстью и похотью. Все же, это разные чувства.

Возможно со стороны мы смотрелись как пара, но главное, мы были очень красивой парой, и возможно мне даже могли позавидовать многие девчонки. Правда, никто кроме меня не знал, что это минутный порыв.

— Ты моя женщина, запомни это и учти на будущее, — произнес Крам, как только оторвался от моих губ, но отстраняться от меня не спешил. — Этот мудак и мизинца твоего не стоит.

— Боже, — выдохнула я, совсем позабыв о Левченко, который сейчас сидел со своей спутницей за соседним столом и вовсю пялился на меня. — Что же ты делаешь?

— Хочу, чтобы он знал, что ты не страдаешь по нему. Что ты тонешь в моих объятиях, извиваешься от ласк и стонешь подо мной, когда мы занимаемся с тобой безудержным сексом.

— Но это не так, ты же…

— Я все исправлю. Верь мне.

Осторожно коснувшись моих губ еще раз, Никита достал из портмоне несколько сотен, и бросив их на стол, подал мне руку.

— Нам пора, милая.

Я вложила руку в его ладонь, и ничего не понимая, молча последовала за своим спутником, только на улице сообразив, что вовсе позабыла о взгляде бывшего возлюбленного, который наверняка пришел в шок, от того, что рядом со мной находится такой харизматичный и богатый мужчина.

— Крам, а мы куда? — спросила я, когда мы оказались в его машине.

— Туда, где звезды.

Больше он ничего мне не сказал, и молча вез до тех пор, пока не оказались за пределами города. Ночь была сегодня какой-то удивительной и светлой. Во всю светила луна, окруженная миллионами маленьких звездочек, которые часом раннее, так же привлекали к себе мой взгляд. Давно я не видела такого неба. Может, просто не замечала?

— А зачем мы за город выехали?

— Вот скажи. Ты же у меня особенная девочка?

— Это не мне решать.

— Тогда помолчи и дождись. Потому что для меня это так.

Я решила не злить мужчину, и просто молчала, а то еще ненароком выкинет в ближайшую посадку и придется ночевать в траве. Перспектива так себе, закрытый рот — лучше.

Примерно через полчаса мы подъехали к озеру, где был небольшой чистый берег, с обеих сторон скрытый камышами. В воде отражалась луна, а я вспомнила, о чем мечтала сегодня вечером, только вот разве озвучивала свои желания вслух?

— Никит, откуда ты узнал? — спросила я, когда мужчина расстелил покрывало на песке и принялся открывать бутылку вина.

— О чем? — ответил вопросом на вопрос, и разлил по бокалам красный напиток.

— Что я хочу к озеру.

— Догадался. Иди ко мне, — подозвал Никита, а я смотрела на него в лунном свете и понимала, насколько же он красив.

Кажется, я могла бы влюбиться, могла, если бы не его дурацкий характер. Обойдя покрывало, я присела рядом с Крамом порадовавшись, что вечером переоделась в брюки и футболку. Во-первых, так было теплее, особенно у озера, во-вторых… во-вторых все равно не будет.

— Я не понимаю тебя, Никит. То ты кричишь на меня, то ласкаешь. В одну минуту готов убить, а в другую…

— Кажется, я просто понял, что все это бессмысленно.

— Что именно? — приняла бокал из его рук, и чокнувшись о его, сделала несколько глотков вина.

— Если ты моя, значит во всем, — загадочно ответил он, и тоже сделав пару глотков, отставил наши бокалы в сторону.

— В смысле?

Но в ответ ни прозвучало ни слова. Никита, обернувшись ко мне, в полумраке заглянул в глаза, пальцами коснулся щеки и склонившись, в сладком поцелуе завладел моими губами, даря нежность и легкое наслаждение. Он не давил, не напирал, а просто целовал, рукой поглаживая лицо, шею, спускаясь ниже к футболке. Рука замерла на груди, и когда я не остановила его, он понял, что это зеленый свет, и крепко сжал ее, вызывая протяжный стон из моего рта.

— Ты согласна?