Глава 1

Я застонала, дёрнулась, и проснулась. Снова этот кошмар!

— Ох, нет…

С тех пор, как я побывала в логове у Касьянова, этот ужасный сон преследует меня каждую ночь. Вот и сейчас — я проснулась вся в липком поту. Откинув со лба влажную прядь волос, я потёрла заспанные глаза.

— Сегодня — день икс, точнее ночь. Я украду диадему для Касьянова, и эти жуткие сны закончатся, — решительно пробормотала я, стараясь себя убедить в этом.

С трудом оторвав голову от маленькой думки с рюшами, лежащей на старом продавленном диване, я нашарила рукой свой дряхлый мобильный телефон. Телефон простого музыкального работника детского сада.

Чтобы не вызывать подозрений.

Высветившееся время на экране заставило меня дрогнуть.

— Ё — моё! Уже полночь!

Рывком я села на диване, и потёрла горячую щёку — отлежала. За окном лил дождь как из ведра, жалобно стуча по подоконнику, и оставляя на грязном стекле причудливые разводы. Ветви дерева, растущего рядом с домом, при каждом дуновении холодного октябрьского ветра, жалобно царапали стекло, издавая ужасные, скрипящие звуки.

Как в фильме ужасов.

Я поморщилась, и потёрла затылок. Всё-таки, этот диван, стоящий в съёмной квартире, которую я использую не так уж часто, давно пора выбросить на свалку — прилечь даже на пять минут — опасно для спины. Но, отдыхать, всё же надо. Вот и сейчас, устав после рабочего дня честного преподавателя музыки, я проспала целых два часа, вместо пары положенных мне минут.

— Пора вставать, — пробормотала я, размяв рукой затёкшую шею.

Выпить кофе я уже не успею. Что ж, остаётся полагаться на свой ясный ум и острый язык — вдруг, что-то пойдёт не так.

Нет, всё должно получиться! План по ограблению пентхауса в элитном районе города я вынашивала целый месяц, который дал мне на подготовку Павел Андреевич.

Промаха быть не должно.

Встав с дивана, я быстро прошла в маленький обшарпанный санузел, и крутанула ржавые барашки на старой раковине. Холодная вода тотчас потекла из крана, и я жадно принялась плескать её себе на лицо.

В пыльном зеркале отразилась моя перекошенная мордашка и всклокоченные волосы.

— М-да уж, красотка, ничего не скажешь.

Я достала из кармана своих чёрных брючек резинку для волос, и, пригладив пятернёй свои густые, каштановые волосы, завязала на макушке тугой хвост.

Так-то лучше!

Перед тем, как отправиться на квартиру Владислава Сергеевича для ограбления, мне нужно сделать один очень важный для меня звонок.

— Ольга Владимировна, — прошептала я, прислонив к уху телефон, — как там Артёмка?

Мой голос звучал хрипло, ото сна, но свекровь, несомненно, узнала меня.

— Всё хорошо, Вика. Артём уже спит. Ты хотела пообщаться с ним?

— Нет-нет, спасибо.

Я быстро отключилась. Не нужно показывать матери моего мужа своё волнение. Она и так переживает, что невестка, ни с того ни с сего, стала пропадать по ночам.

— Наверное, она подумала, что у меня кто-то появился.

Я вздохнула. Что ж, когда-нибудь, я всё расскажу свекрови, но сейчас, для их же с Артёмом блага, пусть остаются в неведении. Мой любимый четырёхлетний мужчина уже сладко спит, значит, мне не о чем беспокоиться.

Я невольно уронила скупую слезу, вспомнив свою прошлую жизнь. Боже, мне кажется, это было так давно. Так давно я была счастлива. Когда-то в моей жизни был ещё один любимый мужчина — мой муж Леонид. Но вот уже полгода я нахожусь в статусе вдовы.

Вспомнив о погибшем муже, я тут же вспомнила, что привело его к смерти.

Лёня работал финансистом в банке, постоянно приходя домой с осознанием собственной никчёмности. Больших денег, о которых так мечтал муж, в доме не водилось. А мужчина мечтал о новом автомобиле, свежем ремонте и отдыхе заграницей.

— Вик, ты даже не представляешь, какие там крутятся суммы! Вот бы их грабануть! — Отчаянно жестикулируя, восклицал любимый.

Я молчала. Зачем говорить мужу о своём тёмном прошлом? Нет, я давно покончила с воровством, и возвращаться к этому ремеслу не собираюсь. Теперь я — преподаватель музыки, работаю в детском саду. Милая, понимающая мать, хорошая хозяйка, любящая жена. А что было раньше — должно остаться навсегда скрытым от чужих глаз.

Но Лёня, устав от безденежья, связался с какими-то придурками, лохами в среде криминального мира. Да ещё и влез в огромные долги перед Касьяновым! Мне он ничего не рассказал, разработал план, и… Охранник банка пристрелил моего муженька прямо во время неудавшегося ограбления.

Потом были похороны. Как я их пережила — отдельная история. Мне нужно было держаться. Ради свекрови и маленького сынишки. Если бы не они — я бы, наверное, сиганула с моста в Неву.

Если бы муж знал, что его жена — знаменитая фигура в воровском бизнесе и доверился мне, то он бы сейчас был жив.

Раздался телефонный звонок, услышав который, я содрогнулась. Нет. Этот тип решил напомнить мне о моём долге?

С тех пор, как состоялась моя встреча с Павлом Андреевичем, я повсюду замечала за собой «хвост» — Касьянов явно не доверял мне и боялся, что я могу сбежать. Поэтому, меня всюду провожали его амбалы.

Однако, мне это не понравилось, и пришлось позвонить мужчине с просьбой убрать от меня его никудышных сыщиков.

— А немного ли вы хотите?

— В самый раз.

— Что ж, — крякнул мужчина, — будь, по-вашему. Но, если надумаете сбежать, я непременно отыщу вас, и сделаю с вами то, что хотел сделать ещё при первой нашей встрече.

По телу ползут огромные мурашки. Быть изнасилованной этим тираном? Ну, уж нет! Я никому не позволю так себя унизить.

— Я никуда не сбегу.

Надо сказать, что Павел Андреевич выполнил моё требование — больше его амбалов я не встречала, и стало жить немного спокойнее. И вот теперь, спустя три недели, Касьянов сам позвонил.

— Виктория Юрьевна, вы помните о нашем уговоре? — Раздался противный, и до боли знакомый голос Павла Андреевича, и я поморщилась.

Тут же вспомнила унижение, через которое мне пришлось пройти, стоя на коленях перед этим тираном.

— Помню, конечно. (Как забудешь такое?)

— Диадема, и я от вас отстану навсегда. Обещаю.

Его голос звучит глухо, и у меня ползут мурашки по телу.

— Завтра она будет у вас.

Я скидываю вызов. Выходка мужа втянула меня в огромные долги и, чтобы рассчитаться с представителями воровского бизнеса, я должна вернуться на эту непростую службу.

Поспешно выйдя из санузла, я выключила свет во всей квартире, быстро накинула своё чёрное пальто, и выскользнула в подъезд.

Как только я отдам долг Касьянову, эту квартиру мне больше не нужно будет оплачивать. Мне пришлось снять её, чтобы я смогла как следует обо всём подумать, разработать чёткий план действий, продумать все шаги.

Вот уже месяц, как я вернулась в свою воровскую семью. Воспитанная в детском доме, я рано усвоила приёмы безбедного существования — воровать, врать и изворачиваться. А, получив диплом с отличием в музыкальной школе по классу фортепиано, отлично поняла, как я могу использовать свои длинные пальцы не по музыкальному назначению.

Однако, с замужеством, я решила завязать с криминальной жизнью, осев дома и превратившись в обычную женщину.

Правда, ненадолго.

И вот, теперь снова придётся встать на скользкую дорожку. Моя цель на сегодня — крупная рыба, а точнее — кит. Некто иной, как Владислав Сергеевич Ельцов — бизнесмен, меценат, владелец собственной фирмы по производству ювелирных изделий. И именно его квартиру я должна сегодня ограбить.

Стоя у подъезда, я со злостью смотрела, как холодные капли дождя лупят по тротуару. Выбежав из-под спасительно козырька подъезда, и мгновенно промокнув, я плюхнулась на переднее сидение старенького чёрного Вольво, и выдохнула.

Только вперёд!

Дрожащими от волнения пальцами я вставила ключ в замок зажигания и мотор, мягко урча, покатил по улицам ночного города. Никто бы и не заподозрил, что под капотом этого дряхлого на вид автомобиля почти триста лошадиных сил. Друзья из автомастерской перебрали мне моего верного коняшку, превратив его в настоящий гоночный болид.

Но, об этом полиции знать совершенно необязательно.

На ночной Питер опустился серый туман, и неба было абсолютно не видно. Это мне только на руку. Вдалеке показался небоскрёб. Именно в нём, на самом последнем этаже, располагается пентхаус Ельцова.

Что ж.

Я выключила мотор, припарковав автомобиль возле соседнего дома, и достала из бардачка фото любимого мужа.

— Эх, Лёня, — шепчу я, смахивая с реснички слезу, — помоги мне.

Блин, если бы супруг был сейчас жив, всё было бы совсем иначе. Ну, почему я не догадалась о его планах? Почему не остановила?

— Почему…

Я чуть не вою с досады, с трудом сдерживая себя в руках.

Но всё, хватит сантиментов. Мне нужна ясная голова и острый ум.

Убрав фотографию обратно в бардачок, я надела чёрные перчатки, а волосы спрятала под шапочку. Дождь уже перестал, и это хороший знак. Перекрестившись, я схватила с переднего сидения свой чемоданчик, и покинула автомобиль.

Ноги с размаху попали в жидкую, мутную жижу, и я поморщилась — неприятно, но, надеюсь, это не помешает мне сегодня добыть трофей для Касьянова. Посмотрев на небо, и шумно вздохнув, я щёлкнула брелком автосигнализации.

Пора.

— М-да, знала бы заведующая детского сада, Анна Ильинична, чем её музыкальный работник занимается по ночам. — Улыбнулась я, размашистыми движениями шагая к высотке.

Тут же моё воображение нарисовало полную женщину с высокой укладкой. Она тщательно проверила мои документы, перед тем, как взять на работу музыкальным педагогом.

— Ну, хорошо, Виктория Юрьевна, вы приняты, — властным тоном говорит она мне, отдав документы, — прошу вас, продемонстрируйте своё мастерство!

Я подхожу к пианино, стоящему в углу актового зала, сажусь на невысокий стульчик.

Вдох.

Мои пальцы, длинные и изящные, взлетают вверх, мягко перескакивают на клавиши, кружа в водовороте нот. Анна Ильинична, как завороженная, смотрит на меня, и произносит:

— Чудесно.

Я кланяюсь. Да я и сама это знаю!

Краем глаза я примечаю тяжёлые золотые серьги в ушах заведующей. Не новодел — явно антиквариат. Я подхожу ближе, чтобы пожать руку женщине, а сама смотрю на серьги. Золото высокой пробы, камни хорошие. За эти серьги можно выручить солидную сумму!

Но, с воровством я завязала. Ни к чему мне эти проблемы.

Бросая последний взгляд на мочки ушей Анны Ильиничны, я разворачиваюсь, и иду прочь.

— Сдержалась. Молодец. Теперь ты обычная женщина, привыкай. — Бормочу я себе под нос, удаляясь от музыкального зала.

И вот, только моя жизнь закрутилась в русле добропорядочного гражданина, как на меня свалился Касьянов со своей диадемой.

Я подошла к элитному подъезду, в котором, на самом последнем этаже, жил бизнесмен.

— Ну что ж, операция «Ограбление кита» начинается.

Я прислонила электронный ключ для домофона к считывателю, и, услышав тихонькое попискивание, рванула на себя тяжёлую дверь. Аккуратно заглянув внутрь, я оглядела пустой холл — тихо.

Отлично!

Открыв дверь настежь, я проскользнула внутрь, оставляя грязные следы на мраморном полу. Крякнув от досады, я махнула рукой, и на цыпочках, подошла к каморке консьержа. Бравый охранник спал без задних ног, громко храпя в своём кресле.

— Хоть бы никто из жильцов не проходил мимо. А то услышат этот жуткий храп, и перетрусят.

Улыбаюсь.

Я толкнула дверь в помещение, и огляделась. Всё получилось — бутылка сока, стоящая на столике, была опустошена почти до дна. Нельзя оставлять после себя никаких улик. Я аккуратно взяла пластиковую тару за горлышко, и сунула в свой чемоданчик — выкину потом.

Да, я хорошо подготовилась к этому ограблению. Если всё получится, то Касьянов получит диадему, а я — много денег.

— Ювелирку брать не буду, не хочу заморчавиться, — прошептала я, — буду брать только деньги и, предпочтительно, доллары.

Потому что я собираюсь покинуть навсегда этот туманный, вечно дождливый город, и переехать с сыном в Майами. Ведь говорят, что там уже десять процентов населения — русские. Так почему бы и нам не добавить немного статистики? Там я уже присмотрела себе особняк на побережье Атлантического океана. Буду лежать на террасе, и любоваться видами заката.

Вынырнув из своих мечтаний, я перенеслась в реальность. Что ж, для начала, нужно закончить все дела в Питере.

Чтобы как следует подготовиться к ограблению, мне пришлось наняться ещё на одну работу. Сначала я хотела наняться на должность уборщицы, дабы получить ключи от всех входов-выходов, но не вышло.

Пришлось брать ученицу. Вот уже две недели я давала частные уроки музыки десятилетней Насте Ольховской, живущей в этой многоэтажке. И, скромная учительница уже примелькалась бравому охраннику, не вызывая у него никаких подозрений. Этот придурок даже попробовал за мной приударить.

Я взглянула на охранника, и испытала приступ тошноты, вспомнив тот вечер. Это произошло на прошлой неделе. Закрыв глаза, я на мгновение перенеслась в прошлое.

Я, как раз, вышла от своей ученицы Насти, вымотавшись изрядно. Девочка ни в какую, не хотела запоминать даже самые простенькие гаммы, и со слезами на глазах просила меня больше не мучить её музыкой.

— Нет-нет, — качаю я головой, — твои родители уже оплатили весь месяц наших занятий, так что тебе придётся меня терпеть!

Девочка закусывает губу, и морщится:

— Я вам заплачу из своих карманных денег, только не приходите больше!

Усмехаюсь.

Эх, Настенька, не знаешь ты моих мотивов!

— Ну, пожалуйста!

Бедный ребёнок чуть не плачет.

Но, я не из тех, кто легко сдаётся. К тому же, я ещё не всё исследовала в подъезде и не готова сейчас остаться без доступа к нему.

Похлопав девочку по плечу я качаю головой, и иду к выходу.

— Эй, красотка! — Бросил мне консьерж, вальяжно прислонившись к входной двери, — заходи ко мне, чайку попьём!

— Спасибо, не хочу. — Я мотаю головой, и поспешно спускаюсь по лестнице, пытаясь сбежать.

Этого мне ещё не хватало!

— Хватит ломаться!

Мужчина пребольно хватает меня за тонкое запястье правой руки, и выкручивает его с силой. Я ойкнула, а на тонкой коже мгновенно начал наливаться огромный синяк.

— Кольца нет. Значит, можно и чайку попить! — Продолжает наседать на меня консьерж, притягивая к себе.

В ту же секунду я неожиданно, оказываюсь в его объятиях. От мужчины дурно пахнет потом, дешёвыми сигаретами и шпротами. Меня чуть не вырвало от этого ужасающего амбре, и я пытаюсь отстраниться:

— Не надо…

По телу пробегает холодок, а в голове стучит только одна мысль — ну, не будет же он меня насиловать вот так, в холле подъезда, у всех на виду?

— Да брось ты! — Он кидает меня в своё кресло, стоящее у стены, и я, пролетая полкомнаты, плюхаюсь в него. — Не строй из себя недотрогу!

Охранник тут же подходит к чайнику, и начинает колдовать над ним, наливая в грязную чашку мутную жидкость. Я поспешно оглядываюсь, ища пути отступления, но не успеваю — мужчина уже оказывается возле меня.

— Давай, за знакомство! — Хохочет он, высоко поднимая чашку над головой, — меня Лёха зовут.

Я прищуриваюсь. Ну что ж, Лёха, ты сам напросился. Навесив на свою мордашку самую ласковую улыбку, я решаю вступить в разговор. В конце концов, это может оказаться полезным для меня.

— Вика, — скромно отвечаю я, залпом выпивая предложенное пойло.

Мужчина, видя, что знакомство с хорошенькой преподавательницей музыки завязалось, нагло кладёт свою потную ладонь мне на бедро, и сильно сжимает его.

— Давай, вечерком приходи, — подмигивает он, довольно ухмыляясь.

Ну, почему, мужики мыслят так примитивно? Но, сейчас мне это только на руку — я использую этого лоха по своему усмотрению, а он об этом даже не догадается, до последнего ощущая себя Аполлоном.

— Хорошо, — соглашаюсь я, еле сдерживаясь, чтобы не огреть его чем-нибудь по бритой голове, — ты мне ключ от домофона дай, я по-тихому зайду.

Консьерж легко соглашается, тут же отстёгивая мне электронный ключ. Ну вот, всё получилось очень легко! Теперь у меня есть ключ от входной двери, о большем и мечтать нельзя!

Я вынырнула из своих воспоминаний и посмотрела на спящего мужчину. Этим олухом можно отлично манипулировать, только он мне больше не нужен. Разумеется, вечером я к нему не пришла, сославшись на болезнь ребёнка и тотальную загруженность по работе.

А сегодня, в качестве извинений за своё плохое поведение, притащила Лёхе бутылку сока с убойной дозой снотворного.

— Прости меня, пупсик. Выпей соку, специально купила, заряжает энергией и улучшает мужскую силу, — подмигнула я, протягивая бутылку с соком мужчине, — не сердись, не вышло.

— Ладно!

Лицо мужчины разглаживается, и он отвинчивает крышку бутылки. И вот — результат на лицо. Бравый охранник спит в кресле без задних ног.

Я переступила через длинные ноги мужчины и пренебрежительно фыркнула:

— Ухажёр хренов. Посмотрим завтра, как ты запоёшь, когда с тебя спросят за ограбление пентхауса.

Но, прежде чем двигаться дальше, мне необходимо отключить видеокамеры. Достав складной острый нож я, одним движением руки, перерезала все провода. На всякий случай.

А вот — последний штрих для моего ограбления. Своими длинными пальчиками я сняла с крючка замысловатый ключ от верхнего этажа. Вот теперь я смогу открыть решётку и попасть непосредственно к входным дверям пентхауса.

— Ну, всё, можно идти, — прошептала я, сжимая ключ в руке.

В холле никого. Вытерев свои ботинки о половик, чтобы не оставлять больше следов, я двигаюсь по направлению к лифту. Даже если кто-то сейчас попался бы мне в холле, я, вполне удачно, смогла бы спрятаться за вот тем размашистым растением, стоящим в кадке.

Но, все спят.

Конечно, уже глубокая ночь. Все давно почивают в своих тёплых постельках. Все, кроме Ельцова. По сведениям из источников Касьянова, меценат улетел в Дубай, на презентацию новой ювелирной коллекции своего давнего французского соперника — месье Деко.

Ну, а это мне только на руку.

У француза тоже есть занятные вещицы, как-то я даже держала в руках изумительное кольцо, разработанное этим ювелиром. Но, оставить себе эту красоту не смогла — пришлось перепродавать. На вырученные деньги я смогла оплатить целых три года учёбы в музыкальном училище! Так, талантливая воровка стала ещё и талантливой пианисткой.

Ну, а изделия Ельцова мне ранее не доводилось держать в руках. Что ж, сегодня я это обязательно исправлю.

Я прыгаю в зеркальный лифт, и нажимаю на кнопку последнего этажа, удовлетворённо прижимаясь спиной к стене кабины. Пока лифт несёт меня на встречу приключениям, до моих ушей доносится композиция Вивальди.

Чудесный выбор!

Окунувшись в изумительную музыку, я обдумываю план своих действий. Что ждёт меня в пентхаусе Ельцова? Много брать я не планирую. Диадему для Касьянова, а для себя — деньги. Много денег. Их не нужно прятать, искать точки сбыта — всё чётко.

В досье, которое собрал Касьянов на Владислава Сергеевича, был примерный план пентхауса. Я внимательно изучила его. Но, всё равно, план был только ознакомительный. Никто ранее не пытался проникнуть сюда.

Я — первая.

Скоростной лифт доставляет меня на последний этаж, и двери бесшумно открываются. Я делаю шаг и натыкаюсь на преграду — кованую решётку с хитроумным замком, выкрашенную чёрной краской.

Улыбнувшись, я достала из кармана длинный ключ, украденный в каморке консьержа — теперь он мне пригодится. Два оборота ключом, и решётка распахнулась, пропуская меня в небольшой холл.

Сунув ключ в карман, я огляделась. Надо потом не забыть вернуть его на место, в каморку консьержа.

— Ох, Лёха, натянут тебя за это ограбление по самые помидоры, — бормочу я, ехидно улыбаясь.

Так ему и надо!

Оказавшись перед входной дверью в квартиру, я замешкалась — нет ли сигнализации? Но, к счастью, красный огонёк над дверью не мигал. Совпадение? А может, владелец квартиры просто забыл её включить?

Будем считать это маленьким подарком судьбы.

— Прекрасно, прошептала я, осмотрев дверь, — всё чисто.

Дальнейшее — дело техники и моих длинных пальцев. Я аккуратно присела на четвереньки возле двери бизнесмена, и раскрыла свой чёрный чемоданчик. Профессиональный чемодан воровки. Итак, мне понадобится несколько наборов отмычек и много свободного времени — замок на двери ювелира не из простых. Придётся повозиться.

Прошло минут сорок моего времени, и я, наконец-то, смогла справиться со всеми замками, врезанными в дверь Ельцова. Попутно я оценила фурнитуру на двери — очень дорогая. Особенно мне понравилась ручка — сделанная в виде змеи, с двумя красными глазами, похожими на рубины. Я поднесла лупу к рукоятке — так и есть, настоящие камни, правда, мелкие. Так что они недостойны моего внимания. Ведь в пентхаусе меня ждут гораздо более занятные вещицы.

Аккуратно нажав на ручку в виде змеи, я с лёгкостью открыла входную дверь в сокровищницу Али-Бабы, которую мне предстояло обокрасть.

Чудесно!

Улыбнувшись сама себе, я чуть не начала напевать себе под нос песенку «Лучшие друзья девушек — это бриллианты», но вовремя сдержалась. Я обязательно спою её, или станцую, но позже.

Закрыв чемоданчик с отмычками, я шагнула в тёмный холл.