15

— Дурак!

Из открывшегося лифта выбегаю. Плечом задеваю администратора и консьержа.

Плата за шоу с нотой эротики.

Я сказала "дурак"? Мне что — одиннадцать? Даже пощёчину дать побоялась.

— Катя, подожди, — мало ему, следом увязался.

— Не трогайте меня! — руку вырываю, которую он чуть не сковал хваткой своей железной.

— Мы всё ещё на Вы?

Весело, аж обхохочешься.

— Да! И Вы дурак!

Опять это слово. Сама дура последняя. Лучше молчи.

На улицу шагаю так широко, что юбка-карандаш колени сковывает. Но ему нипочём мой шаг. Шпалы вместо ног отрастил и вальяжно за мной волочится.

Камердинер, очевидно, машину перепарковывал перед нашим выходом. Иначе не объяснить, как он быстро так на дороге перед отелем оказался.

Хуарос принимает ключи и у меня спрашивает:

— Я так понимаю, сразу домой?

Печаль какая. Сто процентов на ночь номер снял. Люкс. С самой большой кроватью.

Вот сам в нём и зажигай. Там, уверена, зеркало во весь потолок. Найдешь применение.

— Доберусь, — бросаю сухо.

Приложение такси тоже дурацкое, именно сейчас обновиться приспичило. Иначе не работает.

— Так. Это мне, — телефон вырывает и вверх на вытянутую руку поднимает.

— Даниил Александрович! Имейте совесть!

Подпрыгиваю, не ожидая подвоха, но этот изверг и сумку с моего плеча сдергивает, пока я не отвлеклась.

— Это тоже мне, — к машине идëт, брелоком багажник открывает.

С ощущением полного бессилия догоняю его, но стопорюсь на тротуаре. Дальше что? Не бросаться же в бой за свои вещи. Люди вокруг, пусть и не много.

Закинув поглубже ворованное, он достаëт из багажника мягкого кролика. Игрушку.

— А это тебе, — в руки мне еë, как баскетбольный мяч, вставляет.

Мультяшного вида, с длинными ушами, смешной мордочкой и увесистым рюкзачком на спинке. Милый до безобразия.

Серый мех, мягкий-мягкий. Надеюсь, это не шкурки настоящий кроликов. Было бы жутко.

— Подруга твоя в тесте ответила, что верит в гороскопы. Ты родилась в год кролика, — отвечает на мой несказанный вопрос.

— Это было не обязательно, — как и всë остальное.

Переминаюсь с ноги на ногу, смотреть на директора не хочу. Хорошо, что теперь кролик есть. На него смотрю.

Получается, если в гостинице номер, то игрушка — подарок на утро.

Миленько как. Представляю, куда бы я этого пушистика запихнула, если б с похмелья проснулась в его постели под потолком зеркальным.

— Теперь сядешь в машину? — дверь открывает.

Скандалить на публике не люблю, поэтому предпочитаю спрятаться от лишних глаз. Вроде я вполне доходчиво показала свою позицию, приставать не должен.

Он захлопывает за мной дверь, но садиться не торопится. По телефону с кем-то говорит.

Всегда при мне трубку брал, а тут дождался, когда я слышать не буду, и только потом ответил. Отошёл ещё.

Да что он из себя строит? Загадочного бизнесмена, который решает секретные дела? Так я и так в курсе всех и каждого.

Баба какая-то звонит?

Фанаткам своим он номер из принципа не даëт, через меня, если нужно, связывается. Не давал раньше.

Но он много чего раньше не делал.

Заглядываю в салонное зеркало.

Боже, храни производителей суперстойких помад. Ни на миллиметр не смазалась.

А вот тушь немного окрасила веки. Сижу перед монитором весь день. Глаза слезятся.

— Прихорашиваешься? — вернулся.

Спасибо, что не добавил "для меня".

— Даниил Александрович, это было ошибкой, — с главного рублю.

— Кать, я не прощаю ошибок, ты знаешь об этом, — трогаемся, в направлении дома моего поворачиваем, — но тебе я готов простить и вторую, и третью. Ошибайся сколько угодно.

Опять не верю ушам. И глазам.

На сон бредовый похоже.

Улыбается? Он что, пошутил сейчас? Роботы шутить умеют?

Если всё это время умел вести себя, как человек, зачем притворялся?

А-а… Он сейчас притворяется.

Лови маленький тест на баги:

— Даниил Александрович. Вы великолепно целуетесь.

— Я всё делаю великолепно.

Ну вот. Винтики на месте. Что и требовалось доказать.

— Впредь держите дистанцию, — добавляю, — в противном случае, следующее моё заявление на увольнение пойдёт в комплекте с заявлением о домогательствах.

Судя по гримасе надменной, решил, что я тоже шучу.

Блин. Неужели правда придётся работу новую искать? Партнёр наш в крайнюю командировку пытался меня переманить, но тогда бы пришлось в Пекине оставаться, а я так не хочу китайский язык подтягивать. Сложный он, да и Китай, как страна, для меня тяжеловата. Темп, как на скачках. Людей слишком много.

— Можешь выбрать музыку, — мысли о побеге мои прерывает.

— Мне всё равно.

Ха. И не подумаю увольняться.

Меньше всего Хуаросу нужен новый скандал.

Домогаться собственного ассистента. Пошлость какая. А я тоже хороша. С боссом путаться. Будто нормальных мужчин вокруг мало?

Банальщина.

Заранее, ещё до того, как мы к дому подъезжаем, говорю:

— Провожать меня не нужно.

Возражений не следует.

Останавливаемся прямо перед входом, что уже само по себе — хороший знак. Парковаться здесь нельзя, а Хуарос не умеет нарушать правила ПДД.

— До свидания, — чеканю формально и выхожу, не дослушав такой же формальный ответ.

Что-то там про работу было.

А вот на третьей ступеньке приходится остановиться. В руках-то у меня кролик, а сумки и телефона нет.