17

Сырники сегодня просто отличные. Почти как у мамы. Настолько вкусно, что я проглатываю их разом, ни разу не отхлебнув кофе.

Вторую порцию, может, заказать? Лопну, но съем. И на обед — салат чистый. А то такими темпами ни во что не влезу.

Телефон звонит.

Пару раз кашлянув, чтобы прочистить горло, отвечаю:

— Даниил Александрович, доброе утро.

— Ты проспала что ли?

Мог бы и помягче разговор начать.

— Нет, — время без четверти девять. Офис — вон он, в зоне видимости.

— Тогда где ты? — раздражённо.

— Завтракаю в кафе. Через пять минут буду на месте.

Вздыхаю, придвинув чашку с латте.

Ну что за человек? Сам же разрешил на час опоздать, а потом претензии предъявляет.

На том конце непонятное бурчание. Будто он динамик зажал, чтобы выругаться.

— Пока, — трубку бросил.

Ко мне какие претензии? Приду, как обещала, не раньше девяти.

Бросаю телефон в огромную сумку-шопер. Обычно не ношу такие, но кролик с сюрпризом не влез в обычную. Уши торчат.

Вчера перед сном искала приличных скупщиков ювелирки. Один — рядом с местом, где назначено вечернее свидание.

Представление о ломбардах у меня осталось на уровне старых фильмов.

Пронырливый дедуля посмотрит через лупу и с умным видом соврëт: "Подделка, милочка. Пять пятьсот крайняя цена, но я дам десять". Отвечу: "Миллион и не пенсом меньше!". И тот нехотя согласится, достав из сейфа спортивную сумку с купюрами.

Да, фильмы английские. С обязательной перестрелкой в конце.

Надеюсь, в наше время мне просто сделают перевод на карту.

На выходе мельком бросаю взгляд на зеркало.

Сегодня я постаралась.

Макияж: дневной, но со стрелками. Высокий хвост, прядки у лица игриво подкручены. Бежевое платье-футляр, в котором немного на Барби смахиваю. Туфли-лодочки тоже телесного цвета.

Плащ взяла только для вида. Тепло сегодня, майские скоро. Несу его в руках вместе с сумкой.

Обычно я так не одеваюсь на работу, но обычно я и на свидания с моделями нижнего белья не хожу.

В офисе выясняется, что Хуароса нет. Меня, значит, упрекал, а сам опаздывает.

Ладно, работаем.

Маринка на телефон не отвечает. Обещала новый каталог принести и как сквозь землю провалилась. В отделе её никто не в курсе, куда она его спрятала.

А мне срочно надо. Ещё вчера по-хорошему.

Приходится ножками идти на поиски беглянки. Нахожу её на кухне второго этажа. С айтишниками кофе пьëт.

— Так вот он, — демонстрирует толстую пачку глянцевых листов в мягком переплëте.

— Хочешь… — парень, имени которого не помню, протягивает коробку с пончиками.

— Может кофе? — а этого помню, Денис, кажется.

— Нет, спасибо, — улыбаюсь вежливо, а справа ещё один с печеньем на меня идëт.

— Воу-воу! Полегче, детка! Ты так всех моих помощников украдешь, — хихикает Маринка, — зачем такая красивая?

Немного смущаюсь.

— Андрей пригласил на ужин.

— Сегодня? Где? Когда?

Парни вокруг заметно грустнеют.

Одновременно у всех пиликают телефоны. Кроме Марины, она свой в кабинете оставила.

— В семь.

— Детка, — ухмыляется, — тебе нужно постараться.

— Это просто свидание, тем более первое.

— Зато с кем…

— С Андреем?

Бровями играет загадочно.

Айтишников мы с их же кухни вытесняем, садимся за стойку сплетничать.

— Мне только вчера Львëночек рассказал. Андрюша у нас оказывается… не простой, а золотой. Там в шоке все в агентстве.

— Да что?

— Контракт. Контракт он подписал с Том Форд, эксклюзивный и капец какой выгодный. У них новая мода на мускулиность начинается. Скоро отчалит твой красавчик за три моря.

— Рада за него.

— Да что рада? Давай сиськи выше и пошла покорять сердца! Ты ему очень понравилась. Лев говорит, все уши ему прожужжал. Какая ты крутая и из другого мира.

— Но мы правда из разных миров.

— Ну так, пока не поздно, заныривай в мир красоты и красных ковровых дорожек. Через годик Андрей Львëночка подтянет, будем вместе в Майами на пляже коктейли потягивать.

Она мечтательно потянула сок через трубочку. Хорошая мечта. И я тоже хотела бы верить в сказки, но для провинциалов сказки — роскошь непозволительная. Работать надо.

Телефон опять пиликнул.

— Я ещё не знаю, отпустит ли меня директор.

Проверяю сообщение в экстренном рабочем чате.

— Отпросись, что сложного? — закатывает глаза. — Наклоняешься пониже к Хуаросу, каталог на стол стеклянный кладёшь и нежно-нежно так, с придыханием говоришь: Даниил… дальше помолчи и ресницами вот так вверх бах! Как будто забыла, что хотела сказать… Александрович. И моргаешь быстро-быстро, типа смутилась от того, что его без рубашки представила.

— Да ну тебя, — отмахиваюсь.

Легко ей фантазировать. А если он меня тогда, прямо там, на том же каталоге…

Ох, о чëм я думаю.

Неужели декольте слишком глубокое, прикрыто же всё.

В чате пишут, что тигр в вольере. Зол и опасен.

— До вечера бы дожить, — экран ей показываю.

Присвистывает.

— И вчера на иголках весь был. Этот скандал доконает нашего испанца. Приступ схватит, и что делать тогда? Ты ему в чай валерьянку подкапывай, а то ведь по миру раньше времени пойдём.

Ага… Лучше бром.

Попрощавшись, быстро ухожу. Чтобы не объяснять, почему в щеки румянец ударил. Главное — лицо держать.

Поднимаюсь на общем лифте, чтобы с Хуаросом не столкнуться, но, как назло, сталкиваюсь у приëмной.

Двери открываются аккурат в тот момент, когда я подхожу.

— Катя! — как жëстко. У меня аж мурашки по спине побежали.

— Здравствуйте! — с фирменной улыбкой выпаливаю.

И правда зол. Над бровью венка пульсирует. Смотрит на меня, как на предателя.

— Отдел разработок внёс изменения в последний проект. Кое-что требует Вашего внимания, — произношу со всей доброжелательностью, на которую только способна.

От него что… табаком пахнет?

Зависает на мне оценивающим взглядом.

— Потом, — уже мягче.

В кабинет идёт.

Кто ж его так выбесил с утра? Точно не я.