19

Катя

Почему? Ну почему не ушла раньше? В пять, как отпрашивалась.

Нет. Нужно за мелочи зацепиться и остаться.

Теперь не получится просто скосить под дурочку. А такая речь замечательная была заготовлена: "Какой Картье? Ничего не знаю. Кролик Ваш? В детский дом отправила. Там же малыши. Вы видели их несчастные глаза? В них же отражается недостаток игрушек".

А теперь что? Только ждать.

Ломбард потерял актуальность на неделю, как минимум, поэтому времени до свидания больше, чем я рассчитывала.

Немного боязно ехать в малознакомый район с целым состоянием на руке, но когда ещё повод такой подвернëтся. Да и не похожа я на дочь олигарха, чтобы настоящие бриллианты выгуливать.

Браслет на моём запястье выглядит несколько инородно. Ему бы подошла дама из высшего света, благотворительный аукцион и бокал элитного шампанского. А не Катя, понаехавшая из-под Томска, после тяжёлого рабочего дня в такси средней ценовой категории.

Когда до назначенного места остаëтся три поворота, телефон загорается четырьмя сообщениями подряд.

"Крошка, я задерживаюсь на съëмках"

"Заказывай всё что хочешь"

"Скоро буду"

"Не скучай"

В кофейне. Заказывать всё что хочу…

Ну допустим.

Не буду вешать ярлыки раньше времени.

Чтобы поднять настроение, до конца пути пересматриваю фотографии Андрея. Хорош. Ничего лишнего. Как статуя мраморная, только с равномерным золотистым загаром.

Наверняка женщин меняет чаще Хуароса. Но эти женщины кто? Правильно, модели. Красотой он пресыщен, сам красавчик. А я кто? Девушка из другого мира, в котором промышленные форумы, конференции и заводы.

Экзотика я. Этим и буду брать. Главное, не умничать слишком.

Выхожу у симпатичного здания, внешне отделанного светлым камнем. Бежевый фасад с ненавязчивым рисунком. Окна с полосатыми козырьками, декоративные рамы в мелкую клетку. Зелёные растения в горшках у входа.

Действительно, миленько.

Арочную дверь для меня любезно распахивает незнакомый мужчина с пышными усами, просто проходящий в этот момент мимо.

Да я сегодня сама популярность! У Андрея хороший вкус не только на нижнее бельё.

Интерьер с закосом под Францию конца восьмидесятых. Добротная деревянная мебель, по стенам развешены картины в резных рамах.

Посетителей много. Почти полная посадка. Свободны два столика в центре и несколько стульев у барной столешницы вдоль окон.

Подхожу к огромной витрине с выпечкой.

Возьму самый калорийный торт, и никто меня не остановит.

— Катя?

Голос водой ледяной окатывает.

Мне же показалось, да? Это же не ко мне обращаются?

— Катя, привет.

Глаза от "Наполеона" через силу увожу, всё ещё теша себя надеждой на галлюцинации.

— Богдан! Привет! — перестань лыбиться, как идиотка. Ты не рада его видеть, не капельки.

Как жаль, что он не похож на спившегося бомжа. Напротив. Выглядит намного лучше, чем раньше. Когда со мной встречался.

Нормальная стрижка внезапно. Скинул килограмм шесть. Но костюм дешевенький, конечно. Директор о такую ткань и руки вытереть бы побрезговал.

— Давно не виделись, — с головы до ног оценивает взглядом, — отлично выглядишь.

— Спасибо, — да скинь уже эту улыбку дурацкую, тряпка.

— Правда. Похорошела.

От тебя, козла, избавилась, вот и жизнь наладилась.

— Как сам? — спрашиваю, хотя мне не интересно совсем.

Закрученную прядь от лица за ухо убираю. Браслет соскальзывает вниз по запястью.

Случайно хвастаюсь. Вообще забыла, что он на руке.

— Всë супер. Двигаюсь вперёд, развиваюсь, — отвечает.

— Понятно.

Ничего не изменилось. Развивается, развивается, а никак не разовьëтся.

— Ты как, Кать? Видел тебя в новостях недавно. Мельком. Форум политический какой-то.

— Да. Экономический. Мама мне вырезку присылала. Там пара секунд всего. Меня не видно почти, — что ж я оправдываюсь перед ним? Его на такое мероприятие даже уборщиком не пустят.

К нам подходит девушка с опахалами вместо ресниц. С претензией шагает, недовольно. Богдан к ней поворачивается.

— Милая, ты готова? — в голосе заискивающие нотки, — помнишь, я рассказывал об одногруппнице, которая РосМЭ работает. Вот, знакомься, это Екатерина.

— Здравствуйте, — обращаюсь доброжелательно, а в ответ только взгляд исподлобья подозрительный.

Милая — невеста его. Без фильтров не узнать. Бледная, лицо осунувшееся. На пальце то самое кольцо, к которому машина с бантом прилагалась.

Кажется, милая его к каждому столбу ревнует. И правильно делает.

— Мне что-то нехорошо, пойдём уже, — поднывает она.

И правда зеленоватая, будто её стошнит сейчас.

— До свидания, Екатерина, — Богдан берёт невесту за руку и уходит, не собираясь ждать ответ.

— До свидания, — в след кидаю.

Вроде и ушёл, а внутри всё бурлить продолжает. Смотрю на руки, а они дрожат нервно. Когда я волосы поправляла, наверняка, тоже дрожали.

Он заметил. Он всегда слабость мою замечал.

Это при невесте воспользоваться не успел. Постеснялся себя уродом выставить.

Так странно. Обвиняла её все эти годы не меньше Богдана, а сейчас увидела и жалко стало. Умеет он, как паук, кокон вокруг жертвы оплести и пить по чуть-чуть, пока не закончится. Бедная девочка. Хуже мужа и представить сложно.

Вроде и виделись всего ничего. Минута. А настроение моë куда-то за плинтус забилось.

Есть перехотелось. Заказываю классический латте. Сажусь на высокий барный стул у окна. Жду.

Мой билет в мир красных ковровых дорожек и пляжей Майами подъезжает, когда ленты соцсетей проскроллены вдоль и поперёк.

Не сразу его узнаю в одежде. Просто вижу, как по улице шикарный красавчик идёт. Взгляды всех встречных девушек собирает.

И это мне? Всё для меня?

Мой хороший, где же ты был полчаса назад? Невеста этого козла хоть мельком бы на нормального мужчину посмотрела.