34

Закусываю губу, пока гримёр крупной кисточкой пудрит лоб.

Опять сутулюсь. Катя, соберись!

Стараюсь держать спину, но диванные подушки такие мягкие, а я так мало спала этой ночью. Тону невольно.

Не волноваться. Всё нормально будет.

В студии светло до дискомфорта в глазах. Рельефные стены из белого кирпича, гипсовый камин, декоративные балки, панорамные окна в матовой плëнке и супер-комфортная мебель. Слишком.

Пространство согласовывал наш пиар-отдел.

Мы должны ассоциироваться с парой, пришедшей на приëм к семейному психологу, чтобы рассказать о том, как сильно любим друг друга.

Рядом сидит Даниил. Милая девушка в джинсовом костюме поправляет ему галстук, затем причëску.

Спокоен, словно монах буддийский.

А я вся издëргалась. Привыкла стоять по ту сторону камер. Из-за спин операторов выглядывать.

Наш псевдопсихолог — Василиса Март.

Эффектная блондинка с сочными алыми губами и ногами от ушей.

Безопасная версия другой известной блондинки — Аксиньи Соболь. Та раз в десять популярнее, но и интервью у неё куда жёстче. Не успокоится, пока всю душу из гостя не вытрясет. А наша история, хоть и правдоподобная, но шита белыми нитками.

Один вопрос не из списка тем, и я посыплюсь. Точно знаю. Перед камерой я умею только улыбаться уверенно. Большего до этого дня от меня и не требовалось.

— Не переживай, — Даниил берёт мою ладонь и крепко сжимает. Смотрит с улыбкой мягкой.

Так сделал бы настоящий любящий муж.

Девушка, занимающаяся его причёской, вздыхает с восхищением. И не одна она. Женская половина студии с жадностью ловит каждое его движение. Каждый взгляд.

А смотрит он только на меня.

Переигрывает. И боюсь, в записи это будет заметно.

Василиса Март сидит напротив, в кресле. На коленях планшет с вопросами и заметками. Кудри уложены локон к локону. Осанка по струнке вытянута.

Последний штрих, и начинаем.

— Камера, мотор! — командует оператор.

Невидимый тумблер переключает интервьюера в режим "работаем". Глаза загораются. Губы растягиваются в яркой заразительной улыбке.

— Добрый вечер, дорогие друзья! Сегодня у меня в гостях…

Эту часть речи я знаю. На монтаже пустят слайды и короткие вырезки из наших командировок.

Если не будет никаких задержек, страна увидит этот шедевр в восемь вечера по Москве.

Переходит к вопросам.

— Помните момент, когда вы впервые друг друга увидели? Ваши первые мысли? — на меня смотрит пристально, значит мне и отвечать.

— Конечно. Это случилось на собеседовании на должность ассистента. Я отстояла длинную очередь из кандидатов. Зашла в числе последних. Как сейчас помню: Даниил сидел в кожаном кресле. Листал папку с моим личным делом. Выглядел очень строгим. Я так волновалась, что ноги заплетались. Чуть не споткнулась, пока дошла…

Дальше что? Дальше что? Я же помню. Описать внешность, первый разговор. Сказать, что он мне сразу понравился, но казался недоступным. Язык отказывается лгать настолько прямо.

Хуарос мне не то что не понравился, он меня до чëртиков напугал. Завалил вопросами, на которые я не знала ответов. До слëз чуть не довëл. Точнее довëл, но плакала я уже потом, в туалете.

Я в шоке была, когда узнала, что работа моя. На следующий день вернулась в бухгалтерию, а мне говорят: собирай вещи, поднимайся на этаж небожителей.

Надеюсь, моë растерянное молчание вырежут на монтаже.

Катя! Ты же профессионал!

Почему здесь так жарко?

— Я увидел её раньше, — слышу неожиданно.

Даниил опускает глаза к моей ладони, на которой пальцем вычерчивает витиеватые фигурки.

— Как интересно. И когда же? — подхватывает Василиса Март.

— В первый раз примерно за две недели до этого. Мы с нуля собирали первый завод. Я часто задерживался на работе до поздней ночи.

Не понимаю, к чему он клонит. Мы проходили вопрос знакомства. Зачем на ходу придумывать?

— Ты спала в комнате отдыха, — на меня взгляд поднимает, — окно забыла закрыть, поэтому вся продрогла. Свернулась калачиком на самом краю кушетки.

Глазами хлопаю, ловя каждое слово. Было такое. Меня в то время как раз с Богдан бросил. Часто на работе до утра оставалась.

Но ему-то это откуда знать?

— Так несколько раз было. Либо на кушетке в обнимку с документами, либо в кресле с ноутбуком на коленях спала.

Он наклоняется к моему уху, микрофон-петличку рукой зажимает и тихо, только мне одной говорит:

— Сначала решил, что ты бездомная. Но в отделе кадров заверили, что временная прописка есть.

Ухмыляется на то, как я от возмущения брови свожу, и обратно отстраняется. Микрофон поправив, продолжает:

— Один раз задержался дольше обычного, сбой в сети был. Пришлось спускаться за отчëтом в бухгалтерию. А ты там. Спишь прямо сидя за столом. Вместе со своими документами распечатал тебе приглашение на собеседование.

Я смотрю ошарашено. Студия, люди — сплошной расфокус. Только его одного вижу.

— Вот это эксклюзив! Какие эмоции. Жаль, что у нас не прямой эфир, — тишину прерывает ведущая, — получается, Даниил, Вы влюбились с первого взгляда?

— Давайте не отклоняться от заявленных тем, — в голос директора возвращается привычная холодность. Этот момент на экраны не попадëт.

Дальше были вопросы о первом свидании и планах на жизнь, но мысли мои раз за разом возвращались к тому, что он сказал.

Рука в руке.

И этот человек, которого я, оказывается, знаю так поверхностно. Он уже тогда разглядел во мне что-то. Когда я сама считала, что ничего из себя не представляю.

— Стоп! Снято!

К нашему дивану выскакивает поджарый лысый мужчина в жилете. Сияет ярче софт боксов, от которых у меня уже в глазах рябит.

— Это было, — режиссёр закатывает глаза и выдыхает, как перед рюмкой чего-то крепкого, — нечто! Шикарно! Камера вас обожает!

Григорий, глава наших пиарщиков, увлекает режиссёра за собой, чтобы обсудить дальнейшее сотрудничество. Если ролик выйдет хорошим, закажем второй: для освещения свадьбы.

Поздним вечером, когда мы оказываемся на его кухне, после бокала безумно вкусного вина, я решаюсь на вопрос:

— Это правда? Ты подложил под мою голову то приглашение?

Даниил добавляет вина и отвечает обыденно. Как супергерой, для которого спасение мира происходит пару раз в месяц.

— Ну а как бы ты ещё ко мне попала?

— Но… почему?

— Сама как думаешь? — бокал мне передаёт.

На языке вертится полупьяное "потому что я красивая", но произнести не успеваю.

— Все уходят домой, сделав необходимый минимум. Задерживаются либо тупицы, неуспевающие доделать работу в срок, либо энтузиасты. Ты из вторых. Как и я. Была обычным стажёром с начальной ставкой, но старалась за двоих и просила ещё.

Ох… Лучше ему не знать причину, почему я отвлеклась изо всех сил, в пустую квартиру возвращаться не хотела.

— Навыки — дело наживное. Ты с самого начала верила в мою компанию. В меня. Я это оценил.

Улыбнувшись, глаза к мраморной столешнице опускаю. Всё-таки он жуткий нарцисс. Но почему-то сейчас меня это не раздражает.

Даниил отходит, чтобы по телефону с Лосевым поговорить, а я ныряю в свой.

Родственникам и друзьям ответить нужно. Все в восторге от того, что мы сегодня записали. Я в их глазах — золушка из сериала по второму каналу. Уехала в Москву и нашла себе олигарха.

Не буду просвещать их в подробности отечественного бизнеса, пусть хоть кто-то верит в сказки.

В череде поздравлений одно сообщение выделяется.

Девушка с блогом о семейных ценностях. Мария:

"Дрянь лживая. В глаза мне клялась, что между вами нет ничего"

И сверху экрана статус "Печатает…"

Не дожидаясь, без сожаления выбираю: настройки, конфиденциальность, чëрный список, заблокировать пользователя.

Сегодня слишком хороший день, чтобы портить его гадостями.