35

Вот это да…

Я видела в сети одну или две фотографии тридцатилетней давности, но они были вырезаны из каких-то общих кадров собраний. Полубоком, сидя за столом, пол лица закрыто микрофоном, в нелепом пиджаке, модном в девяностые.

Александр Владимирович. Дед.

Хуарос всегда называл его просто "дед" и я ожидала увидеть перед собой старца с клюкой, а вижу Джеймса Бонда в исполнении Шона Коннери, не меньше.

Высокий мужчина с плечами, почти такими же широкими, как и у директора, и идеальной военной выправкой.

— Здравствуйте, — руку тяну.

Улыбаюсь глупейшим образом. Только что поняла, что выиграла в лотерею. Генетическую. Если Даниил через сорок лет так же будет выглядеть, то я буду самой счастливой бабкой на свете…

Ну или он со мной разведëтся, чтобы найти кого-то помоложе. Тоже вероятность есть.

— Екатерина, рад с тобой познакомиться, — как же его седина красит, бывает же такое. Видно, что в годах, лицо изрезанно глубокими морщинами, но они не портят, скорее наоборот. Солидности придают.

Это с ним нужно жить после рождения ребëнка? Ладно. Как скажешь, дорогой муж. Перееду в огромный особняк твоего дедушки.

Нужно было тогда же мне его фото показать. Может, это бы скрасило впечатление от нелепого предложения.

По дороге сюда я спросила, что это за условие странное. Зачем разъезжаться?

Даниил ответил:

— Ребëнку нужно воспитание. Кто им будет заниматься? Няньки эти рублëвские? Кочуют из семьи в семью и только и могут, что паразитов растить. Сколько я таких детей видел, которым кроме наркоты и баб в этой жизни ничего не надо.

— Я буду…

— А я нет. Кать, мне некогда. И давай уж честно: не особо интересно. Когда он вырастет, наберётся ума — другое дело. А проблемы эти детские, тем более подростковые, ничего кроме раздражения не вызывают. И так в сутках часов не хватает, на ерунду всякую тратить. А дед — другое дело. Ему мало того, что интересно, у него это прекрасно получается. На меня посмотри.

То есть у меня будет муж с манией величия, а потом ещё ребëнок с манией величия.

Тогда меня это задело и на ужин я ехала надувшись, без настроения. Но сейчас…

— Да, и мне приятно познакомиться, — рука у Александра Владимировича шершавая. Даже странно чувствовать столь грубую кожу у богатого человека.

Он уже много лет не занимается вообще никаким бизнесом. По словам директора, даже на бирже не играет. Живëт на накопления и дивиденды.

— Агата, — мне протягивает руку девушка Бонда.

Высокая шатенка с мягкими чертами лица, детскими круглыми глазами и, наверное, шестым размером груди. В теле, но ей это идëт. Из-за фигуры "песочные часы", подчëркнутой длинным платьем с широким поясом на талии, выглядит скорее аппетитной, чем большой.

И ей тридцать три года, как Даниилу.

Из-за пробок мы немного опоздали. Ужин уже готов. Агата лично занималась блюдами от и до.

Любит готовить, несколько лет назад Александр Владимирович купил для неё ресторан.

Это всё, что я знаю об этой девушке. Язык не поворачивается улыбчивую голубоглазку женщиной назвать. Очень молодо выглядит. Ни одной морщинки.

И тем страннее видеть, как она держит под руку дедушку Хуароса.

Как бы тот не был шикарен.

Особняк оправдывает своë название. Это не дом и не коттедж, а именно особняк. С огромной территорией, каменными дорожками и большим фонтаном на переднем дворе.

Внутри обстановка соответствующая. Начищенный до глянца паркет. Настенные панели из красного дерева. Две изогнутые каменные лестницы, перила с позолотой. Боже, сколько же это стоит… Потолок высоченный. Люстра из хрусталя с подвесками, размером с мою кухню.

В таких домах обычно при обысках находят золотые унитазы.

Судя по всему, Александр Владимирович в девяностые наворовал столько… Так стоп. Я думаю, как мой папа. С детства слышала и впитывала, что честным путëм больших денег не заработать.

Буду считать: обналичил удачное стечение обстоятельств.

— Что-то не так? — Даниил улавливает моë волнение. Какой же внимательный. Как я могла его бездушным роботом считать? Считывает меня на раз.

— Нет, всё хорошо, — в улыбке своей я уверена. Умею держать лицо, если надо.

— Тогда перестань протыкать ногтями мою руку.

— Ой, — бросаю, а на его запястье вдавленные следы от моих пальцев, — прости.

В столовой усаживаемся за массивный стол, предназначенный для дюжины человек. Дед, как положено, во главе. Даниил справа, на самом почëтном гостевом месте. Агата слева, она здесь вечный гость. А я рядом с директором.

Кого-то не хватает.

— Твоей мамы разве не будет? — спрашиваю полушёпотом, наклонившись.

Посмотрел так, будто вопрос его оскорбил. Ладно-ладно. Просто сказал про знакомство с семьёй, я и подумала, что будет вся семья.

Светской беседой руководит Александр Владимирович. От меня пока кроме улыбок и благодарностей ничего не требуется.

— Ты решил проблему с фондом? — ближе к десерту пошли разговоры о работе. Фонд "РосМЭ инновации" — наша дочерняя фирма, через которую проходит получение гранта.

— Как раз этим занимаюсь, — под столом рука Даниила скользит по моему бедру. Подушечки пальцев до края юбки доходят.

Здесь?.. Сейчас?

Мне едва хватает самообладания, чтобы в лице не измениться. По струнке вытягиваюсь, не дыша. Но пытка недолго длится.

Приносят шоколадный бонет.

Он будто кнопку какую-то внутри меня нажал. По телу тепло разливается от фантазий. В кино девушки обычно под столом вытягивают ногу, чтобы дотянуться до мужчины… Нет, не подходит. Я же рядом сижу, а нужно напротив.

Легонько касаюсь его локтем. Меня током прошибает от моей смелости, а ему хоть бы что. Не замечает даже, разговором увлечён.

Катя, угомонись. Ты же на семейном ужине. Веди себя нормально. До дома терпи.

Срочно надо отвлечься, и я с азартом поедаю бисквит. Это замечает Агата и на свой счёт принимает:

— Правда, хорошо получилось? Решила отойти от классики, — негромко, чтобы не мешать мужскому диалогу, — Кать, а ты любишь готовить?

— Ну конечно.

И зачем только что соврала?

В целом всё идëт проще, чем я думала. На все сложные вопросы мы ответили вчера, на интервью.

Директор общается с дедушкой, но это скорее на отчëт походит. А я, как порядочная, ничего не смыслящая в делах больших дядей эскортница, улыбаюсь и поддакиваю. Вечер мой оплатил Даниил, так что для него доп-опции: поглаживание по плечу и восхищенный взгляд. Профессия мечты просто. Особенно, когда на пальце обручальное кольцо от Тиффани, а послезавтра встреча со свадебным организатором.

После ужина собираемся перейти в гостиную.

Управляющий Константин (а в таком доме само собой есть чопорный длинноносый мужчина в костюме, косящий под английского дворецкого) докладывает хозяину о каком-то госте. Намеренно тихо говорит, но, кажется, слышу имя "Регина".

Ответ:

— Нет. Ноги её здесь не будет. Так и передай.

Я аж вздрогнула от неожиданности. В голосе ни капли той теплоты, с которой он только что с нами общался. Лëд сплошной.

Константин послушно кивает.

— И как она узнала? — с досадным раздражением бросает в спину управляющему Александр Владимирович, а затем с металлическим взглядом на Агату поворачивается.

Та сглатывает, виновато брови домиком ставит.

— Я же говорил тебе не вмешиваться. Моë слово что — пустой звук?

— Но я подумала…

— Плохо ты подумала, — вспоминает, что я рядом, и замолкает резко.

Повисает тишина, от которой воздух холодеет и сгущается.

Регина — так зовут мать Хуароса.