7

Катя

Бросаю выключенный мобильник на кровать.

Душ. Горячая вода. Как я мечтала о тебе, стоя в этих долбаных пробках!

Решила, что раз у меня внеплановый отдых, проведу его с пользой. В торговом центре.

Уже ошибка.

Пока добралась, всё на свете прокляла. Концентрация слова "насосала" в мой адрес зашкаливала. А я нормально вожу! Аккуратно. Может, не так быстро, как кому-то хотелось бы, но тут каждая царапина месяца моей жизни стоит.

Магазины ещё хуже.

Выбираешь. Ждëшь размер. Примерка. Не то. Опять ждёшь. Примерка.

И так дома полный шкаф. Зачем ехала?

Месяц назад директор прислал мне своего портного. Сняли мерки, согласовали модели. Отшили. Привезли. Всё!

Как быстро я привыкла к хорошему.

Блин, что будет теперь? Директор увольнял и за меньшее. Секретари у него, как перчатки меняются. Чем я лучше? Как истеричка себя повела, придётся объясняться завтра.

Слышу через шум воды, как домофон разрывается.

В такой час. Ночь почти.

Не помню, чтобы заказывала доставку.

Гостей у меня не бывает никогда. Скорее всего, квартирой ошиблись.

Звонят.

Приходится выйти, не досушив голову.

По пути на кухне бублик прихватываю. Есть ужасно хочется. С обеда ни крошки во рту.

— Да, — прикладываю трубку к уху.

— Катя.

Как?! Голос этот низкий сквозь любой треск домофона узнаю.

— Даниил Александрович? — крошка сухая в горле застревает, кашель сдерживаю.

— Катя, включи телефон.

Он за этим приехал? Что б мне сказать?

— Катя.

— Да-да, — машинально на кнопку нажимаю, чтобы дверь открыть.

Писк замка на том конце.

— Я не буду заходить. Спустись.

Квартиру свою бегло оглядываю. Бардак недельный.

Правильно. Не заходи. Я б тебя всё равно не пустила.

Запрыгиваю в домашние джинсы. Сверху футболку широкую, плащ. Не заставит же он меня на работу ехать?

Выхожу. В подъезде холодно как-то стало… Или это у меня от страха мурашки.

Спокойно, Катя.

Ничего он тебе не сделает.

Пока в лифте еду, телефон включаю. Сорок пропущенных! Сорок!

Правда, от Паши большинство. Рабочих шесть. От директора два всего.

Подъездную дверь за меня открывает сосед с овчаркой. Выглядываю на улицу, а там…

Там странное.

Директор стоит у своего внедорожника. В руках — огромный букет лилий. Как всегда, с иголочки. Будто с фотосессии очередной, а не из офиса.

Если его характер не знать, то конкретно запасть можно. На взгляды эти его исподлобья хищные, плечи широченные. Он же греблей лет десять занимался. Сейчас вроде как времени нет, но в прошлом месяце ему домой гребной тренажёр выписывала за неадекватные деньги.

Видит меня и, подмигнув, пальцем манит.

Блин, почему именно лилии? У меня же аллергия страшная на пыльцу.

Соберись, Катя. Улыбка. Осанка. Пошла.

— Добрый вечер. Простите, мне нездоровилось, — прерываюсь, потому что в руки веник этот чертов суëт.

— Ты как? — странно улыбается.

— Уже лучше, спасибо, — не дышу совсем, а пыльца всё равно в нос залетает, — мне отвезти этот букет кому-то?

— Он твой.

— А?..

— Садись, — рука тяжёлая опускается на поясницу, к машине подталкивая.

Какая муха его укусила?

— Даниил Александрович, но зачем?..

Дверь мне открывает.

Я поняла. Он кого-то убил и хочет, чтобы я вместо него в тюрьму села.

— Даниил Александрович. Куда мы поедем? — устроившись, лилии назад откидываю, а у самой уже глаза чешутся.

— Ужинать.

Сказала бы, что не хочу, но живот урчит предательски.

Он заводит мотор.

— Не совсем понимаю. У нас встреча с кем-то? Но я не готова, — под плащом футболка и всё. Лифчик даже не подумала надеть. Туфли на шпильках, но у меня нет без каблука. Не в тапочках же спускаться.

— Кать, мы столько времени вместе проводим. А я только сейчас заметил.

— Что заметили? — глаза горят от взвеси пыльцовой.

— Нас.

— Кого?

— Только не плачь опять, всё нормально, я вовремя узнал, даже хорошо, что всё именно так сложилось, — улыбается.

— О чëм узнали? — нос тру. Кажется, правда заплачу сейчас.

Смотрит с умилением на мучения мои, время тянет, а я скоро чихать начну.

— Я сказал, чтобы ты нашла мне невесту. Больше не нужно. Я выбрал.

И из-за этого он меня из дома вытянул? Праздновать едем?

— Примите мои поздравления.

— Тебя выбрал.

— Что? — чувствую, как слëзы щипающие из уголков глаз вырвались. Он пьяным за руль сел?

— Кать, не нужно плакать. Я серьёзно.

Рукавами дорожки на щеках тру.

— Даниил Александрович…

— Просто Даниил, Даня. Как удобно. Ты же теперь моя невеста. Со всеми вытекающими.

— Но я не хочу…

— Настолько не хочешь, что от счастья плачешь?

В зеркало боковое мельком заглядываю. Боже, как плохо всё. Глаза красные, нос.

— Кать.

— У меня аллергия! — громче, чем можно, но и он перегнул палку.

Теперь уже что из себя строить? Окно опускаю и воздух чистый глотаю, ладонями у лица машу.

— На цветы? — скорость снижает, к обочине перестраиваясь.

— Да.

— Не могла сразу сказать?

Ощущение, что меня отчитывают. Слава богу, не приходится оправдываться, потому что мы останавливаемся.

Директор выходит, лилии захватив.

Справа от нас ряд магазинчиков, аллея прогулочная, совсем небольшая. Скамейки стоят, а рядом урны.

К ближайшей шагает.

Жалко же. Красивый был веник.

Толком капот обойти не успевает, бабуля путь преграждает. Маленькая, в пол его ростом. В пальто из прошлого века и берете.

— Ох. Это мне? Узнали? Милый, не стоило, — хихикает старушка, рот рукой в тонкой перчатке кокетливо прикрывая, — столько лет не выступаю, а всё узнают.

Хуарес замешкался. Он, оказывается, забавно смущается.

— Искусство вечно, — спохватился, наконец.

Мне отчего-то так смешно стало. Сцена смешная. Слон моське цветы дарит.

— Спасибо, спасибо… Ох, тяжёлый, — опирает сразу на плечо, ко мне голову поворачивает, — береги его, девочка, по глазам вижу, человек хороший, на руках носить будет.

Это по моим что ли опухшим глазам? Да… В любом возрасте женщины от подарков таят. И от красавчиков.

— Хорошего вечера, — разом с директором говорим. Случайно вышло.

Я думала, что он сразу в машину вернётся, но нет. В аптеку пошёл.

Слова его пережеванной пластинкой в ушах звенят: "…моя невеста. Со всеми вытекающими".

Это какими ещё "вытекающими"? Он же не за презервативами пошёл?