8

На улице жду.

Возвращается с пачкой в фирменном пакетике.

Не презервативы. Таблетки антигистаминные. Несколько видов.

Выбираю те, что у меня в аптечке лежат и сразу же заглатываю, водой запивая. Воду тоже принёс.

— Спасибо.

Мысли пошлые стыдом по щекам бьют. Катя-Катя… Ты что напридумывала себе?

Дверь мне опять открывает.

— Директор, не стоит так…

— Сядь в машину, — голосом толкает на сидение.

Вот.

Этот уже Хуарос. Это мне знакомо.

Он снова за руль. Трогаемся.

Непривычно быть пассажиром, обычно я его всюду катаю. Не знаю, куда руки деть, и не понимаю, отчего сердце дребезжит.

— Я видел лилии у тебя в кабинете, — говорит, а на меня не смотрит.

— По праздникам только. Это из отдела снабжения присылают. Не только мне, всем девочкам нашим. На день рождения и восьмое марта.

— Почему не скажешь, что б перестали?

— Я говорила, но там путают что-то. Фамилия у меня распространённая.

Да, директор. Обычные люди могут ошибаться. Это нормально.

Задумался.

Едем в тишине, которая становится гуще с каждой минутой. Не нравится мне то, о чëм он думает. Не знаю о чëм, но уже не нравится.

Подъезжаем к месту без вывески. Фасад завешен цветами и декоративным мхом. Внутри свет горит, куча столов и ни одного человека.

— Антонов новый ресторан открывает. Через неделю, — отвечает на мой немой вопрос директор, отстëгиваясь.

Мне не по себе, когда за мной ухаживают, так что сама выпрыгиваю. На всякий случай.

Снаружи прохладно. Вход на углу дома, так что ветер свободно заныривает под незаправленную футболку.

Ëжусь, в плащ крепче закутываюсь.

Кожа гусиная. Соски колом становятся.

— Пойдëм, — идëт первым. Как всегда, я должна за его шагами широкими поспевать. Сама.

И я поспеваю. А что мне остаётся?

Администратору улыбаюсь от неловкости по-дурацки.

Из посетителей мы одни. Два официанта и два повара на открытой кухне суетятся.

— Даниил Александрович, кажется, Вы не так меня поняли, — шепчу к плечу его подпрыгивая.

Похоже, вообще не понял. К шее моей наклоняется, дыханием обжигает.

— Сейчас объяснишь.

Ты кто, человек? И что с роботом сделал?

Нас провожают за столик. Сервировка, вода, бутылка вина. Зачем это всё?

— Меню ещё не доделали. Я заказал на свой вкус.

Киваю.

— Тебе придётся взять мою фамилию. И формально должность поменять.

Кожа мурашками вмиг взрывается.

— Но я не хочу…

— Будет странно, если ты останешься моим ассистентом.

— Я не могу за Вас… Так нельзя. Это ненормально такое мне предлагать.

Усмехается.

— Кать, ты же всегда умницей была. А туда же всё. Формальности нужны? Некогда нам по свиданиям ходить, друг на друга любоваться.

Голова кругом. Он это серьёзно? Залпом выпиваю воду всю.

— Директор, я подберу Вам кого-то более подходящего.

— Стереотипы свои оставь в девятнадцатом веке. Нормально ты мне подходишь.

Официант ставит между нами тарелки со стейками. А я не ем красное мясо. Полусырое тем более.

— Повторите, пожалуйста, — на бокал пустой парню указываю.

Хуарос, не отвлекаясь от мяса, спокойно и на полном серьёзе говорит:

— Пройдëмся по основным моментам. Брак минимум пять лет. Один ребёнок. Воспитанием будет руководить мой дед. Возможно, жить будете у него же. После родов переедешь в семейный особняк. Этот не вызовет вопросов. До — будем жить вместе. Соцсетями займутся профессионалы. Первое объявление в понедельник.

— Даниил Александрович! Остановитесь.

Глаза на меня удивлённо поднимает, как на букашку, посмевшую его укусить.

— Я не буду ребёнка… делать. Наймите суррогатную мать, если так нужно.

— Петрова, — вспомнил-таки мою фамилию, — я иду в полной комплектации. И условия предлагаю более чем приемлемые. Ломаться ты будешь с айтишниками со второго этажа. А мне отвечай как всегда отвечала: спасибо, благодарю за предоставленную возможность.

Возможность? С ума сойти!

— Спасибо! Я пас! — вскакиваю с места, а тут официант с новым кувшином. Как из-под земли возник.

Беззвучно шиплю проклятья, отряхиваясь.

— Прошу прощения! Простите! — белеет парень. Эй! Почему он Хуаросу кланяется? Он здесь вообще при чëм?

— Всё нормально, ничего страшного, — отвечаю, салфетками вытираясь. Этого мне только не хватало. Конкурс мокрых футболок устроить. — Извините, мне нужно в гардероб.

Хоть плащом укроюсь.

— Катя, сядь, — чеканит директор.

Тем самым тоном, от которого после планëрок седые волосы у подчинённых появляются.

Опускаюсь на стул, руками себя за плечи обнимаю. Какой стыд. Почему я лифчик не надела…

— Я понимаю, что от шока ты ведешь себя нелогично. Ничего. Привыкнешь.

— Директор, я Вам нравлюсь?