Глава 12

«Где этот чертов предатель?» — Крутится в голове. Но я молчу, потому что говорить еще нельзя. Лишь поджимаю губы в досаде.

Я держалась за руку с Аланским. Господи, боже мой. Скажи мне кто — нибудь об этом еще месяц назад, я бы покрутила у виска.

Черт, я нервно дышу, рука помнит это тепло, а низ живота все еще стягивает.

Отворачиваюсь, чтобы не смотреть ему в глаза. Ищу Артема. Ну, я ему всыплю.

Нахожу его сразу, он водит за руку счастливую, улыбающуюся Майю Мигеровну. Закрываю рукой рот, чтобы не хихикнуть. Ну, хотя бы так. Она наивно полагает, что держит за руку Аланского. Так ей и надо.

Как я могла подумать, что это Артем меня так уверенно ведет, я должна была сразу догадаться. Но думать не было времени, смысл себя сейчас ругать.

Чья это была инициатива? Ну, не Темы же, конечно. Аланский, наверно, понял, что мы не справляемся с заданием. Я как будто в ступор впала, не могла идти дальше.

Будь у меня деньги на психолога, я бы обсудила этот момент, вот так неожиданно всплывший наружу. Я ведь действительно никому не доверяю.

С родителями я почти не общаюсь. Отец часто выпивает, мама будто потеряла интерес к жизни еще когда я училась в школе, следом потеряла интерес ко мне.

Бесконечные семейные ссоры сильно давили на меня. Я чувствовала себя обузой. И поэтому с радостью уехала из дома в другой город. Думаю, на душе легче стало не только мне.

Поступила в универ, туда, куда прошла по баллам. Мне даже было неважно куда именно, лишь бы взяли.

Хорошо, что благодаря моей сноровке и быстроте, мне удалось заселиться в общежитие, его давали не всем. Я прожила в нем до последнего курса. Потом старшекурсников попросили выселиться, потому что новичков было очень много, и их нужно было куда — то заселять. К тому времени у меня уже были кое-какие запасы на съемную квартиру.

С первого курса мне не на кого было надеяться кроме себя. Я работала аниматором, промоутером, официанткой. Кем я только не работала, чтобы покупать себе еду и одежду.

Я держалась за универ, как за спасательный круг. Мне казалось, что если я получу высшее образование, передо мной распахнуться все двери. Но до окончания вуза оставалось четыре месяца, плата за квартиру росла, а перспектив никаких не было.

Все мои наивные представления о мире в миг рассеялись, когда я осознала, что за заезженным словом «менеджер» стоит так много всего, что по итогу как будто бы ничего не стоит. Мы учились все эти годы на управленцев, но сами не понимали чем или кем мы все-таки будем управлять.

Тогда я и решила искать что — то более основательное, не временное и пришла сюда. Решила строить карьеру. Была так уверенно и уперто настроена. Поверила в себя, когда меня взяли.

И как — то незаметно за этот месяц вместо универа, моим спасательным кругом стала эта компания.

Через три месяца выпуск, а дальше свободное плавание. И хорошо, что я заранее подсуетилась.

Только вот какой толк сейчас, когда меня так резко и неожиданно повысили до должности помощника самодура и могут выпнуть за любой косяк. Сидела бы тихонько в своем отделе и не отсвечивала.

Это все красное платье виновато! Он меня в нем увидел, подумал, что я слишком дерзкая и уверенная в себе и решил, что справлюсь с этой должностью. Только вот она мне не по плечу, я до нее не доросла. С этой ролью отлично бы справилась наглая и пробивная Майя. Куда уж мне до нее.

Обреченно вздыхаю. Улыбаюсь, видя как неуверенно Артем держит Майю, она, наверно, думает, что это рука Аланского так сильно дрожит, что он нервничает рядом с ней. Это легко читается на ее довольном лице, даже когда глаза закрыты.

Если бы босс увидел, что кто — то еще не справляется с заданием, тоже бы пришел на помощь. Так что на моем месте мог бы быть кто угодно.

Набираюсь смелости, обораяиваюсь. Фух, он вышел. Слава богу. Можно немного выдохнуть. Я принимаю решение включить дурочку, вести себя так, будто ничего не произошло.

В зале звучит гонг, это значит, что упражнение закончилось. Люди начинают суетиться, выдыхают, начинают говорить. Только сейчас я замечаю, что, не смотря на скептическое отношение к подобным штукам, все очень старались. И многим, как и мне, было не просто.

Пытаюсь в толпе разглядеть реакцию Майи, но как назло, они пропадают с радаров. Я слышу лишь громкое «какого хрена⁉» и от души смеюсь. Сейчас, когда вокруг болтающая толпа, уже не так заметно.

Дальше, мы садимся в круг и обсуждаем все, что происходило. Марина интерпретирует все наши ощущения, которые мы могли испытывать. Она говорит спокойно и очень уверенно. Мне кажется, что даже Люба проникается ее словами.

Мы расслабляемся от слов нашего милого коуча, а, может быть, потому что в зале все еще нет босса.

— Дмитрий Германович отлучился по срочному звонку. Он присоединиться к нам позже, возможно, только к самому завершению тренинга.

Все неподдельно выдыхают. Кажется, что лишь я замечаю одну деталь. Мне кажется, что так было задумано изначально.

Мы много говорим, обсуждаем, что нас беспокоит в работе, размышляем, как справляться с тревогой. Будь тут босс, никто бы не осмелился говорить как есть. А сейчас у Марины Львовны есть почти вся необходимая информация о внутреннем климате в коллективе.

И что — то мне подсказывает, что она видится с нами не в последний раз. Было бы здорово, если бы она была нашим штатным сотрудником. Люди могли бы эмоционально разряжаться, приходить, делиться своими переживаниями.

Тренинг проходит замечательно. Ощущение, что все высказались, и нам всем стало легче. Мы даже по очереди обнимаем Марину Львовну и благодарим ее.

На часах почти десять. Нас ждет легкий перекус, а дальше мы разойдемся по домикам.

— Лина, пойдешь с нами? — Подбегает Сашка.

— Куда?

— В наш с девочками дом. Сейчас все разойдутся по компашкам, будут пить.

— Что пить? — Я то ли в прострации, то ли реально не понимаю, что она пытается мне сказать.

— Ну, Лина, ты как маленькая. Мы все с собой привезли алкоголь. После такого напряженного дня всем надо расслабиться. Мы каждый год так делаем.

Не то чтобы я удивляюсь, но губы все — таки поджимаю.

— А если Аланский узнает?

— Да как он узнает? Мы же тихо, без дебоширства. Да и это уже как традиция, не удивлюсь, если он в курсе всего. Мы же взрослые люди. И ночь — это наше личное время. Это днем он сношает нам мозги, а вечером, и уж тем более ночью, не имеет права. Ну, так ты что, с нами?

— Думаю, нет. Мало ли что ему понадобится. Я должна быть под боком. Да и, если честно, устала очень. Хочу поспать.

Саша обреченно вздыхает.

— Эх. Сил тебе. Если будет нужна помощь, зови.

— Хорошо.

Мы оправляемся на перекус. Тут легкие закуски, чай и вино. Стоит по бутылочке на столе.

Перекусываю, пока одна сижу за столом. Пользуюсь тем, что одна. Но не долго. Потому что через минут пять ко мне присаживается Аланский. Вытягиваюсь струной.

— Как все прошло?

— Хорошо. Всем понравилось, обнимали Марину Львовну, благодарили.

Приступает к еде. Никак не реагирует на мои слова. Я к этому когда — нибудь привыкну. Делаю глоток чая.

— Я могу быть свободна на сегодня? — Решаюсь задать вопрос.

— Нет, я зайду после ужина.

Внутри все грохочет от страха. Зачем? Вот зачем ко мне заходить ночью? Неужели с утра нельзя все обсудить?

Видит, как я нервничаю.

— Или у тебя были другие планы? — Продолжает нарезать кусочек брускетты.

— Нет, мы же работать сюда приехали. — Говорю обреченно, стараясь натянуть улыбку. Все сейчас пойдут развлекаться, а мне батрачить с этим. Еще и ночью! Ладно, Ангелина, ты же теперь помощник главного, грех жаловаться, надо привыкать.

К нам подходит молодой парень, официант, откупоривает бутылку вина, разливает по бокалам. Аланский делает всего глоток. Продолжает есть дальше.

— Выпей. Иначе свихнешься. От бокала ничего не будет. Сегодня всем уже все равно, даже если ты лезгинку тут начнешь отплясывать. — Говорит это между делом, пока ест и сканирует людей вокруг.

Уверена, что он подмечает поведение, жесты каждого сотрудника. И даже немного рада, что сижу тут и особо не двигаюсь.

— Ты плохо слышишь?

То ли от стресса, то ли от злости, то ли от того, что не могу больше терпеть его напор, беру в руки бокал и неожиданно для себя залпом выпиваю.