Глава 22

— Пора на завтрак. — Чеканит, глядя на часы. — Надеюсь, все живы.

Илья ухмыляется. И я понимаю, что все в курсе того, что происходило ночью. И Аланский к этому нормально относится. Все взрослые люди, всем хочется расслабиться в канун праздника. Тем более в нерабочее время.

— Дима, я пас. Меня все еще воротит от еды. На обед постараюсь пойти, а щас кусок в горло не лезет. — Говорит Илья, и я замечаю, что он снова бледнеет.

— Ок. Тогда перепроверь договоры, я накидал пока болтали. И скинь юристам, в понедельник жду готовый вариант. Потом можешь отлежаться до общего сбора.

Он что вот этим параллельно занимался все утро? Составлял договоры, параллельно решая с нами, кого уволить, а кого оставить? Ладно, нужно признать, что он действительно умен. Это, конечно, ничего не меняет, просто интересный факт.

Нормально поесть с утра не удалось, живот поднывает от голода.

Выходим на улицу вдвоем. Замечаю, что нога почти не болит. Он тоже не хромает. Вот и отлично.

Вижу, как люди плетутся на завтрак. Всем хочется спать. Представляю, как весело все проводили эту ночь. Домой вернутся отдохнувшие. Не то что некоторые.

В зале играет приятная музыка. На столах стоят тюльпаны. Я уже и забыла, что праздник.

При виде босса все улыбаются, делают вид, что они свежи и бодры. Тот кивает, здоровается, будто верит в их показушность.

Завтракаем мы молча. Я все еще обижена и витаю в своих мыслях.

— Можно к вам? — Подходит Майя со своей тарелкой и чашкой. — Ильи снова нет, я подумала, что составлю вам компанию.

Аланский жует, делает вид, что ничего не происходит. Майя приносит стул, садится.

— Я вас потеряла, Дмитрий Германович. Испугалась, думала, может, что — то случилось. — Посмеивается, кокетничает между делом.

Аланский молчит. Это настолько жалкое зрелище, что хочется закатить глаза.

Вижу, как Люба за соседним столиком скорчившись мотает головой. Опять меня смешит. Еле сдерживаюсь. Жестами показывает, как Майя всех достала. Мы без слов понимаем друг друга.

Раньше она такой не была. Наверно, отчаяние и разочарование заставляют людей становится навязчивыми.

— Как спалось, Майя Алексеевна? — Спрашиваю с подколом. Делаю глоток кофе, откидываюсь на спинку стула.

Кидает на меня раздраженный взгляд. Я в ответ лишь улыбаюсь. Мне бояться нечего, это она может что — то потерять, поэтому следит за словами, а мне терять нечего.

— Я почти не спала. Проверяла домики. Чтобы без глупостей. Если вы понимаете, о чем я. — Ее брови взлетают. А я растягиваюсь в улыбке, глядя на равнодушное лицо Аланского.

Как же Майе хочется чувствовать свою значимость. Она так рассчитывает на его внимание, на похвалу. Но босс никак не реагирует к ее большому сожалению.

— А вам как спалось, Дмитрий Германович? Наверно, дел было очень много? Я вас не застала в домике. — Переводит на него участливый взгляд. — Подумала, может, нога болит после того нелепого случая. — Не упускает возможности меня задеть. — Даже хотела к персоналу за аптечкой обратиться.

— Не твое дело, Майя, чем я занимался в нерабочее время. Ты лезешь, куда не просят. — Отрезает грубо. Он уже не в первый раз говорит с ней так, а ей будто все равно. Она как в броне. Почему я не могу относиться к его словам так же? Наверно, это опыт.

— Хорошо, простите, я просто действительно переживала. — Улыбается. — А тебе Ангелина, как спалось? — Переходит на меня, чтобы замять неловкий момент.

— Мне замечательно. Я выспалась. А вот утро было не самым приятным. Я бы даже сказала, ужасным. — Выдаю, как ни в чем не бывало и пью кофе дальше.

— Надеюсь, не из — за меня, Ангелиночка? — Наигранно сопереживает, даже руку мою своей накрывает для убедительности.

— Нет, не из — за вас. — Говорю, так же наигранно хлопая глазками.

Болтаем так, будто за столом только мы вдвоем.

— Ну, что ж, спасибо за завтрак. Мне пора. Если позволите, я оставлю вас наедине. — Говорю, подмигивая Майе. И злорадствуя внутри над боссом.

— Не позволим. — Выдает Аланский.

— А придется. Всего доброго. — Натягиваю улыбку и направляюсь к выходу. Не ожидал? То ли еще будет.

Кто знает, может, к концу нашего уикенда ты и сам захочешь от меня избавиться, господин Аланский?