9

— Ну, я поеду, — говорю робко, почти шепотом, когда мы пьем кофе на стильной кухне Демидова. — Уже поздно.

— Никуда ты не поедешь, — Игнат Александрович берет меня за руку и ведет в спальню. — С сегодняшнего дня ты никуда отсюда больше не поедешь.

Он снова целует меня нежно, трепетно, а я плавлюсь в его руках. Наш секс-марафон заканчивается глубоко за полночь. А потом мы долго просто лежим в его большой кровати и разговариваем без спешки и страсти, а медленно, вполголоса, укутавшись в одеяло.

Я даже не заметила, когда уснула. Только помню легкие поцелуи на своем плече, уплывая в царство Морфея.

— Аленка, вставай, — умопомрачительный запах кофе щекочет ноздри, а шаловливые мужские руки шарят у меня под одеялом. — Опоздаем на работу.

Я испуганно распахиваю глаза и понимаю, что все это мне не приснилось. Клуб, драка, ночь с боссом… А теперь вот еще и кофе в постель.

— Мне же еще надо домой заскочить, — я быстро натягиваю платье, несусь в ванную комнату, чтобы найти там хоть какую-то расческу и пригладить свои, торчащие дыбом, волосы. — Переодеться.

— Ты спокойно успеешь выпить кофе, — спокойно говорит босс. — Я отвезу тебя домой.

От такого заявления у меня вытягивается лицо и удивленно приоткрывается рот.

— Я не ослышалась? — выглядываю из-за двери, чтобы убедиться, что все это мне не снится.

— Нет. У тебя со слухом все в порядке, — смеется Демидов, отхлебывая из чашки, которая явно предназначалась мне.

Дома я успеваю умыться, переодеться, причесаться, но понимаю, что если еще немного задержусь, то сегодня будет рекордное опоздание на работу за такой короткий срок.

Поэтому выскакиваю из подъезда как ужаленная и… останавливаюсь, словно споткнувшись. Такого я точно не ожидала. Игнат стоит, облокотившись на капот машины и двигая пальцем по экрану телефона.

— Вы почему не уехали? — заикаясь, спрашиваю я, даже не зная, что думать по этому поводу.

Мужчина распахивает передо мной дверь. И не просто так, как обычно делают начальники для подчиненных, а с какой‑то особой заботой, почти торжественностью.

— Садись, — говорит он, и в его голосе звучит что‑то новое. — Мы снова на вы?

— А как же наши маленькие тайны? Мы еще храним секреты? — осторожно спрашиваю я.

Игнат смотрит на меня серьезно, потом улыбается тепло и открыто:

— Больше никаких тайн.

Внутри все замирает, а потом вспыхивает радостью. Он не скрывает нас. Не прячет. Признает. Но тут же накатывает волна сомнений: а нужно ли мне это? Отношения с боссом — это же клубок проблем. Коллеги, слухи, давление… Но, глядя в его глаза, я понимаю, что уже не смогу отступить.

— Хорошо, — киваю я и сажусь в машину. — Никаких тайн.

Я была несказанно рада, что на парковке не было сотрудников фирмы. Оказывается, что я сама не совсем готова выставить свою личную жизнь на всеобщее обозрение. Поэтому как только машина останавливается, я выскакиваю из машины и мчусь в офис, оглядываясь по сторонам.

На работе все идет как обычно, пока в коридоре меня не ловит Виктор. Он выглядит нервным, постоянно озирается, будто боится, что нас кто‑то подслушает.

— Алёна, — шепчет он, прижимая меня к стене возле лифта. — У меня к тебе деловое предложение.

— Слушаю, — холодно отвечаю я, пытаясь отстраниться.

— Есть люди, которым очень интересна информация по проекту «Альфа». Они готовы хорошо заплатить за некоторые детали. Ты же в курсе всего…

Я замираю. Холодный, колючий шок накрывает волной. Он что, серьезно?

— Ты предлагаешь мне слить информацию конкурентам? — мой голос звучит тише, чем хотелось бы, но в нем уже звенит гнев.

— Ну, не так грубо, — морщится Виктор. — Просто поделиться некоторыми нюансами. Это же мелочи, а деньги хорошие. Тебе что деньги не нужны?

Меня начинает трясти от ярости. Сжимаю кулаки, делаю глубокий вдох, чтобы не наговорить лишнего.

— Знаете что, Виктор? — говорю я четко, глядя ему прямо в глаза. — Идите к черту. Я не продаюсь. И если еще раз услышу что‑то подобное — пойду прямо к Демидову.

Его лицо бледнеет, он пытается что‑то сказать, но я разворачиваюсь и иду в сторону приемной. Может, стоит сразу рассказать? А если он еще кого-то найдет, кто захочет заработать денег? Мысли одолевают, и я в растерянности усаживаюсь за свой стол, так и не решив, что делать.

— Чего такая задумчивая? — окликает меня Инесса Владимировна. — Что-то случилось?

— Да нет, — рассеянно отвечаю я. — Просто думаю над проектом.

Игнат тоже замечает изменения в моем настроении, когда выходит из кабинета.

— Что произошло? — спрашивает он.

— Нам надо поговорить, — решительно говорю я, вскакивая из-за стола и направляясь в его кабинет. — Виктор только что предложил мне продать информацию по «Альфе», — почему-то шепчу я, закрывая дверь.

Демидов на секунду замирает, потом резко нажимает кнопку селектора:

— Инесса Владимировна, вызовите ко мне Виктора. Немедленно.

Разговор получается коротким, но жестким. Виктор сначала отпирается, бледнеет, а потом начинает оправдываться. Игнат слушает, скрестив руки на груди, а, выслушав лепет своего заместителя, холодно произносит:

— Значит, ты не только пытался оклеветать Алёну в шпионаже, но и сам готов торговать информацией? Впечатляет.

— Я… я просто проверял ее! — выдавливает Виктор.

— Проверял? — Игнат усмехается. — Очень неудачная вышла проверка. Ты уволен.

— Игнат Александрович, — заикается мужчина. — Я же столько лет верой и правдой…

— Согласен. Каждому необходимо давать второй шанс. У тебя будет испытательный срок, и я буду следить за каждым твоим шагом. Еще один промах, и ты уволен. Без рекомендаций.

Виктор выходит из кабинета белый как мел. А Игнат поворачивается ко мне:

— Спасибо, что сказала. Ты же знаешь, как важен нам этот проект.

Я только киваю и выскальзываю из кабинета, потому что находиться рядом с боссом нет никакой физической возможности. Так хочется прижаться к нему и подставить губы для поцелуя.

— Алёна, там твой телефон разрывался, — оповещает меня Инесса. — Уже несколько раз.

Ну кто бы сомневался? Маринка наяривала мне уже несколько раз. Ого! двадцать три пропущенных! Приходится выйти из приемной, чтобы избежать любопытных взглядов секретарши. Я же знаю, о чем будет выспрашивать Маринка.

— Привет, подруга, — ее голос звучит взволнованно. — Ну, выкладывай! Что вчера было после того, как вас выгнали из клуба? А то я звонила, звонила, а ты не але…

— Много чего, — улыбаюсь я.

— То есть… — она делает паузу. — Он? Вы?..

— Да, — коротко отвечаю я.

На том конце провода тишина, потом взрыв эмоций:

— Лёка! Ты что, с ума сошла?! Ты же говорила, никаких романов с боссом!

— Говорила, — соглашаюсь я. — Но… все изменилось.

— Изменилось, значит? Давно ли ты рыдала? — задумчиво тянет Маринка. — Ты, Ромашкина, одно сплошное недоразумение! Говоришь одно, делаешь другое… Ну и как оно?

— Хорошо, — честно отвечаю я. — Просто великолепно.

— Ну ты даешь, — она смеется, я даже представляю, как она закатывает в глаза. — Ладно, рада за тебя. Но если он тебя обидит, я его сама прибью.

— Договорились, — смеюсь в ответ.

Как только я отключаюсь, до меня доносится весьма любопытная реплика, которая заставляет меня остановиться:

— Демидов слишком жесткий, — говорит один. — Никакого понимания, только требования.

— Да он просто тиран, — поддакивает второй. — Думает, раз босс, то может всех строить.

Что‑то внутри меня закипает. Не раздумывая, выхожу из‑за угла и направляюсь к стоя́щим в курилке мужчинам.

— Простите, но я не могу это слушать. Смотрю, вы тут совсем заработались, — говорю язвительно. — Стоите, курите, а тиран там пашет. С вас же если не требовать, то вы не только курить здесь будете, но и бухать. Да, Игнат Александрович требователен. Но он справедлив. Да, он жесткий. Но это не тирания — это профессионализм.

Коллеги замолкают, удивленно глядя на меня. А я чувствую, как краснею, но не от стыда, а от уверенности в своих словах.

В этот момент из‑за поворота появляется Игнат, и по его лицу я понимаю, что он слышал все. Он подходит ближе:

— Спасибо, Алёна, — тихо говорит он. — Не ожидал.

— Просто сказала правду, — пожимаю плечами я.

— Тем ценнее. А кому не нравится политика компании, я никого не держу, — это уже он бросает сжавшимся служащим своей компании.

Полгода спустя

Корпоратив в честь закрытия проекта «Альфа» проходит в дорогом ресторане. Зал украшен цветами, звучит живая музыка, коллеги поздравляют друг друга. Орлов поднимается на сцену:

— Хочу поблагодарить всю команду, — говорит он. — Но особенно — Алёну Ромашкину. Ее идеи, ее упорство, ее вера в проект сделали возможным этот успех.

Аплодисменты, улыбки, и я краснею от похвалы. Но я даже не подозревала, что совсем скоро буду краснеть еще больше.

Игнат подходит ко мне, берет за руку, ведет к сцене. В зале затихают разговоры.

— У меня тоже есть кое‑что сказать, — его голос звучит уверенно, но в глазах читается волнение. — Алёна, ты изменила не только этот проект. Ты изменила меня. И я больше не хочу представлять жизнь без тебя.

Он опускается на одно колено. В зале ахает кто‑то из женщин. Я замираю, не веря своим глазам.

— Алёна Ромашкина, — продолжает он, глядя мне в глаза. — Ты выйдешь за меня замуж?

Мир вокруг будто замедляется. Сердце колотится так сильно, что, кажется, его слышат все. Смятение, радость, страх, счастье — все смешивается внутри.

Сегодня утром, когда мы собирались на работу, Игнат даже взглядом не выказал своих намерений. Мы живем вместе полгода, но за все это время у нас ни разу не заходил разговор о свадьбе. Поэтому то, что происходит сейчас, для меня оказывается полнейшим сюрпризом.

— Мне надо подумать, — говорю я, моментально осевшим голосом.

— Ромашкина, ты что, отказываешь нашему боссу? — из толпы несется насмешливый голос. — Так ты у нас вроде не английская королева.

— Да идите вы! — разворачиваюсь и выбегаю из зала.

Инесса Владимировна находит меня в туалете, когда я плещу себе холодной водой в лицо, пытаясь унять волнение:

— Ну чего ты растерялась?

— Я… Я просто не знаю, что делать…

— Думай сердцем, девочка, — улыбается она. — А оно у тебя уже все решило. Теперь иди и обрадуй нашего великого и ужасного, хотя после встречи с тобой он стал не таким уж и страшным.

Как только захожу в зал, сразу же нахожу взглядом Игната, который напряженно сжимает бокал, стоя в стороне от веселящегося народа, который уже и забыл про предложение. Я смотрю на него и понимаю: да, хочу. Хочу за него замуж.

Я беру микрофон у ведущего нашего корпоратива, и сразу все замолкают.

— Да, — в голосе хоть и слышится волнение, но я говорю твердо. — Демидов, я выйду за тебя.

Зал взрывается аплодисментами. Игнат подходит, обнимает меня, целует. И я наконец‑то чувствую, что теперь все на своих местах.