Глава 2

— Место довольно убогое, — произносит Бестужев, окинув холл санатория таким взглядом, словно попал в ночлежку для бездомных.

Едва сдерживаю вздох возмущения. Для меня этот санаторий не просто здание, а дело всей жизни. Когда я его возглавила, он был в плачевном состоянии. Я вложила сюда столько сил, столько души, искала лучших специалистов, чтобы привести его в порядок. И вот мы процветаем. Конечно, это не столичный шик, но я люблю это место. Оно дышит покоем и заботой, и люди это чувствуют — к нам едут.

— Ян Аристархович, скажите, пожалуйста, какое у вас зрение?

— Отличное, Аглая Людвиговна, — прищуривается босс. — Просто идеальное.

Мужики аж охают от моей дерзости.

— Холл, может, и не поражает роскошью, но он уютный, — как могу защищаю свое детище. — Чувствуете? Здесь пахнет травами, собранными для наших эксклюзивных чаев. На стенах картины местных художников, которые добавляют жизни. Удобные кресла приглашают отдохнуть после дороги, а на столиках всегда свежие буклеты с информацией о наших услугах. Это место, где начинается оздоровление, где каждый гость чувствует себя желанным.

— Здесь может возникнуть только одно желание, — осмотревшись еще раз, Бестужев останавливается на мне пронизывающим мрачным взглядом, словно пытаясь заглянуть в самую душу.

Чувствую, как по спине бежит предательский холодок, и на мгновение мне кажется, что время остановилось. В этом темном взгляде есть что-то пугающее и притягательное одновременно, и я не могу отвести от него глаз, словно Бестужев обладает силой, способной заставить меня раскрыть все мои сокровенные тайны.

— Какое же это желание? О чем вы говорите? — Я ставлю руки на пояс и храбро сдуваю с лица пряди волос.

— Желание досрочно уйти на пенсию, — припечатывает Бестужев, намекая на старомодность нашего заведения.

Его делегация дружно смеется. Я смотрю исподлобья, а Верочка только что не приседает, переминаясь с ноги на ногу. Напряжение в воздухе нарастает, но я не собираюсь отступать. Бестужев, кажется, пытается меня запугать, но я ему такого удовольствия не доставлю.

— А где же растения? И я сейчас не про плесень, Аглая Людвиговна. Зелень успокаивает психику и обогащает помещение кислородом. В моем понимании холл подобного заведения должен буквально утопать в зелени.

— И у нас, и у наших клиентов все в порядке с психикой, — парирую, не отрывая от него глаз.

— По вашей помощнице так не скажешь, — он переводит взгляд на Верочку, которая дергается, словно на шарнирах.

И снова этот дружный смех. Как же весело, просто живот надорвать можно! Буквально уписаться! А он все так же смотрит на меня своими темными глазами, и я уже мечтаю, чтобы они все поскорее убрались отсюда.

Когда общий смех стихает, а Вера, немного успокоившись, начинает улыбаться, Бестужев властно требует:

— Покажите нам номер люкс!

Я провожу гостей по коридору, мы поднимаемся на третий этаж, и вот он — наш лучший номер. Распахнув дверь, я впускаю босса внутрь. А там красуется детский надувной бассейн с фонтанчиком для малышей. Розовый.

— Водичка журчит, течет по фэн-шую, все как вы просили в своем райдере, — произношу я. Снова раздается смех, но на этот раз он не из-за шутки Бестужева, кажется, мужики оценили мою. — Герметичный клапан, подходят все стандартные садовые шланги, прочные швы опять же. Не протечет, мы проверяли.

Ребята буквально давятся от смеха, а Бестужев смотрит на меня своими чернющими глазами с таким выражением, будто я — жалкое насекомое, которое срочно нужно прихлопнуть.

— Вы, Аглая, как я посмотрю, смелая женщина. С парашютом не прыгали? — без тени веселости интересуется он, в его голосе звучит вызов.

Мы с ним буквально сверлим друг друга взглядами. Стоим напротив друг друга, и я, задрав голову, ни капли не боюсь. От него веет такой властью, что хочется съежиться, но я терплю. Внутри бурлит что-то, что не позволяет отступить.

— Ну и где, по-вашему, я должна была раздобыть фонтан посреди этого вашего люкса? — спрашиваю я, изо всех сил стараясь не выдать своего раздражения.

Он лишь приподнимает бровь, и в его глазах появляется тот самый, опасный интерес.

— А не боитесь, что я завтра же пришлю сюда бульдозер и сравняю все с землей?

Мы стоим как на ринге. Я делаю глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в руках. Его слова не просто угроза, это вызов, брошенный в лицо моей гордости, моей изобретательности. Он привык получать все, что захочет, и не терпит возражений, а я… я не из тех, кто склоняет голову.

— Боюсь, но выбора, как ни крути, нет.

— Тоже верно, — хищно подтверждает босс.

Он могущественный мужчина, и я чувствую, что он может сделать со мной что угодно. В его присутствии я слегка теряюсь, становлюсь неуклюжей и неловкой. Было бы, наверное, лучше, если бы он был чуточку менее привлекательным. Но я не собираюсь сдаваться. Пусть другие падают к его ногам. Я не такая. Я вложила столько сил, столько труда в себя, в свои достижения. Я заслуживаю все то, что имею. Заслуживаю настоящего, полного уважения.

— Чем еще нас удивит Аглая Людвиговна?

Я делаю шаг в сторону и выключаю свет. Потолок тут же вспыхивает множеством крошечных звездочек.

— Вы покрасили потолок синим и наклеили фосфоресцентные звезды?

Ну что, кажется, снова началось! Взрыв гогота — команда босса сегодня, похоже, получает порцию оптимизма по полной программе!

Внезапно включаются свет, и наши с боссом взгляды снова встречаются, острые, как лезвия. Мы с Бестужевым в очередной раз оказываемся в эпицентре немого противостояния. В ответ на его вопрос я лишь пожимаю плечами. Звездное небо было одним из требований в его райдере.

— Даже представить боюсь, чем вы нас здесь собираетесь кормить.