Глава 3

Мы выбрали банкетный зал, а не столовую, потому что здесь свежий ремонт и стильная мебель. Я стою в углу, у окна, и с интересом наблюдаю за нашей самой эффектной официанткой Ирочкой. Она, грациозно виляя бедрами, расставляет горячие блюда, и мужчины из делегации, похоже, забыли о еде, увлеченно следя за каждым ее движением.

Кроме одного. Бестужев выглядит совершенно равнодушным. Он мрачно смотрит в противоположную стену и, покручивая в руках вилку, в какой-то момент просто наклоняется к своему помощнику.

Который тут же оживает:

— Ян Аристархович настаивает на том, чтобы его обслуживала Аглая Людвиговна. Лично.

Я не могу сдержать смех и остаюсь на месте. Что за странная идея! А Бестужев плавно откидывается на изящную спинку мягкого, обитого золотистого цвета тканью стула.

— Но это не ее обязанность, — с улыбкой возражает Ирочка, поправляя белоснежный фартук и сияя так, что остальные мужчины просто тают от ее обаяния.

— Ян Аристархович полагает, что у Аглаи Людвиговны может появиться новый круг обязанностей. В том числе обслуживать господина Бестужева.

Оторвавшись от подоконника, присвистываю от такой наглости.

— А у Яна Аристарховича язык отсох или оскорбленное моим фонтаном эго не позволяет ему заговорить с кем-то вроде меня?

Его холодный взгляд пронизывает меня, и я аж вздрагиваю от осознания того, сколь мощная драматичная атмосфера витает в воздухе. Босс жестом указывает мне сесть напротив, и я, с легким недовольством, повинуюсь.

— Ну ладно. — Со скрипом отодвигаю для себя стул. — Это, пожалуй, я могу. Мне будет приятно разделить с вами трапезу.

Его черные глаза прищуриваются, и я понимаю, что он не собирается упускать ни одной возможности подколоть меня.

— Будь вы мужчиной, Аглая, я бы не церемонился и уже давным-давно переехал вас джипом.

— А мне казалось, что сильные мужчины ценят независимых женщин.

— Вы ведете себя без должного уважения.

Пригвоздив меня взглядом, Бестужев берет в руки нож. А я тем временем рекламирую нашу кухню:

— Вы просили корову, мы приготовили вам корову. Хотите, я порежу мясо на ломтики? — широко улыбаюсь я, буквально напрашиваясь на убиение.

— Это не спаржа. — Наколов зеленый стручок вилкой, он приподнимает его и тычет им мне в лицо. — Это зеленая стручковая фасоль.

— Да? — удивленно сжав губы, заглядываю ему в тарелку, — а я думала, это одно и то же.

— Я не ем фасоль, Аглая Людвиговна.

— Почему? Она вас в детстве чем-то обидела?

И снова дружный мужской хохот, правда, когда Бестужев поворачивается вполоборота, смех тут же стихает. Его взгляд — это что-то невероятное. Чистая, неприкрытая агрессия, которая, кажется, проникает насквозь, сжигая все мои попытки защититься. И вот я думаю: ну почему ему не понравилась Ирочка? Они могли бы найти общий язык, подружиться. Может быть, она бы даже смогла убедить его оставить «Зеленый луг» в покое. Ирочка ведь такая… с этими наращенными ресницами, пухлыми губами… И эта стильная татуировка, выглядывающая из декольте…

— Итак, — откусив маленький кусочек мяса и тщательно прожевав его, Бестужев смотрит на меня не отрываясь. — Почему я, по-вашему, должен сохранить этот санаторий? Есть хоть одна причина, по которой я не могу снести это убогое, морально устаревшее заведение и построить на его месте новый пятизвездочный отель с открытым и закрытым бассейнами, шикарным рестораном, спа-салоном, фитнес-центром и ежедневной разнообразной развлекательной программой?

Слегка замявшись, прочищаю горло и облизываю вмиг пересохшие губы. Не завидую его жене. Разговаривать с ним — это как будто тебя двадцать четыре на семь засыпает камнями.

— Мы здесь валяем шерсть…— это первое, что приходит мне в голову.

Да, у меня был план и целый перечень пунктов, услышав которые, босс должен был передумать разрушать мою жизнь, но, увидев его сдвинутые темные брови в сочетании с опущенными уголками губ, я тут же растеряла всю свою неустрашимость и решительность.

— Валяете шерсть? — медленно, проговаривая букву за буквой, переспрашивает он.

— Ну да, у нас здесь студия. Мы проводим мастер-классы по валянию шерсти, в ходе которых создаем различные изделия: игрушки, одежду, аксессуары и предметы интерьера.

— Класс!

Он скидывает пиджак и скрещивает руки на груди. В этой демонстративной позе читаются сила и уверенность. Рубашка цвета серо-черного угля, облегающая его торс, натягивается, подчеркивая рельеф мышц. Каждое движение, каждый вдох заставляют ткань слегка вибрировать, словно живую кожу. Видно, как напрягаются бицепсы, как четко обозначаются контуры грудных мышц.

— В нашем санатории, знаете ли, есть чем удивить гостей. Шапки, шляпы, валенки — все, что душе угодно, и все ручной работы. К нам даже из других городов приезжают, чтобы научиться валять что-нибудь этакое. А еще у нас есть музейная комната, где можно все это лицезреть, так сказать.

— А массажный кабинет у вас есть? — неожиданно спрашивает властный демон.

Немного опешив, стараюсь быть сильной. Его темный, орлиный взгляд… Он просто пронизывает насквозь. Я даже невольно задерживаю дыхание, когда он смотрит на меня.

— В смысле массажный кабинет для массажа? — переспрашиваю я, стараясь не выдать своего волнения.

— Да, — ухмыльнувшись, — злачное место, где массажисты делают свой массажный массаж, Аглая Людвиговна.

И тут же снова раздается дружный хохот. Ну конечно, все поняли шутку. А я… Я уверена, что сегодня этот хохот и дьявол напротив — все это мне приснится. Только бы Ян Аристархович не решил, что я еще и массажистка. А то ведь только что приказывал быть официанткой…