Глава 41

Темнота накатывает волнами, смешиваясь с запахом опилок и пыли. Каждый удар, каждый толчок отбрасывает меня в неприглядную бездну. Слышу, как тяжело дышит Игнат, чувствую его кулаки. Будто два обезумевших зверя, мы катаемся по полу лесопилки.

И вдруг сквозь этот хаос пробивается новый звук. Четкий. Ритмичный стук каблуков. Он заставляет мое сердце замереть. Это она! Это Аглая!

Ее появление подобно молнии. Вижу ее, но мир переворачивается. Очередная попытка Игната опрокинуть меня на спину. Аглая стоит прямо передо мной, но почему-то вверх ногами. Ее взгляд равнодушен, словно она наблюдает за представлением незнакомых клоунов.

— Два дебила — это сила! — произносит она с присущей ей непринужденной легкостью.

Игнат пытается показать себя победителем:

— Глаша, не волнуйся. Я сейчас выкину этого черта с лесопилки, и мы спокойно поговорим!

— Игнат, а ничего, что это мой начальник?

— Ничего. У всех свои недостатки, — рычит абориген.

Но я знаю, что не имею права упасть при ней в грязь лицом. Ее присутствие, ее равнодушие пробуждают во мне второе дыхание.

— Аглая, скажи ему правду! Что ты его не любишь! Что ты не желаешь с ним быть и терпишь по старой памяти! — выдыхаю я, надеясь, что ее слова станут последним гвоздем в крышку гроба их с Игнатом отношений.

Но вместо этого мне прилетает справа. Игнат смеется.

— Глаш, не надо ничего говорить, я сейчас его в кучу листьев во дворе воткну, будут одни ноги торчать!

Вместо того чтобы выбрать чью-то сторону, Аглая громко вздыхает.

— Вы можете перестать это делать? Взрослые люди! Мне за вас стыдно! Как два таракана в пластиковом лабиринте! — в ее голосе звучит нотка усталости.

Воспринимаю это как шаг в мою сторону, но, видимо, зря.

— Аглая, я же Игнату об этом и говорю: ему, как взрослому мужчине, необходимо принять свое положение и позволить нам радоваться жизни. Уйти с нашей дороги. Успокоиться! Перестать драться!

Аглая закатывает глаза, покачав головой. Ее взгляд скользит по нашим избитым лицам, разорванной одежде, по хаосу, который мы создали.

— Искала своего начальника, потом жениха, а оказалось, они полы друг другом трут. Игнат, скоро его охрана хватится босса и закинет тебя на Северный полюс. Тебе ноги нужны?

— Угу! — пыхтит абориген, продолжая стараться.

— Так не будет у тебя ног, Игнат. И лесопилки не будет. Угомонись!

— Выбирай, Аглая! Немедленно! — приказываю я тоном начальника. Звучит тупо, но сейчас уже не до церемоний.

— Оба мимо! Надоели.

Разворачивается и уходит. И мы с Игнатом понимаем, что драка закончена. Не потому, что мы устали, не потому, что кто-то победил… Мы просто падаем на пол, задыхаясь. Словно нас выдернули из розетки, и мы сломались окончательно.

— Мы оба жалкое зрелище, два идиота, которые забыли о чести, достоинстве и самоуважении! — выдаю я речитативом.

— За себя говори, олигарх! Мы с Глашей по-прежнему вместе.

— Ну-ну!

Она нас бросила! Обоих! Аборигена и меня. Это настолько нелепо, настолько не вписывается в мою реальность, что я не могу сдержать смеха.

В этот самый момент прибегает толпа моих помощников. Они налетают на Игната, словно стая голодных птиц. Расталкивают зевак.

А я просто ухожу, покачиваясь, словно корабль, потерявший якорь. Ноги несут меня прочь. Идея была гениальной, я был уверен, что она сработает, но по факту стало еще хуже. Все закончилось полным абсурдом. Два мужика, связанные одной женщиной, оказались у разбитого корыта. Она бросила нас обоих.

Это так забавно! Забавно до слез и истерики.