Глава 47

Бестужев

Наш с Аглаей вечер продолжился на удивление превосходно. Даже лучше, чем я себе представлял. Он был пропитан невидимой магией и стелился мягким золотом. Мы много болтали, узнавая друг друга. Это стало напоминать медленное, захватывающее путешествие по неизведанным территориям наших интересов, особенностей и привычек.

Я то и дело ловил себя на мысли, что каждый взгляд, каждая ее улыбка открывают для меня новую, загадочную Аглаю. И она мне нравилась все сильнее. К сожалению, в какой-то момент пришло время прощаться. Но вечер не потерял своего волшебства. Даже наоборот — приобрел оттенок легкой грусти, но вместе с тем и предвкушения. Уверен, мы еще встретимся и сходим на свидание. После ужина поехали к ней в городок на двух машинах. Я следовал за ней, сопровождая, наблюдая за огнями ее фар. Следил за безопасностью.

И вот, проводив ее до самого дома, я останавливаюсь у ворот, не переступая той самой, опасной черты. Никаких вторжений. Никаких попыток навязать свое присутствие. Я больше не планирую давить на нее. Не собираюсь навязываться в гости. Просто хочу убедиться, что с ней все хорошо.

— Спокойной ночи, Аглая Людвиговна.

Конечно, в глубине души теплится желание продолжить. Эта женщина сводит меня с ума своей непосредственностью, умом и красотой. Она как глоток свежего воздуха в душной комнате. Как яркая звезда в ночном небе. Но я знаю, что с ней шутки плохи.

— И что, даже напрашиваться на чай не станешь, босс? — смеется Аглая.

— Нет.

— Это что-то новенькое.

Пожимаю плечами. В ее глазах и улыбке читается такая особая глубина, такая внутренняя сила, что я обязан уважать ее. Должен действовать с осторожностью.

— Вечер был просто замечательным.

— Согласна.

Мы улыбаемся друг другу. В животе порхают бабочки. Довольствуюсь тем, что есть.

«И на том спасибо», — повторяю я про себя, наблюдая за тем, как она пытается открыть калитку.

Ухожу. Так будет правильнее. Хотя сердце аж выпрыгивает из груди. Я чувствую, что это нечто настоящее.

Открыв дверь машины, оглядываюсь. Аглая все еще у калитки. И что-то очень долго возится с замком. Ее силуэт, освещенный светом одинокого фонаря, кажется мне потерянным. Волнуюсь. Думаю, что замок заело. Уже решаю подойти и помочь ей с непокорной калиткой.

— Аглая! Что там?

Но едва я делаю несколько шагов, как из ниоткуда, словно призрак, появляется собака! Огромная, с всклокоченной шерстью цвета темной ночи и горящими глазами. Они пустые и безумные. Животное возникает так внезапно, что даже я вздрагиваю, что уж говорить про Аглаю.

Ее испуганный вскрик словно нож по сердцу. Собака, почуяв страх, прыгает на нее. Не раздумывая, бросаюсь к Аглае. Защитить! Спасти! Закрыть собой! Хватаю с земли первую попавшуюся палку. И с криком прогоняю собаку прочь. Она, заскулив, уходит, но взгляд остается таким же диким и непредсказуемым.

Аглая тут же прижимается ко мне, дрожит всем телом. Лицо побледнело, а глаза широко раскрыты от пережитого ужаса. Ее трясет!

— Я так сильно испугалась, — шепчет она, голос дрожит. — Хорошо, что ты здесь.

— Все прошло. Все позади. Я тут. Ты не одна.

Она прижимается ко мне в поисках утешения. Чувствую, как ее тело тянется к моему. Ее дыхание касается моей шеи. В этом хрупком моменте, полном страха и облегчения, я ощущаю некую интимность, которой раньше между нами не было.

Нежно глажу ее по спине. Успокаиваю. Уговариваю. Целую в макушку.

Она запрокидывает голову. Я смотрю ей в глаза, на ее испуганное лицо, на такие красивые черты, ощущая приятное тепло.

Я помог ей. Я спас ее.

— Мне приятно, что я пригодился тебе, директриса, — улыбнувшись, нежно убираю волосы с ее лица.

Влечение, которое я всегда ощущал рядом с ней, сейчас достигает своего апогея. Кульминации, которая сносит меня с ног. Оно затмевает стресс, страх и тревогу. Оно заволакивает разум.

— Спасибо, — шепчет Аглая, продолжая хлопать длинными густыми ресницами.

— Пожалуйста. Я готов это делать снова и снова.

— Что именно?

— Спасать тебя.

Аглая не отстраняется, даже наоборот — обнимает меня в ответ. И от этого нежного прикосновения, даже через ткань куртки, я таю. Я отдаюсь внезапному, но такому сильному чувству. Мне хорошо с ней, но как-то иначе.

Не так, как было до этого. Это другое.

«Нельзя», — повторяю это слово как мантру. Сдерживаю себя. Больше никаких ошибок. Я обязан вести себя как джентльмен. Это закон!

Хватит того, что я чуть не потерял ее, прошелся по грани. Моя глупая, неуклюжая попытка показаться крутым, уверенным в себе мужиком обернулась катастрофой. Это мое «переодевайся тут!» — просто кошмар!

Я уже видел разочарование в ее глазах, то, как она начала отстраняться. Я сам оттолкнул ее. Сердце сжимается. Я чуть не поседел, когда она ушла. Почти погиб. Но Аглая дала мне шанс. Поэтому теперь нельзя!

— Давай я открою тебе калитку, и ты пойдешь. Прослежу до самой двери!

Помогаю с замком. Смотрю в открытый проем, как она поднимается по ступеням. Каждый ее шаг — удар по моему сердцу. Ветер играет в ее волосах. Фонарь освещает стройный силуэт.

Но Аглая идет подозрительно медленно. Слишком медленно. Мое сердце замирает. Я напрягаюсь.

И тут она оборачивается. Ее взгляд встречается с моим. В нем нет разочарования. Есть что-то новое.

— На чай не зайдешь, Ян Аристархович? — произносит она с легкой игривой улыбкой, которая освещает ее лицо и заряжает мое сердце.