Глава 51

Ян

Когда в небе над головой сгущаются тучи, а привычный мир трещит по швам, мы — четверо закадычных друзей — встречаемся на корте. Физическая активность отвлекает.

— Ну и что ты решил? — резко спрашивает Демид, прорезая тишину своим гортанным, хриплым голосом.

Подбрасывает мяч, направляя его нам с Артуром.

Это наш ритуал, наш способ выбить из себя горечь, отбиться от напастей, словно от неудобной подачи.

Мы — люди, сделавшие состояние своим умом, но даже самые острые умы иногда оказываются бессильны перед ударами судьбы и силой чувств.

Я тоскую по Аглае.

— Да что он может решить? Она бизнес-леди, таким вообще не нужны отношения, она своего дровосека десять лет мариновала, ей никто не нужен, кроме работы, — отвечает вместо меня Всеволод, наш самый богатый друг.

Он живет в элитном поселке «Рублево», где его ферма с фазанами — символ успеха и благополучия. Но даже в этом раю, где поют птицы, а деньги текут рекой, случаются моменты, когда приходится отложить дела и выйти на корт.

Однажды Всеволод влюбился в простую разведенку с маленькой дочкой. Она работала санитаркой в частном медицинском центре. Тогда мы тоже играли в теннис. Сегодня Всеволод счастлив, а я не могу спать, мне все время снится Аглая.

Поэтому сейчас мы с Артуром играем против него с Демидом.

Четыре фигуры, каждая со своей ракеткой, застыли в ожидании. Двое на одной стороне, двое на другой.

— А что я могу решить? — выдыхаю я, чувствуя, как к горлу подступает крупный ком. — Она сказала, что на этом все. У нас будет один раз. Аглая Людвиговна послала меня далеко и надолго, и теперь у нас сугубо деловые отношения, — слова вылетают из меня, будто мячики, но не приносят облегчения, только усиливают жгучую боль внутри.

Пытался забыть, не получается.

Я скучаю. Скучаю по тому, что было. По тому, что, возможно, могло быть. По тому, что потерял.

Удар! Еще удар! Я прыгаю по корту, чувствуя, как адреналин смешивается с болью, которая, кажется, проникает в каждую клеточку моего тела. Мяч летит с невероятной скоростью. Стараюсь отбиться от реальности, которая настигла меня внезапно и беспощадно.

— Поэтому я предпочитаю брак по расчету! — раздается смех Артура, его голос звучит как вызов. Он всегда был самым прагматичным из нас, всегда просчитывал каждый шаг.

— Как бы твой брак по расчету не закончился соплями и слюнями по этой твоей подчиненной… Как ее имя? Напомни! — парирую я, пытаясь заглушить боль иронией.

— Юлиана! — услужливо подсказывает Артур. — Она, конечно, симпатичная, но совершенно невыносимая. Я иногда хочу придушить ее. С ней только по расчету.

— Ну-ну! — снова спорю я. — Вон Всеволод тоже был гордым и независимым, верил в какое-то жуткое семейное проклятье. А потом стал бегать за разведенкой с ребенком, да еще санитаркой, — добавляю я, горькая усмешка искажает мои губы.

— Она не санитарка. Ее жизнь заставила, и вы прекрасно это знаете.

— Просто это забавно, учитывая твои миллионы. Прямо история про Золушку. У вас в «Рублево» весело.

Мы дружно смеемся. Но мой смех звучит фальшиво, будто треснувший колокол. Мне не весело. Мне плохо.

— Ничего, ребят, все это проходит, — произносит Демид, который уже прошел через горнило брака и развода. Друг пытается утешить нас своим циничным оптимизмом: — Я уже был женат, и скажу вам, что самый лучший праздник — это годовщина развода.

Его слова, призванные разрядить обстановку, лишь подчеркивают пропасть между его опытом и моей нынешней ситуацией. Я тоскую…

Мы продолжаем играть, отбивая мячи, отбивая удары судьбы. Четверо друзей на корте, каждый со своими ранами и своими победами.

— Подари ей украшение. Дорогое, — подсказывает мне любитель брака по расчету. — Женщины ценят вложения. Чем дороже побрякушка, тем сильнее любовь.

— Артур, не всех можно купить!

— Артур и его советы, — подтрунивает Всеволод. — Ян, выясни какое животное ей нравится и преподнеси ей. Может быть, она с детства мечтала о белом пушистом котенке. Принеси его на работу в корзине. Это мило. Вдруг ее сердце растает?

Представляю эту картину. И уже вижу, как Аглая надевает мне эту корзину на голову.

— Я пытался поговорить, она не идет на контакт. Как отрезало!

— Не волнуйся, брат, — подбадривает меня Демид, — твое от тебя никуда не уйдет. Если суждено тебе попасть в плен этой Аглаи, то так тому и быть. Поженитесь, пару лет поругаетесь и будем твой развод праздновать.

— Ты красиво поешь, Демид, а по факту скучаешь по бывшей жене, — шутит Артур, задохнувшись от быстрого бега.

Ставит руки на колени. Громко дышит, согнувшись пополам.

— Я? Да никогда в жизни.

Согласен с Артуром. Думаю, Демид лукавит. Мы, люди, которые научились строить империи, иногда забываем, как строить и сохранять самое главное — счастье.

И, когда случается нечто нехорошее, мы всегда играем в теннис вчетвером, надеясь, что каждая отбитая подача приблизит нас к моменту, когда мы снова почувствуем вкус победы не только на корте, но и в жизни.

— Кстати, мои родители, — вспоминает вдруг Артур, — пытались меня познакомить с девушкой, которая совсем недавно работала под начальством твоей директрисы. Ее мама в молодости дружила с моей мамой. Это давно было, еще до того, как она вышла за отца. Вот так тесен мир.

— Верочка? Она хорошая. Не надо ей такого жениха, как ты.

— Точно.

— Такой, как ты, ей не нужен, Артур!

— Да-да. Она милая. Лучше бы Ян ее выбрал. Она очень славная. И коса до пояса, а эта его директриса… Эх, такие мужики иногда из-за баб пропадают. Я думал, он у нас кремень, инструкции сочинял, а потом раскис, как картон в луже.

— Хватит. Сейчас получишь ракеткой по лбу, — тихо рассмеявшись, отбиваю подачу.

Иногда кажется, что мяч просто летает по корту, словно живой, подчиняясь неведомой силе. Он то проносится мимо моей ракетки, то попадает точно в цель, то отскакивает от сетки, заставляя меня совершать немыслимые акробатические трюки. Но это хоть немного меня отвлекает, ведь прошел уже месяц, а Аглая продолжает вести себя так, словно мы просто босс и подчиненная.