Глава 16

Я сидела за своим столом в отделе маркетинга, уставившись в экран ноутбука, как будто там была разгадка всех тайн вселенной. На деле же там просто пустой экран с мигающим курсором, который, казалось, насмехался надо мной: "Ну давай, напиши что-нибудь. Или хотя бы подумай о работе".

Но мысли были где угодно, только не здесь. Неделя у Вероники прошла в бесконечных размышлениях: как извиниться перед Максимом? Не просто "прости", а по-настоящему. Может, письмо написать? Или букет цветов отправить — нет, он же мужик, ещё подумает, что я издеваюсь. Или просто прийти и сказать: "Я дура, переборщила с местью, но ты меня довёл". Но после того, как он развернулся и ушёл, не сказав ни слова, идея казалась идиотской.

В свою квартиру возвращаться я не решалась. Испытывать судьбу мне точно не хотелось.

Утро первого дня в офисе началось странно.

Я пришла пораньше, чтобы не привлекать внимания, но, видимо, зря старалась. Никто даже не заметил, что меня не было три дня. Абсолютно никто. Когда я прошла мимо рецепшена, девушка за стойкой улыбнулась и сказала: "Доброе утро, Алина. Вы уже с больничного?" Я моргнула: "С какого больничного?"

Оказывается, пока я устраивала апокалипсис в доме Максима и потом рыдала у Вероники, в системе HR я официально числилась на больничном.

Кто-то подал заявление от моего имени, и даже справка была прикреплена.

Коллеги в отделе, увидев меня, только плечами пожимали: "О, ты уже на ногах? Мы думали, ты ещё неделю проваляешься. Что-то серьёзное было?" Я пробормотала что-то про "простуду" и села за стол, чувствуя себя полной идиоткой.

Даже тут он позаботился о том, что бы мое отсутствие не вызвало ни у кого вопросов.

А Максима в офисе нет уже неделю.

Секретарша только разводила руками: "Максим Андреевич в отъезде по важным делам. Вернётся — не знаю когда". Я пыталась не думать об этом, но каждая минута в офисе напоминала о нём. Его стиль везде: минимализм, порядок, стерильность. Даже кофе-машина здесь была такой, что готовила идеальный эспрессо без единой капли на боку. А без него офис казался... пустым. Как будто выдернули стержень.

И если я когда-то думала, что Максим — строгий, то, боже, как я ошибалась.

Настоящий тиран — это Ольга.

Она появлялась в отделе ближе к обеду, как ураган в деловом костюме: высокие каблуки цокают по паркету, как выстрелы, волосы собраны в идеальный хвост, взгляд — как лазер, режет насквозь. Она не кричит, не ругается, но от её "Алина, подойди" у меня внутри всё сжималось.

И вот сегодня снова.

— Алина, подойди, — раздалось над самым ухом.

Я вздрогнула так, что чуть не уронила кружку с кофе. Ольга стояла у моего стола, скрестив руки на груди, и смотрела сверху вниз, как судья на приговорённого. Вокруг отдела мгновенно стало тише на два тона — все сделали вид, что очень заняты.

— Сейчас, Ольга Сергеевна, — я поспешно закрыла пустой документ и встала.

Она не дождалась, пока я встану, развернулась и пошла вперёд. Я семенила следом, как школьница к директору.

В её кабинете пахло холодом и дорогим ароматом с нотами бергамота. Никаких личных вещей, только огромный монитор, стопка отчётов и одна-единственная фотография в чёрной рамке — она и Максим на каком-то корпоративе, оба улыбаются, но улыбки такие, что мороз по коже.

Ольга села, указала мне на стул напротив.

— Садись. У нас новый проект. Срочный. Клиент — сеть премиальных фитнес-клубов «Iron Religion». Запуск новой линейки клубов в Москве и Питере. Двадцать точек за год. Бюджет — семнадцать миллионов на маркетинг только в первом квартале. Кампания стартует через три недели.

Я моргнула. Семнадцать миллионов — это больше, чем весь годовой бюджет нашего отдела на все проекты вместе взятые.

— Я… поняла. Что конкретно нужно от меня?

Она открыла папку, выложила передо мной толстый бриф.

— Ты — ведущий бренд-менеджер проекта. Полная ответственность. Концепция, позиционирование, название линейки, слоганы, визуалы, медиаплан, коллаборации с инфлюенсерами, запуск рекламных кабинетов — всё. Команду — ты выбираешь сама, но не больше пяти человек. Дедлайн на презентацию концепции клиенту — ровно через десять дней. Потом — ещё две недели на доработки и запуск.

Я смотрела на бриф, как на мину замедленного действия.

— Десять дней? Ольга Сергеевна, это… физически невозможно.

— Возможно, — отрезала она. — Этот проект, очень ответственный и серьезный. И делать его должен... В общем, Максим Андреевич лично утвердил тебя на этот проект. Он тебе доверяет.

У меня внутри всё ухнуло.

— Когда... — запнулась — Утвердил.

— Сегодня.

— Сегодня? — переспросила я, чувствуя, как кровь отхлынула от лица. — То есть… он звонил? Писал?

Ольга посмотрела на меня так, будто я только что спросила, дышит ли она воздухом.

— Конечно звонил. Что за вопросы?

Я открыла рот и закрыла

— Он… ещё что-нибудь передавал? — вырвалось у меня тихо.

Ольга прищурилась. На секунду в её взгляде мелькнуло что-то почти человеческое — любопытство? жалость?

— Нет, Алина. Только это. И ещё добавил: «Скажи ей, что если она опять устроит бардак — я её найду и устрою такой бардак, что тот, в доме, покажется ей детским утренником». Конец цитаты.

Клянусь в этот момент мне хотелось провалиться сквозь землю.

— Он вам все рассказывает? — вырвалось прежде, чем успела подумать.

— Именно об этом я узнала сама. От охраны.

— Вы часто бываете у него дома?

Ольга замолчала. На долю секунды. Но этого хватило, чтобы я почувствовала, как воздух в кабинете стал плотнее.

Она медленно подошла к столу, опёрлась ладонями о столешницу и наклонилась ко мне так близко, что я ощутила холод её духов.

— Слушай внимательно, Ковалёва, — голос тихий, но каждое слово будто гвоздём вбивалось. — Я у него дома бываю ровно тогда, когда это нужно. И ровно столько, сколько нужно. Иногда ночую. Иногда остаюсь до утра. Иногда ухожу в шесть, когда он ещё спит. Это тебя больше не касается. И никогда не касалось.

Она выпрямилась, снова стала идеально собранной, будто ничего и не было.

— А теперь вопрос к тебе, — продолжила она тем же ровным тоном. — Ты собираешься копаться в чужом белье или делать проект, который тебе доверил генеральный директор лично? Потому что если второе — дверь там. Если первое — я найду тебе замену за час.

Я сглотнула. Горло пересохло.

— Проект, — выдавила я.

— Отлично, — она кивнула, как будто мы только что обсудили погоду. — Тогда через десять минут жду в конференц-зале «Б». Представишь, кого берёшь в команду и с чего начнёшь. И ещё, Алина…

Я уже открывала дверь, но остановилась на пороге.

— …в следующий раз, когда захочешь устроить бардак — выбирай чужой дом. В моём ты уже один раз всё перевернула. Второй раз я тебе не прощу.

***

Через десять минут, как и велела Ольга, я уже стояла в конференц-зале "Б"

Я выбрала команду быстро, на интуиции: не хотела тянуть кота за хвост. Взяла четверых — ровно столько, чтобы не раздувать, но хватило экспертизы.

Первым — Игорь, мой "наставник" из отдела. Он знает маркетинг как свои пять пальцев, плюс у него есть связи с инфлюенсерами в фитнес-сфере. Потом — Маша, дизайнер, которая может нарисовать шедевр за ночь, если вдохновится. Её визуалы всегда бьют в цель. Третья — Катя, SMM-специалистка, молодая, но с огоньком: она генерирует идеи быстрее, чем я пью кофе. И Дима — аналитик, который может разобрать данные на атомы и собрать из них стратегию. Он тихий, но гений в цифрах.

Они зашли по одному, расселись вокруг стола. Никто не задавал лишних вопросов — все знали, что если Ольга передала проект, то это не шутки. Я включила проектор, вывела бриф на экран и начала без прелюдий.

— Итак, ребята, у нас "Iron Religion". Новая линейка клубов: премиум, эксклюзив, с акцентом на тело как храм. Целевая — люди 25–45, доход выше среднего, те, кто не просто качается, а ищет смысл в этом. Бюджет — 17 лямов на первый квартал. Дедлайн на концепцию — десять дней. Презентация клиенту. Если облажаемся — головы полетят. Вопросы?

Игорь кивнул первым, откинувшись в кресле.

— Концепция? Что именно? Полный брендбук или только идея?

— Полный, — ответила я. — Название линейки, слоган, визуальный стиль, ключевые сообщения, медиаплан. Всё. Клиент хочет, чтобы это было не просто фитнес, а религия. Типа, "приходи в клуб — и обрети просветление через пот".

Маша хихикнула, но быстро посерьёзнела, открывая свой планшет.

— Визуалы: минимализм? Или что-то мистическое? Храмы, ангелы, потные бодибилдеры в позах лотоса?

— Минимализм с элементами духовности, — подумав, сказала я. — Чёрно-белые тона, золотые акценты. Логотип — как крест, но стилизованный под гантелю. Слоган: "Твоё тело — твой храм. Поклоняйся".

Катя оживилась, стуча пальцами по столу.

— Инфлюенсеры: нужно топовых. Фитнес-блогеры с миллионными аудиториями. Плюс коллабы: с йога-гуру, мотивационными спикерами.

Мы обсуждали полтора часа без перерыва. Идеи сыпались, как из рога изобилия: от VR-туров по клубам до эксклюзивных NFT-членств для "верующих". Я фиксировала всё на доске — маркером по стеклу, как в фильмах про стартапы.

И где-то посреди этого обсуждения, когда мы спорили, должен ли слоган быть "Поклоняйся силе" или "Сила — твоя вера", я вдруг поймала себя на мысли: я не думаю о Максиме. Впервые за неделю. Ни о его доме, ни о той ссоре, ни о его отсутствии. Проект захватил меня целиком — адреналин от дедлайна, командный мозговой штурм, ощущение, что мы создаём что-то крутое. Это было как глоток свежего воздуха после долгого удушья.

— Все же понимают, что мы буквально живем тут пока проект не будет готов?

Команда хором кивнула, и в их глазах загорелся тот самый огонь.

Вечер в офисе растянулся до полуночи. Мы заказали пиццу (да, ирония — для проекта про фитнес), пили энергетики и спорили до хрипоты. Никто не жаловался: все понимали ставки. Ольга заглянула ближе к десяти, окинула нас взглядом и молча кивнула — высшая похвала от неё. Когда я наконец вышла на улицу, город уже спал, а я чувствовала себя живой как никогда. Такси до Вероники, душ, сон — и снова в бой.

На следующий день всё пошло как по маслу. Маша показала первые визуалы. Катя нашла идеальных инфлюенсеров. Дима принёс данные. Мы слепили первую версию презентации — грубую, но с костяком.

Но на третий день удача отвернулась.

Клиент позвонил неожиданно: "Хотим увидеть черновик через два дня, а не через десять. Идеи свежие, или мы уходим к конкурентам". Ольга передала это с каменным лицом: "Делайте".

Паника?

Нет времени. Мы заперлись в офисе, как в бункере. Спали по очереди на диванах в lounge-зоне, ели лапшу из микроволновки, работали до рассвета. Я координировала всё: правки, звонки, мозговые штурмы.

К вечеру пятого дня презентация была готова. 45 слайдов, идеально выверенных.

— Отправь Максу — сказала Ольга посмотрев, при этом ни один мускул на ее лице не дрогнул, а я поверьте смотрела только на лицо.

Не знаю почему, но мне хотелось, что бы одобрила именно она.

— А как вам? — острожно спросила.

Ольга медленно подняла голову и посмотрела на меня.

Секунда. Две. Пять.

В её взгляде не было ни тепла, ни похвалы, ни даже привычного холода. Было что-то другое: будто она впервые за всё время разглядывала меня не как «новенькую», не как «ошибку Максима», не как «ту самую», а как человека, который только что сделал то, что от неё требовали, и даже больше.

Она отложила планшет, сложила руки на столе и произнесла тихо, но так, что в конференц-зале стало слышно биение собственного сердца:

— Алина… ты только что спасла мне задницу.

Я моргнула.

— Я думала, мы потеряем этого клиента ещё до старта, — продолжила она, не отводя взгляда. — У них было три агентства на коротком листе, и два из них — акулы. Ты за пять дней сделала то, что другие не смогли бы за месяц. И сделала это так, что я… — она чуть усмехнулась, — я даже не нашла, к чему прикопаться. А я всегда нахожу.

Я стояла, не дыша.

— Поэтому да, — она кивнула на мой ноутбук, — отправь Максиму. И добавь от себя: «Ольга сказала, что я молодец». Он поймёт.

Голос её был ровным, но в нём проскользнуло что-то почти человеческое. Почти.

— И ещё, — она встала, подошла ближе, остановилась в полушаге. — Иди домой. Ты выглядишь так, будто тебя пять дней не кормили. И не спорь, — добавила, когда я открыла рот, — это приказ.

Я вышла из её кабинета на ватных ногах.

В лифте открыла почту, прикрепила презентацию и написала коротко:

Тема: Temple of Power — готово.

Максим Андреевич, презентация для Iron Religion. Ольга сказала передать: «Ковалева молодец».

(Я тоже так считаю.)

Алина.

Отправить.

Но ответа не дождалась.

***

Презентация прошла идеально. Клиент сказал «да» сразу, Ольга даже чуть улыбнулась уголком губ. Нам дали два выходных и премию.

Я честно попыталась отдыхать, но уже на второй день сидела в офисе.

Жить у Вероники оказалось невыносимо. Квартира — сплошной хаос: посуда в раковине эволюционирует, одежда на полу вместо ковра, Барсик смотрит на меня с видом «когда мы свалим отсюда».

Раньше мы так же жили и радовались, а теперь я задыхаюсь, видимо порядок Максима въелся в меня навсегда.

Я сидела в комнате отдыха, пила уже третий кофе и пыталась убедить себя, что пришла «просто за вещами». На самом деле просто не выдержала ещё одного утра в квартире Вероники, где даже Барсик отказывался спускаться с подоконника.

Всё тихо. Отдел пустой, суббота. Только гул кофе-машины и мои мысли.

И тут услышала его голос. Низкий, тёплый, совсем не тот, каким он говорит со мной последний месяц.

— Лилит, аккуратнее, я же кофе пролью…

Я замерла с кружкой у губ.

Потом смех. Девчачий, звонкий, счастливый.

— Ты обещал, что отвезёшь меня сегодня по магазинам! Я уже всё выбрала, смотри!

Я выглянула из-за приоткрытой двери.

Коридор. Он стоит спиной ко мне, в тёмной футболке, а на нём висит она.

Лет двадцати, может чуть больше. Чёрные волосы до талии, идеальная фигура в коротком топе и джинсах с заниженной талией. Она буквально прыгает ему на шею, обхватывает ногами, целует в щёку, в висок, в уголок губ, и он… смеётся. Ласково, почти нежно отводит её волосы за ухо, целует в макушку.

— Только быстро. У меня через два часа встреча.

— Обещаю! Ты лучший! — и ещё один звонкий поцелуй.

Я отступила назад, прижала кружку к груди, будто она могла заглушить удар сердца.

***

Шла по Патрикам, как типичная героиня русского сериала «богатые тоже плачут, но только в Loro Piana». Волосы развеваются, лицо бледное, в ушах играет «Creep» Radiohead на повторе, потому что настроение «я ошибка природы» идеально ложится под этот трек.

В голове крутится одно: какой же Максим всё-таки…

Слова кончились ещё на слове «всё-таки».

Ублюдок? Слишком банально.

Гений манипуляции? Длинно.

Просто ходячая катастрофа в костюме Brioni? Вот, кажется, ближе всего.

Живёт с Ольгой (или хотя бы ночует, судя по её «иногда ухожу в шесть, когда он ещё спит» (спасибо, Оля, я теперь это буду визуализировать до конца жизни)).

Трахает меня, когда ему скучно или когда я слишком громко дышу в его сторону.

И теперь в субботу в офис таскает какую то Лилит, которая выглядит так, будто только что сошла с обложки Vogue Kids.

Серьёзно, вселенная? Ты могла бы просто дать мне инфаркт и закончить на этом, но нет, ты решила устроить комедию положений.

И тут:

— Алина? Алина Степанова?!

Я поднимаю глаза и понимаю: всё. Сейчас добьют.

Передо мной Карина Михайлова.

Та самая Карина, которая в универе ходила на пары в мини и на шпильках, потому что «а вдруг там фотографы».

Та самая, которая уехала «покорять Европу» и с тех пор присылала в общий чат фотки с яхт с подписью «oops, опять забыла надеть лифчик».

Та самая, от которой даже Вероника плевалась: «Если она ещё раз напишет “скучаю по вам, девочки” из Дубая, я её найду и утоплю в этом самом Дубае».

И вот она — живая, настоящая, в кашемировом пальто цвета шампанского, с сумкой Birkin, которая стоит как моя почка + печень в комплекте.

Высокая, блондинистая, ноги от ушей, улыбка — 32 зуба отбеленных до ядерной белизны.

И она прыгает мне на шею.

Прямо так, с разбегу, как будто мы с ней делили одну пачку пельменей в общаге и плакали над «Сумерками».

— БОЖЕЧКИ, АЛИНОЧКА!!! Сколько лет, сколько зим! Ты совсем не изменилась! Нет, подожди, изменилась! Похудела! Фигура — просто огонь! Это оземпик или ты наконец-то перестала жрать пельмени по ночам?!

Я стою, как столб, обнимаемая эту модельной внешности анаконду, и думаю только об одном:

«Господи, забери меня сейчас. Прямо здесь. Молния, машина, инопланетяне — мне уже всё равно».

— Карин… привет, — выдавливаю, пытаясь не задохнуться в её парфюме.

Она отстраняется, хватает меня за плечи, оглядывает, как будто я — платье на распродаже.

— Ты посмотри на себя! Какая стала! Глаза горят! (это от недосыпа, Карин) Кожа — просто фарфор! (это я просто не ем, Карин) А волосы?! Ты где такой цвет берёшь?

Я мысленно: «В “Диксе”, за 399 рублей, когда акция 2+1».

Вслух:

— Эээ… генетика, наверное.

— Скромница! — она хихикает и хлопает меня по попе. По попе, Карл! — Слушай, тут такое дело… я вернулась! Совсем! Запускаю свой бренд легинсов, будет огонь, ты просто обязана прийти на презентацию! Будут все! И… — она понижает голос до театрального шёпота, — говорят, даже Орлов придёт. Ну, ты знаешь, Максим Орлов, наш красавчик-миллионер. Он сейчас такой… ммм… спонсор у меня, представляешь?

Я чувствую, как внутри всё рушится с грохотом, как карточный домик под ядерным ударом.

— Пошли кофе выпьем, — хватает меня за руку — Я столько расскажу.

— Карин у меня... встреча...

Но меня уже втаскивают в ближайшую кофейню.

Влипла.