Глава 12

Молчание – совсем не золото.

Это камень, привязанный к шее.

– Снимай, нахуй всё! – металл коснулся внутренней стороны моих бёдер. – Хочу видеть, что мне достанется.

Черные глазища полыхнули жадно. В зрачках зарделся животный огонь.

– Я не стану этого делать.

Ответила самоуверенно и Кодона сорвал топ одним сильным рывком. Груди взбрыкнули и синхронно опали. Он успел разглядеть мои розовые соски и голодно облизнуться, прежде чем я прикрылась ладошками.

– Думаешь, ты защитишься? – ухватился за край моей юбки. – Нихуя.

Дёрнул резко. Молния хрустнула, и юбочка скользнула к щиколоткам. Я моментально осыпалась ледяными пупырышками. Вся. Даже там, где не должна.

Кодона отклонился назад, с победной улыбкой оглядел меня с головы до ног и приставил пистолет к моему подбородку.

– Теперь слушай, Вера, – я затряслась. Глупая защитная реакция, – сейчас ты избавишься от миленьких черных стрингов и ляжешь на кровать. Послушно разведешь ноги и руки. Поняла?

– Вы меня изнасилуете?

Сощурился и больнее вдавил дуло в кость. Я посмотрела на него большими распахнутыми глазами и против воли обмочилась…По ляжкам потекло непрошенное тепло, напоминая мне о том, что я всего лишь девушка. Что никакая я не стажёрка в полиции.

Маленькая жалкая трусиха…

– На кровать. – Кодона мотнул головой вправо.

Я боялась пошевелиться. Ведь подо мной образовалась крошечная светло–желтая лужица.

Босс Братства ножей опустил взгляд и нервно пожевал достаточно пухлую нижнюю губу. Стыд ничто в сравнении с его горячей энергетикой, уничтожившей все преграды на пути.

Воцарилось вынужденное молчание.

Я почти не дышала, а он…макнул носок туфли в мочу и отнял ТТ от моей кожи. На секунду я позволила легким раскрыться, ощутить сладость морского воздуха. Пузырьки кислорода скатились по задней стенке горла и булькнули на самое дно.

Как мне пережить это всё?

Как посмотреть себе в глаза после всего происходящего?

– Выполняй приказ.

Его низкий грудной тембр привел в чувство.

Я сделала шаг назад, быстренько скинула мокрые трусики и забралась на синеватое бархатное покрывало. Приняла озвученную позу.

Кодона спрятал ствол за пояс, пнул мое нижнее белье на унизительное пятно, впитавшееся в ковролин и развернулся ко мне с выражением лица я–заставлю–тебя–страдать.

Но куда еще хуже? Я словно несмышленый ребенок напрудила в шикарной каюте. А теперь предоставила ему объемный вид на все свои прелести.

– Пожалуйста…– я шевельнулась. Всего полсантиметра.

– Замри, я сказал!

Он поставил золотую коробку на изящный столик и глядя на меня пристальнее стражника подземного царства, начал расстегивать черную рубашку. Обнажившись по пояс, вновь взял загадочную шкатулочку и приблизился. Застыв у изножья, в обрамлении летящего тюля балдахина, выглядел пугающе и завораживающе.

Я не контролировала озноб, не мешала раскаленной от страха крови течь по венам с удвоенной силой. Все на что я была способна сейчас – это молчать и хлопать ресницами. Не более.

Мои сестры тоже проходили через подобное?

Унижения, боль, угрозы смерти.

Или мне одной так повезло?

Дура.

Я же сама к нему пришла. Сама напросилась на должность гувернантки. Никто не вынуждал меня подписывать контракт, обязующий стать женой сумасшедшего монстра.

– У тебя проблемы с почками? – уперся коленом в матрас. Идеальные кубики пресса и темная тропинка волос между ними, увели меня в дебри фантазии.

– Что? – заикаясь спросила я.

– Ты ссышься, словно грудничок.

Я привстала на локти и Кодона шлепнул меня по ноге. Обжигающе больно. Рухнула обратно, уставилась в зеркальный потолок. Твою мать…Мы с ним походили на двух тайных любовников, проводящих медовый месяц на Бали. Я – голая и беззащитная. Он – загорелый Атлант. Отблески лазурных волн, солнечные блики…Только все это – миф. Плохая любовная постановка. Ни я, ни он никогда не будем близкими людьми. Влюбленной парой подавно. Я потерплю месяц–другой, раздобуду неопровержимые улики его бесчинств и забуду, как страшный сон.

Затянувшийся ночной кошмар закончится…обязательно…

Я свято в это верила.

И в себя тоже.

Не зря я придумала себе такое имя. Вера.

– Ауф…– я дрогнула от прикосновения чего–то влажного к безупречно гладкому лобку. Язык Кодоны нарисовал невидимый полукруг.

Я вся напряглась.

– Пахнешь, как девственница. – Провел кончиком языка по складке бедра. – Ты целка?

Я не узнавала себя. Не сопротивлялась, не билась в истерике, не звала на помощь.

– Нет. – Прошептала, сделав глубокий вдох.

– А если вот так?

Он развернул меня на живот, уселся сверху, развел ягодицы и гадко лизнул от самой киски до анального колечка.

В мои виски ударило давление. Я уронила голову и заскрипела зубами от ощущений, которые, когда–нибудь хотела получить с любимым мужчиной.

– Присоленная, – глухо рассмеялся Кодона и хлестнул по упругим половинкам, – настоящий деликатес.

Опять смочил своей гнилой слюной сочную расщелину и поднялся на вытянутые руки. Я не смела взглянуть через плечо. Лежала смирно.

Кодона чем–то зашуршал. Презерватив?

Черт…нет…

Но спустя миг, моего копчика коснулась влажная салфетка. Ненавязчиво запахло спиртом. Еще минутой позже я услышала щелчок замочка. Наверное, вскрыл таинственную коробочку.

Не смогла удержаться и посмотрела.

Кодона собирал тату–пистолет. Деталь за деталью.

– Как только игла вопьётся в кожу, повторяй за мной, – наклонился и укусил левую булочку, – услышала меня?

Я согласно кивнула.

– Умница девочка.

Он произвел все необходимые процедуры и включил машинку. Звук отвратительный. Что–то среднее между жужжанием кухонного миксера и бормашины.

– А! – я прикусила покрывало и сжала его в кулачках, когда почувствовала пчелиный укус.

– Я, Вера Карелина, перед лицом главы клана и предков, клянусь: быть верной Братству ножей до последнего вдоха, – растягивая пальцами мою кожу, дырявил ее тонкой иголкой, – хранить тайны клана как зеницу ока, защищать честь клана ценой собственной жизни, служить интересам Братства превыше личных желаний. Быть острой как клинок, верной как сталь. Не знать пощады к врагам и преданности к братьям. Принимать волю главы клана как закон. Носить имя Братства с гордостью и достоинством. Да будет сталь свидетелем моих слов, да будет проступившая кровь подтверждением клятвы моей! Аминь.

Я пробубнила вполголоса всю клятву и внутренне сжалась в тугой комочек.

Мне показалось, он вечность набивал чертову татуировку. В самом же деле, всего час. В довершении смазал рисунок заживляющей мазью и наклеил прозрачную пленку.

– Всё? – промычала я, едва сохраняя эмоции.

Кодона приласкал мою попку своими большими грубоватыми ладонями и наконец–то, слез с меня. Никакого облегчения. Стало только хуже. Я возненавидела себя вдвойне. Его втройне.

– Да, ты целка.

Матрас запружинил под ним. Все потому, что он встал и быстро разобрал орудие пыток, сложил аккуратненько обратно в коробочку. Доли секунд и дело сделано. Ему не трудно. Он каждый день чистил пистолеты, вроде того ТТ, которым чуть череп мне не раскроил.

– Пошел ты…

Я откатилась на краешек кровати и присела. В потолке отразилась дешевая шлюха. Коей я сейчас себя и чувствовала. Уважение к собственной персоне упало до нуля.

– Ты мне никто, – рискнула, не подумав, – никто, чтобы так поступать со мной.

Судя по звуку, Кодона бросил коробку с тату–пистолетом и хрипло посмеялся.

– Я нянька твоей племянницы, – продолжила, – будущая невеста. Но не шалава подзаборная. Не девочка для разовых развлечений.

Я осторожно дотронулась до копчика и прикусила щеку. Испорченный участок кожи адски защипало. Медленно встав, я доплелась до платья, натянула его на голое тело. Кодона все это время находился спиной ко мне. Его мощные руки опирались на узкий столик.

Добравшись до двери, я потянула за ручку, но тщетно. Заперто наглухо.

– Далеко собралась? – донеслось совсем рядом. Я повернулась и Кодона прижал к моему лицу мои же мокрые трусики. Свободной рукой обхватил за талию. – Нюхай, девочка, нюхай! Так воняет твое дешевое нутро! Именно так, нахуй!

Слезы хлынули из моих глаз, но я отбила его кулак от своего лица. Посмотрела, насколько могла бесстрашно в его ублюдочные черные глаза.

– Урод.

– Думаешь, ты ценнее, чем любая другая баба? Или в тебе, блять есть нечто особенное? А? – выжал из кружева пару капель мочи, и они впитались в платье на моей груди. – Вы ёбаные подстилки, заслуживающие скотского отношения. И я буду так к вам относится. Ты ничто, Вера. Ты и тебе подобные ходячие дырки.

– Тогда…, – я на минутку прикрыла глаза, избавляясь от соленых капель на ресницах, – зачем нужен контракт, татуировка…я же скотина…

Кодона швырнул трусики куда–то в никуда и запустил пятерню мне в волосы…

- Потому что мне скучно, мать твою.

Сильно натянул пряди и отпустил. Я впечаталась затылком в добротное дверное полотно и не сдержала болезненный стон.