Глава 25

Человек, которому нечего бояться, –

это человек, которому нечего любить

Битый час я торчал в ангаре, слушая бредни своих помощников насчет очередного пиздеца с доставкой. Мол, менты усилили контроль, распустили своих ублюдков по всему городу и нам (то есть мне) нужно подумать о других вариантах ведения бизнеса.

Тупые дворняги. Что они понимали в настоящем предпринимательстве? Ни хрена!

Я построил фундамент, когда их еще и в помине не было. И мне не составит труда закатать их в бетон, который послужит площадкой для нового склада. Ну или гаража.

– Босс, что будем делать?

Спросил мальчишка, коему Абашев доверял почти как родному сыну. Его светлая, слегка девчачья шевелюра блестела от пота. Да, душновато тут. Я и сам уже вспотел. Благо рубашка черного цвета, не видно влажных пятен.

Подумав о влаге, вспомнил чертову занозу Мию. Ее пухлые губы, огромные зеленые глазища и мокрую дырочку, куда мой член идеально помещался.

В паху стянуло. Я поёрзал в кресле, стоящем посреди коробок и ящиков и сжал кожаный подлокотник до посинения костяшек. Я хочу маленькую лживую малышку, но блять, я пообещал ей не приближаться пару дней. Даже позволил пожить в ее сраной квартирке под присмотром Викинга.

Сука…

Лампа над башкой мигнула, и я пришел в себя. Как переломанный мотоциклист очнулся от комы на больничной койке. Каждая мышца ныла и напоминала мне о моей все же человеческой природе. И о краткосрочности жизни, если не перестану гнаться за дозой адреналина.

– Что говорят наши перевозчики? Я имею в виду тех, кто здесь, в Мелите.

Я взглянул на сопляка перед собой. Он помялся, почесал кончик носа.

– С каждым днем все сложнее переправлять груз по городу. Некоторые уже попались.

– Они будут молчать. – Закинул ногу на ногу.

– Да, любой из нас будет хранить молчание. Мы преданы вам, босс. Но власти все сильнее закручивают гайки. Боюсь, что скоро мы не сможем принимать наши контейнеры в порту. Слишком много мозгоёбства.

– Послушай, – я приподнял подбородок, – твоя единственная задача, докладывать мне важные новости. Остальное уже моя забота. Пошел вон.

Махнул ему рукой на выход и один из солдат тут же схватил его за плечо и крутанул на месте. Сучонок успел произнести: ножи объединились – бросили вызов смерти.

Весело, однако.

– Он прав, – отозвался Нарбек, – если мы оставим все как есть, нас ждет фиаско, Ильфар.

Да чтоб тебя!

Я тяжело выдохнул, на миг представил себя в своем винограднике Неро дель Терра и только потом, медленно встал. Кожаная обивка скрипнула.

– Я руковожу кланом много лет. Мой отец перед кончиной взял с меня слово, что я сделаю все, чтобы наши люди ни в чем не знали нужды и не боялись быть убитыми средь бела дня. И я сдержал обещание. За годы моего правления, было всего несколько массовых смертей. Мир и покой поселились в домах. Женщины без страха рожали детей, мужики зарабатывали хорошие деньги. – Я обошел кресло и положил руки на его полукруглую спинку. – Но бывают времена, когда от перемен никуда не деться. Они вгрызаются в нас клыками и рвут на части, говоря, эй, пора брать новые вершины, трансформироваться, прогрессировать. И я никак не могу этому помешать. Лишь помочь.

– О чем ты? – Абашев взял с края деревянного поддона пачку сигарет, подкинул ее. – У тебя есть план?

Я несильно покачал головой. Нарбек все понял.

– Блять, только не это, Ильфар. – Вынул сигарету и провел ею под носом, вдохнул сладкий аромат табака.

– Мне не нужно твое одобрение. Я уже все решил.

– Они же тебя пристрелят. Столько говна сколько ты им принес, ни один ныне живущий, да и с миром почивший мафиози не сможет похвастаться.

– У меня есть то, что послужит буфером в переговорах.

– Буфер с зачётными буферами? – выгнул бровь и поймал сигарету губами.

– Осторожно. – Посмотрел на него исподлобья. – По тонкому лезвию ходишь.

– Прости, – он поискал в кармане зажигалку, но не нашел. Я бросил ему свою, – я поддержу любой кипиш, устроенный тобой.

– Другое дело.

Дьявольская улыбка заиграла на моем лице.

– С чего начнем?

– Мне надо проведать Мию. – Я выпрямился. Ткань рубашки снова сковала плечи. Стоило серьезно побеседовать с портным, который уже не раз промахивался со снятием мерок. – Постараюсь с ней поговорить. От ее участия будет зависеть многое. Не все, но многое.

– Я тогда метнусь в офис. Потом в «Грот». Парни звонили, сказали Мари приперлась и требует расправы над теми охранниками, которые трахнули ее по твоему приказу.

– Видать ее папочка с мамочкой не оценили видео с дочкой в главной роли.

Мы с Абашевым глухо посмеялись, обменялись еще парой фраз и разошлись.

Сев в тачку, я немного расслабился, представил на своих коленях обнаженную Мию. Горячую, возбужденную, с невинно приоткрытым ротиком. Я никогда не привязывался к тем, с кем трахался. Взять ту же Мари. Отсосала и пошла на хер. Но Мия…девочка, желающая отправить меня за решетку, была особенной. Неземной какой–то. Будто мне посчастливилось прикоснуться к божеству. Мне – конченому грешнику.

– Пробки, босс. – Произнес водитель и я глянул в окно. Уже темно. Но из–за огней, осевших на улицах и домах, казалось светло. Можно было разглядеть людей на берегу моря.

– Попробуй в объезд. – Я поправил циферблат на запястье. – Мне нужно быть на месте через пятнадцать минут.

Мужик закивал, съехал на обочину и осторожно прорвался вперед. Нам никто не просигналил. Все в курсе того, кто находился в салоне внедорожника с черными номерами.

На телефон упало сообщение. Абашев написал по поводу полоумной блондинки. Сучка захотела денег за изнасилование. Но блять за какое? Она же насквозь пробитая. И не мной одним. Менты не примут у нее заявление, если решиться так сглупить и пойти в отделение. По моим достоверным данным, она и с ними еблась. Мои юристы легко это докажут и еще она мне будет должна.

Ровер остановился у пролета меж домами, и я отбросил мысли об осмелевшей потаскушке. Приказал водителю не заглушать двигатель. На улочке никто не маячил, и я незаметно нырнул в калитку, прошел по узкому переулку и поднялся по металлической лестнице на второй этаж.

Войдя в многоквартирный коридор, сразу почувствовал напряжение. Кадык дернулся. Бесшумно достал пистолет и сделал короткие шаги, прислушиваясь к ударам сердца.

Раз, два, три.

У порога квартиры Мии обнаружил сердцевину замка. Сам механизм покорёжен, а дерево в месте скрепления, разодрано в щепки. Кто–то неаккуратно взломал дверь, забыв о мерах предосторожности. Элементарно об оставленных уликах.

Я пнул ногой серое полотно и в меня «ударил» сквозняк. Невесомая тюль на окне подлетела под потолок. Машинально сняв предохранитель с ТТ, я зашел в прихожую и услышал хриплое сопение.

Пиздец всем, если Мия ранена!

Но то была не Мия, а Викинг.

Мой лучший телохранитель сидел на полу в комнате, зажимая нож, торчащий из брюха. Я сходу разгадал нехитрый ребус. Он предназначался мне одному. Никому больше.

– Дружище, – я присел перед ним на корточки и похлопал его по холодной мокрой щеке, – скандинавский воин?

Он с трудом разлепил опухшие веки, улыбнулся еле–еле. Кровавые зубы не предвещали ничего хорошего. Я быстро достал телефон, набрал Абашева и попросил его немедленно примчаться.

– Вера…она…– прохрипел по буквам.

– Не торопись. Выдохни. Скоро приедет Нарбек, и ты отправишься к доктору. – Мне нужно было удержать его в сознании для получения ответов.

– Я убил одного…он там…на балконе…

Викинг попробовал ткнуть пальцем за мою спину, но оскалился от боли и правая рука, не сжимающая рукоять ножа, скользнула в лужу сгущенной крови.

– Ты молодец, дружище, – я снова дал ему легкую пощечину, – но ты должен мне сказать, где Вера.

– Ее увезли на черном фургоне…я слышал ее крики и…

Мужик отрубился. Я сматерился и встав, быстро просканировал всё пространство. От былого уюта не осталось следа. Кругом дерьмо! И самое паскудное, я пока понятия не имел, кто из моих врагов: Костас или Деметрис, украл мою женщину! А может кто-то другой попёр против меня? Я же для многих заноза в заднице.

От ярости я схватил перевернутый табурет и бросил его в стену.