Глава 27

Лучше держаться мужественно,

когда тебя вызывают на бой.

Не сгибайся, не ломайся, детка, не отступай

Мелита за окном машины казалась мне размытой акварельной картинкой. Все по вине дождя. В этом месяце он зачастил. Чуть ли не каждую неделю лил. И море беспокойное. Безудержное. Темное. Ощущение, будто предчувствовало какую–то страшную беду.

Но сейчас я ничего не боялась. Меня обнимал Ильфар и думая, что я сплю, копался в своем телефоне. Краем глаза я видела его переписку. Там было много матов и приказов найти того, кто заказал мое похищение.

Изредка, его губы плотно поджимались, брови хмурились, а потом он расслаблялся. Наверное, выходка незнакомого ублюдка задела его за нутро. Он же привык быть впереди, видеть все с высоты птичьего полета и знать о любой надвигающейся буре или покушении.

А тут…

– Все в порядке? – спросила я, подтянув ноги и спрятав их под пиджаком Кодоны.

– Да. – Погасил экран и убрал телефон в карман. – Как ты себя чувствуешь? Живот болит?

– Терпимо. Приложу лёд, намажусь обезболивающей мазью и всё будет нормально.

Кодона тяжело вдохнул. Рука, которой он обнимал меня, погладила мое плечо. Я прикрыла глаза. Тривиальный жест, а сколько мурашек…я дура. Просто глупый цыпленок…

– Завтра утром покажешься врачу. У тебя много ссадин и ран.

Говорил, глядя в окно. Боялся встретиться со мной взглядом или что? Почему старался избежать прямого контакта?

Машина пронеслась по луже и высокие брызги залили крышу. Грязная вода побежала по кузову и конечно же, по стеклам. В салоне потемнело. Тусклый свет, источаемый лампочками в дверях, едва позволял видеть друг друга. Так что толку от него мало, когда непогода решила порезвиться.

– Хорошо, – согласилась я на встречу с доктором, – но скажи, ты уже знаешь, кем был этот сукин сын? На кого работал?

– Пока нет. – Также пристально пялился на город, игнорируя волновые вибрации моих чувств.

Разрозненных, разбитых на осколки, острых, как бритва чувств.

Мое тело изнывало от боли, но я не скулила. Я не хотела показывать беспорядок на душе. Мне необходим разговор. Желательно без прикрас и лживых обещаний.

– Ильфар, – я закуталась в пиджак, дотронулась до его щеки и повернула к себе, – пожалуйста, поговори со мной. Я клянусь, я не стану рыдать или обвинять тебя. Ты знаешь кто я и я хочу объяснений.

Он сузил черные глаза. Правой рукой скользнул по моему бедру и придвинул поближе.

– У меня слишком много мыслей в башке, Мия. Я привезу тебя домой и ненадолго исчезну. Асма присмотрит за тобой.

– Нет, Ильфар, не поступай так со мной. Я только что чуть не погибла. Викинг на больничной койке. Прошу тебя…

– Мне нужно время всё обдумать. Не только то, что случилось, но и то, что было и будет.

Еще сильнее смежил веки. Чернота заполнила узкие щелки и меня окатило холодом. Непонятно какие демоны боролись за право управления его разумом и эмоциями, но рано или поздно победит кто–то один. И тогда, уже судьба будет решать ход дальнейших событий.

Тьма, текущая по венам Кодоны не столько опасна, сколько не изведана, не изучена. И крайне непокорна.

В любой миг может произойти землетрясение и несущееся следом за ним цунами.

Полуостров сложится словно карточный домик. Люди утонут в боли и муках.

И мне невдомёк какого черта он до сих пор не сровнял с землей Мелиту? Как ему удавалось сдерживаться и контролировать свое сумасшествие.

Как–то давно я читала одного известного психиатра и запомнила фразу насчет взаимосвязи внешних и внутренних факторов.

Наше глубинное состояние напрямую связано с процессами, происходящими во вне.

Убийство влекло наказание. Любовь – ревность. Горе – тоску. И так далее.

Круг замкнут.

Наши поступки цикличны.

И мы в них всего лишь пешки.

Я убежала от прошлого, от семьи, а меня все равно настигла участь сестер.

Законы физики? Нет. Законы мафии. И гнилые насквозь люди, готовые продать честь и достоинство за миллион рублей. А может и меньше. Некоторым много не нужно. Большинство волновало связи. Иметь в знакомых босса мафии, куда ценнее, чем несколько купюр в кошельке.

– Ты не можешь прятаться от разговора Ильфар.

Посмотрела на его суровый профиль. Уловила усталость и скрытую агрессию. Он мечтал исчезнуть ради наведения порядка в мозгах, но в реальности, переживал о вреде, который мог нанести своим настоящим видом и поступками.

Вспомнилась история Теоны о подземелье маяка. Ее муженек Костас частенько туда наведывался. За закрытой дверью звуконепроницаемого «бункера» он пытал стукачей, языкастых солдат и тех, кому милее главенство других боссов. На моей памяти имелось несколько случаев жестокой расправы над предателями. Когда я готовилась проникнуть в клан Кодоны, я основательно изучила все аспекты его существования и узнала сколько человек он убил и скинул в море с грузом в ногах.

По меньшей мере двадцать. Цифра неточная. Это только те, кому удалось всплыть со дна и оказаться на столе судмедэксперта.

Приписать тяжкие преступления главе Братства ножей было нереально. Вероятность приравнивалась к нолю процентов. То есть, к пустоте.

Никто бы не рискнул явиться к нему в дом и произнести слова «вы арестованы» основываясь на уликах никем и никак не подтвержденных.

– Мне не нужно говорить с тобой. Ты прокручиваешь произошедшее, пытаешься сложить некоторые части уравнения, чтобы сообщить Звягинцевой и заверить ее, что все идет по плану. А я, – он взглянул на меня искоса, – хочу всадить нож в сердце того, кто позарился на мою собственность.

– Я не собственность. И я уже просила тебя не называть меня так.

– Ты моя жена. Жена, давшая клятву верности и носящая мою татуировку.

— Это не значит, что ты можешь распоряжаться мной как вещью.

Ильфар разместился полубоком. Я вынужденно отсела.

– Почему же нет? Ты же делаешь тоже самое. Кто я для тебя, Мия? – пошевелил челюстью. – Поставленная Решетниковым задача? Предмет исследования? Или хренова мозоль, которая никак не дает тебе заявить во всеуслышание, что мафия истреблена? Ответь мне, давай.

– Если ты все знал обо мне, какого черта дал приблизиться? И зачем спас сегодня, раз я могу настучать Звягинцевой и Решетникову?

Внедорожник заглушил мотор. Остался только шум дождя.

Мы с Ильфаром упорно глазели друг на друга, не сдавая позиций. Для меня это вызов. Я пережила ужас, но покоряться ему не собиралась.

Водитель открыл дверь и подставил купол черного зонтика под самую крышу.

Первым выбрался Кодона, протянул мне руку с улицы.

Я взялась за нее и закусив щеку, потихоньку выбралась наружу. Босые ноги «вкусили» все прелести холодного бетона. Переняв от меня непроизвольный импульс, Кодона аккуратно перенес меня под крышу веранды и опустил на деревянное покрытие. Немногим лучше, но…

– Тебе надо принять горячий душ и выпить рюмку водки.

Он пропустил меня в дом и без признаков недовольства подождал, пока я доберусь до лестницы. Взглянув на сотню удаляющихся вверх ступенек, я ужаснулась перспективе взбираться по ним.

– Иди сюда, – без труда оторвал меня от пола, и я обняла его за шею, – умница.

Пиджак съехал с моего плеча и оголил грудь. Я не успела прикрыться. Кодоне посчастливилось полюбоваться торчащим соском.

– И надолго ты исчезнешь? – поинтересовалась я, когда мы вошли в спальню и Ильфар посадил меня на кровать.

– Не знаю. У меня херова гора своих проблем, помимо твоей маленькой аппетитной задницы. Как разберусь со всем, вернусь. Думаю, пару дней мне хватит. – Улыбнулся загадочно и направился прочь.

– Я не буду покорно ждать и молиться за твою жизнь, Ильфар. Утром после осмотра врача, я поеду в город и…

– И попытаешься разузнать о гандоне, напавшем на тебя, встретишься с начальством? Да, я в курсе. Вместо Викинга за тобой присмотрит подопечный Абашева. Решишь свалить, подумай о последствиях.

Я открыла рот задать еще один вопрос, но Кодона ушел.

С этим щенком Абашева я ни с кем не смогу повидаться. Блин!

Ударила кулаками о матрас и скорчилась от боли, пронзившей правый бок…