ГЛАВА 27. Дариус

Электронные часы на тумбочке показывают три тридцать утра. А может и ночи. Хер его знает. Я и Милена лежим, тесно прижавшись друг к другу и молчим. Наш секс бьет все мыслимые рекорды. Я давно так бурно не кончал и не желал продолжение в ту же секунду. Затрахал свою малышку до всепоглощающей усталости. Впервые в жизни, мне никуда не хочется спешить. Хочется забить болт на все дела и безмятежно валяться в постели, ласкать прекрасное тело Милены. Когда ей было тринадцать. Если я не ошибаюсь. Я увидел ее на одном из светских вечеров и поймал себя на мысли: она станет охуенной девушкой. На ней было тонкое серебряное платье. Длинные карамельные волосы спадали волной по спине. Я еще тогда захотел зарыться в них с головой. Хотел припасть к прелестной груди, с аппетитными вздернутыми сосками, которые проступали через ткань, словно вишенки на торте. И теперь она моя. Ее сладкая киска пускает соки, едва я оказываюсь поблизости. Я, ни кто–то иной вызываю в ней такую горячую реакцию. И за эту награду, я готов платить любую цену. Даже скрывать сучью сущность ее брата. Отец научил меня сохранять лицо при любых обстоятельствах. Надо отдать ему должное, фотки с трупами закаляют меня хлеще ледяной проруби. Еду мозгами? Нет. Я с детства знал кем я стану. Старший из братьев, надежда семьи. Но Милена…девочка меня разматывает на нежности по щелчку. Непреднамеренно, конечно. И я чувствую легкую тоску по временам, когда был просто мальчишкой. Стрелял из рогатки, а не из гребаного ТТ, гонял мяч с Джабой и Дани, а не пихал в пасть стукачу крысу и не заклеивал ее скотчем. Я позволял матери вести со мной беседы о девчонках и гладить меня по щекам. Милена – мое лекарство. Она залечивает мои гнилые раны и дает почувствовать себя живым. Я уже и забыл, каково это жить. Быть боссом непросто. Но до сегодняшнего дня, я думал, ничто не может меня сломить. У меня появляется слабость. И имя ей Милена. – Почему ты молчишь. Нежные пальчики обводят татуировку, сделанную в день инициации. Букву за буквой. Медленно, мягко. – Потому что мне нечего сказать. – Ты простил меня за то, что я сделала? Усмехаюсь на ее наивный вопрос. Разве я могу иначе. Она изменила мою ДНК, прокралась в самое сердце. Неосознанно напомнила мне, что я всего лишь человек. – Да. – То, что между нами было…я… Поворачиваю к ней голову. Огромные голубые глаза тревожно блестят. – Мне стыдно признаваться. Закусывает припухшую от моих напористых поцелуев губу. – Я не знала, что можно столько раз испытывать оргазм. Думала, единожды только. Она ожидает разнузданного смеха, но я серьезен, как никогда. Прикасаюсь к ее теплой щеке костяшками пальцев, подцепляю карамельную прядку волос и говорю: – Я намереваюсь подарить тебе столько оргазмов, сколько возможно. И перестань стесняться того, что чувствует твое тело. Его вижу только я. И не планирую, чтоб увидел кто–то еще. – Вы мужчины жуткие собственники. Морщит ровный носик, фыркает, словно недовольная кошка. – Увижу кого–то вроде Аскольда поблизости, всажу десяток пуль в его тупую башку. – Ой, – прячет игривую улыбку, – он всего лишь приятный собеседник. – Я твой друг, твой собеседник и любовник. Поняла? Ёрзает под тяжелым одеялом, закидывает стройную ногу мне на бедро. Я хватаю ее и притягиваю выше. Милена смущенно хихикает. Член готов к новому раунду. Что поделать. – А если, – привстает на локоть, – я первая проявлю к какому–нибудь мужчине знак внимания? Ты оттрахаешь меня, как сегодня? Я переваливаюсь на бок, а после оказываюсь сверху Милены. Она тут же обвивает мою талию стройными ножками и скрепляет их на пояснице. Хорошая девочка. – Я не просто оттрахаю тебя. Душу выну. Поэтому даже не смей смотреть на кого бы то ни было. Пожалей несчастных уёбков. Удобно устраиваюсь в ее влажной киске, и Милена замолкает. Увлекает меня в пошлый поцелуй, крепко удерживает руками за голову. С первыми лучами рассвета мы вдвоем отправляемся в душ. Лет сто ни с кем не делил душевую кабину. Но с Миленой позволяю себе некоторые осечки. Она крутится передо мной в достаточно тесном пространстве. Откровенно соблазняет, но я выжат досуха. – Сегодня пятница. Хочу провести время с тобой наедине. Обнимаю ее сзади, мну сочные груди. В совокупности с ее приятной худобой, сиськи выглядят большими. И охрененно умещаются в моих ладонях. Идеальный размер. – Правда? А как же важные мафиозные дела и все такое? Трется круглой задницей о мой спящий член. Но я постепенно начинаю заводиться, хотя думал о передышке. Милена настоящая фурия. Хотя усердно корчит из себя агнца божьего. – Я обещал свидание в стиле заезженной мелодрамы. Самое время. Джабар и Даниэль осилят денек без меня. – Точно? Наклоняется, упирается руками в серую плитку. Охуеть…Провожу рукой по ее сладким складочкам и вырубаю все мысли, кроме одной. Спустя полчаса мы спускаемся в столовую, где бродят, мои чертовы братья. Даниэль жует яблоко, а Джабар смурным взглядом наблюдает за Еленой. Она колдует вокруг яичницы на плите. – Доброе утро. Говорю я, а Милена с лучезарной улыбкой обходит накрытый на завтрак стол и подхватывает маленький оладушек. Ее походка, если знать, сколько раз мы занимались сексом, слегка неуверенная. Может, зря я перегнул? Все–таки не так давно мы оплакали девственную плеву. – Привет, братишка. Выглядишь как–то…– Дани крутит пальцем с уебанским серебряным кольцом в воздухе, – как после хорошего траха. Сучара. Точно в очко попадает. Угрожающе скалюсь. Он откусывает большой кусок яблока и пытается его уместить во рту. Кошусь на Милену. Она боком присаживается на стул. Елена поспевает к ней с глазуньей в тарелке. – Надо поговорить, Дариус. Джабар сует руки в карманы зауженных брюк в крупную клетку. – Идем. Братья по очереди шагают к моему кабинету, а я подхожу к жене, кладу руки на ее изящные плечи и, нагнувшись, шепчу на ухо: – Я быстро. Не наедайся сильно, я хочу тебя кое–куда отвезти. Она отчего–то краснеет вся. Оставляю невесомый поцелуй на ее шее и ухожу. Добравшись до своего кабинета, захлопываю за собой дубовую дверь. – Что? С порога накидываюсь с вопросом на братьев. – Кажись папаша твоей жены, вот–вот крякнет. Сейчас он в больнице. Джабар потирает острую скулу. Он больше всех похож на мать. Есть в нем что–то от итальянца. – Блять! – ударяю ладонями по столу, подойдя к нему вплотную. – Только не сейчас! – Да, не вовремя батя решил кони двинуть. – Иронично усмехается Даниэль. Ублюдку все по–барабану. Кроме спортивной тачки и тёлок в «Джульетте». Приставить его надзирателем там, что ли? Но об этом чуть позже. – Так, – круто разворачиваюсь и растираю переносицу, – если Жора умрет сегодня, начнется объяснимая возня. Пацан захочет немедленно подчинить себе солдат и тех, кто пока на перепутье. Раз он за одно с Омом и Палачами, надо бы нам усилить ребят в городе и в округе тоже. – Распорядись. Я сегодня еду в Адов. Там в очередной раз хуйня творится. Надо угомонить кое–кого. Джабар бросает мне беглый взгляд и лезет в карман за телефоном. Я достаю свой из внутреннего кармана пиджака, набираю капитана. Даю ему приказ собирать солдат на постах и быть внимательнее на наших точках. В клубах и ресторанах. Плюс про подпольное казино не надо забывать. Отключившись, матерюсь про себя. Милена никаким, блять, образом не должна узнать о предсмертном состоянии отца. Не сегодня мать его. Смартфон я в ее руках не видел, значит, в спальне остался. – Дани, ты с этого момента главный в «Джульетте», уяснил? Мелкий непонимающе моргает. Раз пятьсот. – Ты серьезно, Дариус? – Да, поезжай туда. Пара атак на клуб и шлюх уже было, не дай случиться новой атаке. Или, по крайней мере, снизь количество убитых. Занбек и Август охуели в край. И меня это бесит. Они идут по трупам и скоро, благодаря Вилену, осядут в Черногорске. – Как же мать твоей жены? Вряд ли сынок ее пощадит. Он с башкой не дружит. Дани абсолютно прав. – Джаба, можешь отправить кого–то из своих ребят, кто еще не примелькался парням Флоринского и забрать мою тещу? Под любым предлогом. Я весь день буду с Миленой. Виктор и Валентин с нами. – А красавчик Аскольд как же? – Дани танцует зумбу темными бровями. Мой грозный взгляд его охлаждает. Мелкий бросает яблочный огрызок в корзину для мусора у моего стола и исчезает. Джаба перед уходом, бросает мне: – Судный день близко, брат. Но мы справимся. Все, что принадлежит нам, нашим и останется. – Аминь. – Аминь. – Джабар шагает на выход и оставляет после себя знакомый душок мудрости. Далай Лама нашей семьи. Я медлю пару минут. Совершаю один очень важный звонок. Когда прихожу в столовую, не застаю маленькую искусительницу. – Где моя жена? – интересуюсь у Елены, которая загружает грязную посуду в посудомоечную машину. – Сказала, что будет ждать вас во дворе. – Спасибо. Спешу через столовую и прихожую на улицу. Милену обнаруживаю быстро. Она стоит у ворот и болтает с Аскольдом. Тот трахает ее своими блядскими глазами и даже не пытается этого скрыть. Ему пиздец.